Дурочка
Шрифт:
Правда, цели у всех троих мастеров чуть-чуть разнились.
Директору необходимо заявить о школе, куратору, как новичку в преподавании – о себе, а у целителя имелись собственные задачи и ждать у моря погоды он категорически не желал:
– Скажите, Савельева, с какой целью вы предполагали отпроситься в город?
– С целью поиска подработки.
Целитель был уверен в таком ответе. Не зря он внимательно изучал ее документы.
Барышня из семьи обедневших дворян.
Как целителя ее никуда еще не возьмут, ибо ученику школы позволено
А главный целитель школы и центральной городской больницы не знал, откуда у барышни такая точная система магической диагностики. Именно система. Он с ней не знаком, а пигалица знает и практикует.
Это как понимать и что делать?! Глаз не спускать!
– А не надо тебе в город. Пойдешь ко мне в помощницы? Деньги небольшие, но каждый месяц. Пять рублей тебя устроят?
***
Вот это да! Очень устроят, очень. Только чем я ему смогу помочь настоящему целителю… моя голова не понимает.
– Ну хорошо, десять.
Я окончательно растерялась. Посмотрела на директора – по-моему, он в еще большем недоумении. Выразительно откашлялся и тоже не сводят глаз с целителя.
А тот добавил:
– Больше двенадцати не могу. Договорились?
Я медленно и молча кивнула, побоялась, что голос пропал.
– Ну вот и хорошо. Как только соотнесем все с вашим основным расписанием, сразу вас и пригласим. Идите и учитесь, Савельева, – пафосно распорядился мой еще один начальник.
Встала и пошла.
Учиться.
***
В кабинете остались директор и целитель.
– Ла-ла, ло-лон, ла-ла-ла – пропел целитель, впрочем, не вставая с единственного кресла в кабинете. Хорошо сидел, добротно.
– Чайку изволите предложить, Андрей Андреевич?
– Нет-с, Иван Андреевич, – в тон отозвался хозяин кабинета, – нельзя-с вам. И так булки жрете-с не смыкая глаз. Я вам и без дорогущего диагноста расскажу про ваши болячки. Откуда взялись, куда ведут.
– Ну, не такого уж дорогущего, – демонстративно обиделся целитель.
– Да? Для ребенка двенадцать рубликов?! Два рубля – ладно, с трудом, но пойму. А десяточку из какого кармана предполагаете вытаскивать?
– Ла-ла, ло-лон, ла-ла-ла.
– Не слышу!
– Ло-ло-лон, из собственного, ло-лон, ла-ла-ла!
– А долги за поместье, а долги в больницу? Каким образом ты собираешься их платить? Твой Ло-лон их тебе принесет?!
– Именно.
– Что – именно? А, ты решил свою очередь больных с неясным диагнозом проредить? Допустим. А что скажет наш общий друг губернатор? Ты подумал?
– А зачем? За меня есть кому подумать в этом случае. Милейшая супруга его – раз, – и загнул первый палец, – младшенький сынок – два, доченька старшенького сынка – три!
– У доченьки тоже неясно?
– Угу. И симптомы те же. И ничего не помогает. Целители поддерживают общее состояние, а медикусы и того не могут.
– Ты уверен, что губернатор всесилен? И тебя прикроет?
– Нет, думаю, понесется сразу в Тверь…
– Именно!
– … потому как у младшей доченьки
Ее Императорского Величества такая же картина. Ло-ло-лон!Директор школы имел дар воздушника.
В папочку, на редкость любвеобильного, но по-своему порядочного по мнению в определенных кругах. По крайней мере, нагулянного сына от медички он признал. Целителю от папы-барона дар воздушника не перепал, зато от мамочки досталось очень прилично, даже с избытком, да и учился он старательно, понимая свое положение. Но воин из него… никакой.
И быстрый директор поднял младшего братика за шиворот, пока тот еще что-нибудь не брякнул:
– Ванька, ты совсем дурак?! Язык придержи! Неужели ты искренне считаешь, что дворяне вольны в своих словах и тем более действиях? Ло-лон! Как есть Ло-лон!
Оба молча посопели.
– И объясни мне, наставник Мойский, она что, больше тебя знает?!
– Нет, конечно. Она иначе изначально одарена или просто по-другому думает. Не знаю. Сам хочу понять
Глава 10
Два месяца мы с Марфой Оплеткиной разбирали записи, переданные мне Иваном Андреевичем. Книги, то есть здоровущие учебники, тоже принесли, завалив все подходы к свободной кровати.
В комнату так никого и не подселили.
Я только рада.
Скелеты, которые мне пришлось для учебы создать из картонных обрезков, заодно тренируясь в бытовой магии, далеко не любой девочке понравятся. Спасибо, до нового набора время есть.
Ясновидящие ругались, не любили разбирать рукописные тетрадки, а мне все равно, честное слово. Думаю, потому что до первого переноса у меня не было навыка чтения печатных букв, а у них обеих был. Их сильно раздражали чужие каракули. Но почерк и особенности написания тоже о многом говорят, – тихонько думала я.
В результате скромная ученица Савельева перечитывала одно и то же несколько раз, повторяя то, что не захотела сразу принять Марфа. Ничего, зато знать будет наизусть и вспомнит при необходимости.
Ей, конечно, с одной стороны проще, теперь уже наши общие знания теории ложились на полученную базу в свое время.
С другой – какую-то информацию она действительно не принимала, не могла. Вбитые накрепко знания среднего медперсонала огораживали, как красными флажками, определенную территорию. А дальше якобы ей хода нет, только тем, кто окончил институты. Она сама это поняла и сформулировала. Теперь ее интересовала одно – сможет при собственном вселении преодолеть внутренний барьер или нет.
«Марфочка, это зависит от твоего будущего возраста, – рассуждала младшая ясновидящая».
Думаю, о своем пути Аиша тоже размышляла. На высоте двух-трех метров бегала, а чуть выше – нет, боялась. У меня такого барьера нет, если нет ветра в помещении. Чего бояться-то?
Мое ментальное восприятие позволяло в и д е т ь весь организм, основные руны сами разворачивались, масштабируя и уточняя уже без моего вмешательства.
Учеба на пересылке привела все в систему, разложив по полочкам.