Чтение онлайн

стро открывай пасть и извиняйся, а иначе я раскрошу

у того начинали забавно дергаться, кулаки, побелев

твою палочку в щепки — я не шучу!

от напряжения, сжимались и разжимались, словно

В повисшей тишине Драко взглянул на Гарри: долДрако был готов кинуться на Гарри и придушить его.

го, пристально, словно примериваясь — и на какой-то

Но иногда удержаться было просто невозможно:

безумный миг Гарри показалось, будто тот, действикогда на пятом курсе Гриффиндор снова стал обладательно,

сейчас извинится или же сделает какой-нибудь

телем Кубка по квиддичу, Гарри попросил Добби, чтопримирительный жест… во всяком случае, было

бы тот подошёл во время завтрака к слизеринскому

не похоже, что слизеринец попробует снова броситься

столу и вручил Драко бархатную подушечку,

на него… как вдруг Драко качнулся на руках вперёд и

на которой красовался маленький пластмассовый стаплюнул кровью прямо Гарри на ботинки. Гарри инканчик. И записка: «Наверное, этот размерчик тебе

стинктивно отступил назад, а Малфой снова уселся

подойдёт больше: Малфою от Г.Поттера»

на пол, опустив голову и прикрыв глаза.

Тогда Драко ничего не сделал, но чуть позже, то— Получи свои извинения, — прошипел он едва

ропясь на зелья, Гарри вдруг почувствовал, как кто-то

слышно. — Делай, что хочешь.

схватил его за рукав, обернулся, и, не успев ничего

Гарри посмотрел на его напряжённые плечи, вцесообразить, очутился под ближайшей лестницей, сбипившиеся в колени пальцы — юноша ждал хруста свотый с ног. А Драко сидел верхом на нём и прилагал все

ей драгоценной палочки — подумал о Люциусе Малусилия, чтобы разбить об каменный пол голову Гарри.

фое… и не смог сломать её.

www.yarik.com

266

Глава 12. Полночной Лондон.

Проклиная свое дурацкое малодушие, Гарри

с размаху швырнул палочку на пол:

* * *

— Забирай! Забирай и катись с ней ко всем чер

тям!..

— Полагаю, нам нужны фальшивые имена, — поДрако рывком вскинул голову — в его глазах

звякивая

медной

ложкой

в маленьком

котле

не было благодарности, одна сплошная чёрная ненас противоядием, заметила Гермиона. — По крайней мевисть. Он не шелохнулся, — ни чтобы поднять палочку,

ре, тебе.

ни чтобы стереть кровь с губ. И когда он снова заговоДрако посмотрел на неё с лёгким удивлением. Он

рил, было в его голосе что-то странное, словно он

сидел на столе рядом с наспех организованным рабосдерживал крик. Или же плач.

чим местом, которое на кухне их гостиничного номера

— Почему ты никак не сдохнешь, Поттер? — свиустроила Гермиона. Именно она настояла на том, чтобы

стящим шёпотом спросил Драко. — Почему… ты пров их комнате была кухня для того, чтобы заниматься

сто… не возьмешь и не сдохнешь… чтоб тебя?..

противоядием, Драко же — на том, чтобы им предосИ переполнявшее его голос отвращение буквально

тавили самый большой и дорогой номер отеля. Их треошеломило Гарри. Потом он понял, что их взаимоотнобования были удовлетворены, и всё шло, просто, как

шения с Драко были неравными: слизеринец было мнопо маслу, за исключением того, что Гермиона, будучи

гократно чувствительнее его самого. Ведь Гарри никодочерью средней руки дантистов, не смогла сдержать

гда не питал к тому столь концентрированной ненависужаса при виде кричащей роскоши отеля. Хотя и поти. Всю её глубину и многообразие Гарри приберегал

дозревала, зная Драко, что будет нечто подобное.

для Вольдеморта, испытывая к Малфою просто сильМраморный пол, два огромных камина, две спальную неприязнь, ведь, в конце концов, он же не убивал

ни — белоснежная и зелёная с золотом. Гермиона станикого из тех, кого Гарри любил. С таким же успехом

ралась не смотреть на огромную ванную с кранами

можно было ненавидеть камешек в ботинке, стертую

в виде серебряных русалок и плавающими волшебныдо крови ногу или навязчивую песенку, вертящуюся

ми подушечками. Занавески белого бархата спадали

в голове.

до самого пола. На ощупь они были плотными и воскоИ Малфой это понимал.

выми, словно лепестки лилии. И ещё была кухня

— Ненавижу тебя? Я никогда не питал к тебе ненас заколдованными медными горшочками и самомоющивисти, — искренне ответил Драко. Да, он не кривил

мися тарелками.

душой — как раньше он не мог представить свою

— Фальшивые имена? — переспросил Драко. — И

жизнь без ненависти к Поттеру, так теперь он

зачем же?

не понимал, что значит ненавидеть его. Что бы он ни

— Ты слишком известен, — пояснила Гермиона. —

делал — любил ли, ненавидел ли — он делал это

И имя у тебя весьма необычное. Каждый, кто увидит,

от всей души. Гарри так не умел и только-только начал

как я называю высокого блондина Драко, обернётся.

осознавать, что из-за своей бесчувственности может

— Вовсе я не известен, — с легкой улыбкой возрапричинить Драко боль, не желая того.

зил Драко.

В груди, словно, что-то взорвалось, Гарри вдруг

Когда они регистрировались в отеле, она боялась,

осознал, как нечестно всё происходящее; ему захотечто им придется представиться. Драко же привалился

лось кинуться на поиски Драко, схватить его, тряхнуть

к стойке администратора, поставил ногу на медную

и объяснить — то, что когда-то они были неравны

приступочку у стойки и, словно у уличного фокусника,

в ненависти, вовсе не значит, что теперь они навсегда