Чтение онлайн

— Как угодно. Велю проводить, а меня извините, я ещё плохо чувствую себя.

Герцог тронул меня за локоть.

— Мы оба играем с огнём, ваше сиятельство, — произнесла я тихо.

— Хотите сказать, эти игры плохо кончаются для слишком самоуверенных особ, ваше величество? Иногда стоит рискнуть. Чтобы выиграть. Вам ли не знать?

Его шёпот был подобен лезвию, прижатому к моему горлу.

И когда он смотрел на меня, когда находился так близко, что я видела маленькие синие искры на его радужках, мне было одновременно жутко и странно спокойно.

Когда знаешь, от кого

и какая исходит опасность, легче жить в ней рядом. И не вздрагивать каждый раз, когда она проходит мимо или касается руки.

— Ах, если бы вы знали, ваше сиятельство, как часто я себе это говорю!

Я рассмеялась — звонко, беззаботно, будто только что рассказала забавную шутку!

Маркиз Тавора взглянул на меня так, будто я сошла с ума.

Но герцог посмотрел на него, как обычно смотрел на провинившегося слугу. С непониманием, как тот ещё не провалился в преисподнюю от стыда.

— Её величество навестит вашу дочь позже. Пусть приведёт себя в порядок, — произнёс он строго.

И, повернувшись ко мне так, чтобы маркиз не видел его лица, улыбнулся одними глазами — так, что только я могла это заметить.

И оценить.

— Я получила сведения, что его величество испросил у Папы разрешение на аннулирование нашего с ним брака, — начала я без обиняков, когда мы остались с герцогом одни.

Медленно спускались в подвал, где был заточён несчастный повар.

Я не верила в его виновность.

Не верила в то, что отравить хотели хозяина и дочь, а я попробовала отравленное по ошибке.

Маркиз Тавора утверждал, что дегустаторам досталось сильнее. Но все выжили.

Означало это одно из двух: либо отравитель не рассчитал правильную дозу, или меня следовало попугать. Или не меня — короля.

Дабы он ужаснулся, что был в шаге от того, чтобы потерять возлюбленную вместе с ребёнком в утробе.

Всё это я изложила герцогу.

Он не перебивал, шёл рядом, заложив руки за спину, и внимательно меня слушал.

Фрейлины следовали за нами на расстоянии пяти шагов.

— Откуда вы такая? — шёпотом спросил герцог, наклонившись ко мне так близко, что его дыхание коснулось моей щеки.

Будто флиртовал.

Так должны были подумать Ирен и Мадалена, и я испытала радость от этой мысли.

Почему бы королеве не пофлиртовать с братом короля? Страна чопорная, но подобная вольность, если не переходила границ, не считалась большим грехом.

И всё же близость этого тёмного мага пугала меня. Как пугает омут, к которому подойдёшь близко, голова закружится — и вот ты уже в его власти.

От этой мысли мурашки пробежали по спине.

— Вы не похожи на ту девочку, которая вышла замуж за нашего государя.

Он усмехнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый опасный огонёк, который заставлял меня одновременно насторожиться и притягивал, как мотылька к пламени.

Я прикусила губу, чтобы не выдать волнения. И опустила взгляд, чтобы сдержать улыбку.

— Это комплимент или предупреждение?

— И то и другое, — прошептал он, отстраняясь, но его пальцы на мгновение задержались на моей руке, будто не желая отпускать.

—

Я с изнанки мира, ваше сиятельство. Помните? Сами так сказали. А теперь ответьте, как избежать аннулирования брака?

Я решила вернуться к деловым вопросам. Так мне было спокойнее.

— Сами знаете, — с какой-то злостью ответил герцог и отстранился.

Но в его взгляде не было настоящей злобы — скорее, досада, будто он злился на себя за то, что позволил себе эту мимолётную близость.

Затем он заговорил холодно о несчастном узнике, которого всё равно ждёт смерть, но он может оказаться полезным.

Мои пальцы сами потянулись к тому месту, где его рука коснулась моей.

— Магические путы развязали ему язык. Или заставили замолчать, — закончил он мрачно.

— Почему маркиз позволил мне с ним поговорить?

— Не вам. Мне. Я хочу, чтобы вы видели, на что готовы пойти ваши враги. А ваши враги желают, чтобы вы поняли, на что они готовы.

Разговор с осуждённым я предоставила герцогу. Сама надвинула на лицо капюшон плаща, который получила при входе в темницу.

Довольно чистую и светлую, но запах крови, замаскированный под ароматом свежего сена и соломы, устилающей полы, всё же чувствовался в воздухе. Мне захотелось держаться поближе к герцогу, чтобы не остаться здесь, но я подавила в себе порыв и смело, придерживая подол платья, спускалась по каменным ступеням.

Несчастным узником оказался коренастый толстяк с растерянным выражением на добродушном лице. Слава Богу, я не увидела искалеченного человека!

Но всё же от него веяло надеждой приговорённого к смерти. Он силился вглядеться в моё лицо, скрытое капюшоном, потом переводил взгляд на герцога. И на начальника стражи, лично присутствующего при допросе.

— Расскажите то, что говорили мне вчера, — начал герцог.

Я поразилась мягкости его тона. Будто разговаривал с несмышлёным ребёнком, которого легко напугать громким голосом, и тогда от него совсем ничего не добьёшься.

Повар повторил всё то, что мне уже рассказала Ирен.

Фрейлин пришлось оставить у входа в темницу, чем лично Ирен была недовольна, а новенькая Мадалена не переставая крестилась и шептала молитву.

Я не хотела, чтобы Мадалена слышала разговор с поваром, но оставить её у дверей одну было равносильно признанию: я вас подозреваю.

И я бы отвлекалась на них обеих, а сейчас имела возможность смотреть в лицо обвиняемого. Мне показалось, что он повторяет заученное однажды, силясь скрыть страх быть в том уличённом.

— Простите меня! — бухнулся он на колени и тоже принялся креститься. — Это всё Чёрная дева! Сказали, что тогда она отступит, — было знамение. А моя бедная жена, вдруг она уже больна?! Если она умрёт, если девочки помрут, что будет с нами со всеми!

Затем забормотал что-то неразборчивое. О деревне, где жила семья несчастного, о том, как он учил дочерей удить в реке рыбу.

— Думаю, мы будем милостивы к безумцу, — коснулась я руки герцога. — Я хочу, ваше сиятельство, чтобы от моего имени дали денег его семье и, если его супруга действительно больна, определили девочек в монастырь на проживание. Это возможно?