Чтение онлайн

Я застонала, поднесла руку к голове и позволила герцогу Каста, а также подоспевшему графу Феррейра помочь мне спуститься.

Рука герцога обхватила меня за талию, крепко, уверенно, будто он опасался, что без его помощи я и вправду не удержусь на ногах.

— Это всё верховые, — бурчала Ирен, тут же оказавшаяся рядом.

— Остановитесь! — голос герцога прозвучал как удар хлыста.

Я вздрогнула, но позволила усадить себя в коляску рядом с Мадаленой и Фабией.

На мгновение воцарилась тишина.

— Мне просто поплохело. Духота, —

Он всегда казался мне значимой фигурой, а теперь и вовсе нельзя было не восхищаться той властью, той силой, с которой он легко справлялся, чтобы управлять остальными.

— Немудрено, ваше величество, — маркиз Тавора подъехал ближе, но в лице его отражалось лишь болезненное любопытство. Не огорчение. — Толпа невежественна. Увы, зачинщики смуты сбежали, но их найдут.

Смех Марии раздавался где-то сбоку. Она выслушивала комплименты очередного кавалера.

— Божья кара! — подошёл кардинал, высунувшись из своей коляске. — Не черни рассуждать о ней!

Мне показалось, что кольцо вокруг меня сжимается.

И что я получаю обвинения уже другого, высшего порядка.

— Её величество вне любых подозрений, — голос герцога Каста, заслонявшего меня от остальных, от всего мира, звучал твёрдо, даже как-то лениво. Но рука лежала на кинжале за поясом. — Властью его величества я один решаю, кто здесь и в чём виновен.

Его спина, широкая, надёжная, такая знакомая, закрывала меня от злобных взглядов, в этот момент я по-настоящему ощутила, что у меня есть защитник. Пусть однажды он может повернуть свою власть против меня, хотя в это не верила, но какой-то отрезок пути мы пройдём вместе. Рука к руке.

— Есть ещё церковный суд, ваша светлость, — вкрадчиво напомнил кардинал, сдвинув шапочку на лысый затылок.

Тёмные глаза этого худого как жердь человека, фанатично блеснули. Такие как он считают, что день без обличения еретика прошёл зря.

Я вспомнила о натальной карте, составленной для меня маркизом Сокуза, и крепче сжала кулаки. Бросила быстрый взгляд на него и его сына, но оба хоть и внимательно прислушивались, не собирались вмешиваться.

Церковь тоже не одобряло увлечение звёздами. А политика требовала встать на сторону противника всемогущего канцлера.

Который не собирался вот так просто отступить:

— Глас народа — глас Божий.

И перекрестился.

— Опасные речи, ваше сиятельство, так можно договориться, что чернь понимает божью волю лучше священников. Или короля, — тут же заговорил канцлер. Вкрадчиво, чуть ли не потирая руки от радости, что почуял очередного богохульника.

Правда, пока до него не достать. Но запомнить слова надо. Кто знает, — было написано на морщинистом лице кардинала, — когда вот эти слова положат голову несчастного на плаху.

Маркиз Сокуза пробормотал, что просто цитировал написанное у древних философов.

— Народ ошибается часто. Особенно под страхом угрозы Чёрной девы, — герцог сказал таким ледяным тоном,

— Думаю, её величество нуждается в отдыхе. Я позабочусь, чтобы она была в безопасности. Пока не приедет его величество.

Я вздрогнула.

Предупреждение? Или угроза?

Чёрная дева, так называли чуму. Так назвал меня астролог маркиз Сокуза.

Охота продолжилась, но наша коляска повернулась в сторону замка. Герцог ехал рядом верхом, я велела фрейлинам, даже Ирен. Отсесть в другую коляску, тащившуюся сзади, чтобы переговорить.

— Больше не появляйтесь на людях до коронации.

— Это подкупленные зеваки.

— И всё же. Они смущают умы остальных. Сомневающихся, что королю нужна королева-чужачка.

Последнее слово герцог выговорил с такой угрозой, что я похолодела.

Только что он защитил меня, но слова благодарности, которые я заготовила, застряли в горле.

Уже в холле замка, около большой лестницы он дотронулся до моего локтя. Незаметно от фрейлин, от стражников, расставленных часовыми возле дверей.

Я обернулась.

— Помните, вы спрашивали меня, в чём моя воля?

Я покосилась на свиту. Герцог не стал бы вести такие разговоры при всём честном народе.

Которые переврут его слова и донесут канцлеру. Или королю.

— И что вы хотите ответить? — улыбнулась я.

Его глаза смотрели на меня так, будто видели насквозь.

— Что его величество наказал мне угождать вам.

— У вас плохо получается, — не удержалась я.

Герцог Каста склонился к моей руке и запечатлел на ней долгий поцелуй. Там, где между перчаткой и манжетой виднелся кусочек обнажённой кожи.

Я вздрогнула от прикосновения его губ к моему запястью.

Это было так неожиданно и одновременно волнительно, что бросило в жар.

Его губы были горячими, почти обжигающими, и я вздрогнула, почувствовав, как по телу разливается сладкий огонь.

— Я отдал вам своего попугая. Вы ещё не заморили его сладостями? Время, защиту.

Он отпустил мою руку, но продолжал смотреть в глаза. И я не могла отвести взгляда. Стояла и краснела, как девчонка перед первым кавалером!

— Деньги, в конце концов.

— Вы перечисляете всё это, будто хотите попросить что-то взамен?

Я возвысила голос, чтобы слышали все.

Но герцог нисколько не смутился.

— Ваше величество, я уже получил милость его величества. Вы можете на меня рассчитывать. Я вам не враг.

Его слова казались столь искренними, что я даже устыдилась своего резкого тона.

На мгновенье..

Потому что в следующее он продолжил совсем тихо:

— Если мне что-то будет нужно, я возьму это сам.

Снова чуть заметно склонил голову, но я уже повернулась к нему спиной и принялась подниматься по лестнице.

Этот момент стал для меня откровением: он не просто защищал меня по долгу службы. Нет. В его взгляде, в каждом прикосновении, в каждом шёпоте сквозило нечто большее.