Бойфренд
Шрифт:
– Так зачем тогда, чёрт возьми, ты звонишь?
– Я просто беспокоюсь о тебе. Хотел убедиться, что с тобой всё в порядке.
– Я не понимаю. Почему ты так беспокоишься?
Он на мгновение замолкает на другом конце.
– Слушай, есть кое–что, что тебе стоит знать.
– Кое–что, что мне стоит знать? – Звучит не очень. – Что именно мне стоит знать?
– Мы нашли ещё одну жертву.
– Что?
– Ты меня слышала. – Он звучит так, будто стискивает зубы. – В базе данных обнаружилось ещё одно совпадение, примерно трёхлетней давности. Похожий почерк на предыдущие два – вырезанный
Я замираю посреди тротуара, внезапно чувствуя, что не могу дышать.
– Ты серьёзно? Значит, это серийный убийца?
– Да.
– Но я ничего об этом не читала в газетах.
– Мы делаем всё возможное, чтобы это не попало в газеты. Не хотим вызывать панику.
– Имеешь в виду, как я сейчас паникую?
– Послушай… – Джейк звучит слишком спокойно, учитывая серьёзность того, что он только что сказал. – Мы найдём этого парня. А тем временем продолжай делать то, что делаешь. Закрывай двери. Ты ведь не заходишь в Cynch, да?
– Ты беспокоишься о моей безопасности или просто хочешь, чтобы я умерла одинокой?
– Сидни…
– Забудь. Я шучу.
Я всё ещё застыла на тротуаре. Пешеходы обходят меня с обеих сторон, некоторые бросают на меня недовольные взгляды, но я, кажется, не могу заставить свои ноги снова двигаться.
– Послушай, Сид… – Джейк прочищает горло, – если ты… я имею в виду, если ты ничем не занята, я мог бы зайти сегодня вечером составить тебе компанию. Принесу китайскую еду. Нам вообще не обязательно говорить о деле. Мы можем посмотреть фильм или что–то в этом роде.
Мой рот слегка приоткрывается.
– Ты приглашаешь меня на свидание?
– Нет! Я просто говорю, если тебе нужна компания сегодня вечером… Ты говорила, что не хочешь быть одна, вот я и подумал…
– Ну, тебе не нужно беспокоиться обо мне. У меня, на самом деле, сегодня свидание.
– Правда? – Я стараюсь не обижаться на то, как изумлённо звучит Джейк. – С кем?
Мужчина в пуховике даже показывает мне средний палец за мою наглость стоять неподвижно пять секунд на Нью–Йоркском тротуаре, что подталкивает меня снова начать идти, прежде чем кто–нибудь перережет мне горло.
– Это не твоё дело.
– Я не пытаюсь быть любопытным, Сидни, – говорит он. – Я просто беспокоюсь о тебе.
– Ну, не нужно беспокоиться. Он действительно хороший парень. И… он мне очень нравится.
– О. – Голос Джейка опускается на несколько тонов. – Ну, это здорово. Я рад за тебя. Ты заслуживаешь хорошего парня. И… ты ему доверяешь?
– Джейк!
– Ладно, ладно. – Он вздыхает. – Я просто говорю, будь осторожна. И если у тебя есть какие–либо сомнения насчёт этого парня, если хочешь проверку биографии или что–то в этом роде, просто позвони мне. В любое время.
Должна признать, у Джейка есть способ заставлять меня чувствовать себя в безопасности. Он такой высокий, сильный и серьёзный. Когда мы встречались, это было похоже на то, что у меня есть телохранитель, который присматривает за мной постоянно. Утешительно знать, что даже если мы больше не вместе, он всё ещё присматривает за мной.
Но мне не нужно, чтобы он присматривал за мной. В конце
концов, у меня есть Том.Глава 29
Том.
До…
Я точно знал, как именно перерезать горло моему отцу. Должен сказать спасибо всем тем учебникам по хирургии, которые я купил и прочитал от корки до корки. Вскоре на ковре моей матери оказываются пять пинт его крови. И даже больше.
Мой отец умирает прямо у меня на глазах. Всё, о чём я могу думать, наблюдая, как свет угасает в его глазах, это то, что он это заслужил. Он больше никогда не будет бить мою мать. Он больше никогда не будет терроризировать нашу семью.
Но через несколько секунд облегчение от того, что он наконец–то исчез, сменяется паникой. Я убил своего отца. Я убил своего отца прямо в своей гостиной. Я разрезал его яремную вену кухонным ножом. Нет никакой возможности утверждать, что это был несчастный случай или даже самооборона.
Я проведу остаток жизни в тюрьме.
Если только…
Я вскакиваю на ноги, мои руки дрожат. Кровь повсюду – на моих джинсах, кроссовках и руках. Её так много на моих руках. Ты не представляешь, сколько это – пять пинт крови, пока она не растечется по всему кухонному полу. Я не справлюсь с этим в одиночку. Это слишком.
И есть только один человек, которому я могу позвонить. Есть один человек, который, возможно, поможет мне выбраться из этой безвыходной ситуации.
Я подставляю руки под горячую воду, пытаясь смыть кровь. Кусок мыла розовеет, пока я тру им руки, но после долгого мытья под горячей водой мыло снова становится белым, и мои руки выглядят нормально. Чего не скажешь о моих джинсах и кроссовках. Всё, что на мне надето, придётся сжечь. Но сейчас мне просто нужно, чтобы мои руки были достаточно чистыми, чтобы я мог воспользоваться телефоном.
Я выбираю первое имя из списка контактов – того, кому звоню чаще всего. Стою на кухне, голова пульсирует, пока на другом конце провода раздаётся звонок.
– Подними трубку. Давай же, приятель, ты мне нужен.
– Алло? – говорит знакомый голос.
– Слаг, – выдавливаю я. – Мне нужна твоя помощь.
Мой лучший друг не колеблется.
– Конечно. Что тебе нужно?
– Я… – я смотрю на неподвижное тело моего отца, лежащее на ковре в гостиной. – Я сделал нечто действительно плохое. Типа, очень плохое.
Пауза.
– Хорошо. Что случилось?
– Я не могу сказать по телефону.
– Я не смогу помочь, если ты не скажешь, что случилось.
Могу ли я действительно доверять Слагу? Внутренний голос говорит, что да. Но что, если он появится здесь и запаникует? Всё же, у меня нет другого выхода. Я не справлюсь с этой ситуацией в одиночку.
– Ты мог бы взять машину твоих родителей и приехать?
– Конечно. Они уже легли спать. Они даже не узнают, что я уехал.
Он говорит это так легкомысленно. Родителям Слага за шестьдесят – он был не совсем запланированным сюрпризом – и у них нет сил с ним справляться. Так что он делает почти всё, что хочет, и им всё равно.