Бойфренд
Шрифт:
– Наслаждайтесь! – говорит Арлин. – Шоколад на самом деле производится компанией моего друга. Он полностью натуральный, выращен в тени и продаётся с соблюдением этических норм. В нём более девяноста процентов какао.
– Звучит вкусно, – говорит Гретхен.
– Также, – говорит она, – я так рада видеть вас двоих снова в классе. Я хотела сказать, как мне жаль слышать о Бонни.
– Спасибо, – бормочу я.
– Если это поможет, – говорит она, поглаживая бусы, которые всегда носит на шее, – я чувствовала дух Бонни в студии, когда вы здесь. Думаю, она всё ещё присоединяется к вам на занятиях.
Мне
Пока мы с Гретхен спускаемся по лестнице к выходу, мы обе кладём в рот квадратики шоколада. Мы обмениваемся взглядами, и Гретхен выплёвывает шоколад обратно в руку.
– О боже! – восклицает она. – Это все равно что съесть кусок грязи!
Я не могу заставить себя выплюнуть шоколад, так что молча страдаю, пока не удаётся его проглотить. Вау, это был отвратительный шоколад. (Заметка себе: никогда больше не брать шоколад, предлагаемый на занятиях йогой).
Пока я смотрю на стеклянную дверь здания, где находится студия йоги, моё сердце пропускает удар. У двери стоит мужчина с хвостиком. Это… Настоящий Кевин?
Я видела его чаще, чем следовало бы, исходя из простого совпадения. Как минимум полдюжины раз с того свидания, включая тот сомнительный случай на похоронах Бонни, в котором я всё больше убеждаюсь, что это был он. Несколько дней назад я покупала бублик в гастрономе, и он встал в очередь за мной. Он сделал вид, что удивлён видеть меня, но я не купилась. Я вышла из очереди и заперлась в туалете, пока не была уверена, что он сдался и ушёл. До этого он подошёл ко мне сзади несколько недель назад, когда я покупала жвачку в киоске. Он пытался заговорить, прежде чем я рванула в метро. Кажется, он может появиться в любой момент, и это сводит меня с ума.
Это Настоящий Кевин перед студией йоги?
– Сид? – Гретхен хмурится. – Ты в порядке?
Парень подходит немного ближе, и его черты становятся чётче. И, о боже, это он. Это Кевин. Стоит за стеклянной дверью студии йоги, смотря прямо на меня.
Наши взгляды встречаются прежде, чем у меня есть шанс сделать вид, что я не заметила его. Он притворяется удивлённым и машет мне. Я не машу в ответ.
– Кто это? – спрашивает меня Гретхен.
Я отворачиваюсь, надеясь, что он поймёт, что я не выйду и не стану с ним разговаривать.
– Это тот козёл, с которым я встречалась месяцы назад – помнишь, тот, который пытался поцеловать меня, а я ударила его коленом в пах? Думаю, он, возможно, следит за мной.
– Ты о том, которого, как тебе казалось, ты видела на похоронах Бонни?
Я киваю.
Гретхен поворачивает голову, чтобы попытаться разглядеть его, и я хватаю её за руку.
– Не смотри!
– Прости – извини. – Она уводит меня в основную студию, подальше от стеклянной двери. – Это ужасно, Сид! Тебе нужно что–то с этим делать.
– Я даже не знаю его полного имени. – Честно говоря, я даже не уверена, что Кевин – его настоящее имя. – Я пожаловалась на него в Cynch. И рассказала детективу, расследующему
убийство Бонни. Так что ещё я могу сделать? И он ничего не сделал, ну, знаешь, он мне не угрожал.– Уф, почему парни такие идиоты?
Вопрос на все времена.
– Всё в порядке. Уверена, в конце концов он устанет от меня.
Гретхен, похоже, готова согласиться с такой оценкой ситуации. Бонни не позволила бы мне так просто сдаться – она бы, наверное, отвела меня в полицейский участок, чтобы узнать о запретительном судебном приказе. Но она мертва.
– Кстати, о парнях, которые не козлы, – говорит Гретхен, – у меня есть захватывающие новости.
Ненавижу себя за то, что готовлюсь к худшему.
– Да?
– Мы с Рэнди съезжаемся!
Я мгновенно забываю о появлении Кевина снаружи.
– Гретхен, это потрясающе!
Она выглядит такой счастливой, и я не могу не обнять её, хотя не совсем в восторге. Гретхен могла бы найти кого–то получше Рэнди. Возможно, я не считаю его таким жутким, как Бонни, но в нём есть что–то, что вызывает у меня беспокойство…
И всё же, как я могу сказать такое своей подруге? У меня нет выбора, кроме как быть счастливой за неё.
– Мне понадобится всего пять минут, чтобы перевезти свои вещи в его квартиру, – говорит она. – Я практически всё оставляю. И знаешь что? Это значит, что мы с тобой станем соседями!
– Ура! – говорю я, умудряясь проявить должный энтузиазм.
– В общем, – говорит она, – я сейчас спускаюсь к себе, чтобы собрать кое–что. Хочешь прокатиться на метро?
Я качаю головой.
– Не особо.
– А, точно. У тебя свидание с Доктором Идеальным. – Она подмигивает мне. – Ну, хорошо провести время! Полагаю, тебе не понадобится звонок спасения.
– Точно нет.
К счастью, Арлин может указать мне на запасной выход из студии, через заднюю дверь, чтобы я избежала Кевина. Гретхен уходит в сторону метро, а я направляюсь к своему дому. Свидание с Томом только через пару часов, но мне нужно принять душ, и, вероятно, я буду одержимо примерять всё в своём гардеробе с этого момента и до того времени.
Пока я перехожу Восьмую авеню, в моей сумочке начинает звонить телефон. Я достаю его как раз вовремя, чтобы мимо пронёсся таксист, забрызгав грязной дождевой водой мои кроссовки – весь дождь мгновенно становится чёрным, как только касается Нью–Йоркского асфальта. На экране мигает номер Джейка.
О боже, они выяснили, кто убил Бонни?
Свет пешеходного перехода мигает красным, отсчитывая секунды, пока я не окажусь на другой стороне. Они никогда не дают достаточно времени, чтобы перейти авеню – как будто тот, кто установил таймер на этих светофорах, думает, что мы олимпийские спринтеры. Но даже так, я беру трубку.
– Джейк?
– Привет, Сид. – Он делает паузу. – Где ты? Очень шумно.
– Я на улице. На улице шумно.
– Да, да. – Он тяжело вздыхает на другом конце провода. – Есть минутка поговорить?
Я сжимаю телефон крепче.
– Вы нашли убийцу?
– Нет.
Меня охватывает разочарование.
– Ты обещал. Прошло уже два месяца, Джейк.
– Знаю, но…
Я возвращаюсь на тротуар, успешно перейдя Восьмую авеню и не попав под колёса жёлтого такси, что само по себе непросто.