Чтение онлайн

От любви до ненависти один единственный шаг. И вот Илья решил прыгнуть к счастью обеими ногами. Вопрос: не упадёт ли он в обрыв, к океану разрушившихся надежд и не сбывшихся мечтаний?

Он был увлечён только ей. За долгий период разлуки, он навёрстывал упущенное. Он не замечал красоту ночного Екатеринбурга. Мимо ускользали неоновые вспышки, масштабность красок небоскрёбов и яркий свет освещённых улиц. Проехав мимо Ельцин центра, машину осветил белоснежный свет, и Илья увидел красоту, что не давала наблюдать за окружающим миром города. Тоня мирно спала, слегка посапывая.

Машина остановилась. Они приехали. Тоня вернулась из мира грёз. Весь день был эмоциональным и тягучим для неё, а утро вообще было ужасно и волнительно. Отрадой для души стал вечер. Илья нежно поправил ей волосы и дал крепкую опору в руке, чтобы

она смогла подняться. Вставая, она подарила ему улыбку, какую дарила только Михаилу.

– Позволь сейчас заплатить за себя, – зевая и по-прежнему улыбаясь, сказала Тоня.

– Действуй, – улыбнулся ей Илья.

Девушка расплатилась и поблагодарила водителя и обратилась к Илье с уточняющим вопросом.

– Договорились на пятницу и это точно?

– Если у тебя ни чего не изменится.

– Нет, – резко ответила она. – Я буду ждать тебя здесь. Возьми вот это. Здесь адрес.

– Мы будем здесь?

– Да. А что такое?

– Просто уточнил, – заверил её Илья.

– Не выйдешь из машины?

– С превеликим удовольствием.

И как только Илья выполз из машины, Антонина вновь его схватила. Он держал её за талию, а она его за шею. У обоих светлый ум, чувство опьянения испарилось, и они без страха и переживания могли соприкасаться в чувственных объятиях объединённые такой многоликой любовью. После затяжного обнимания они попрощались. У каждого на душе остался светлый отпечаток. Илья назвал свой адрес, и машина тронулась. Он смотрел, как отворилась дверь и Тонечка, обернувшись, повторно попрощалась, прям как раньше. Весело и бодро.

Жил он достаточно далеко от них с Михаилом, поэтому он начал любоваться видом, прекрасного весеннего города. Он опустил стекло и майский ветер стал приятно обдувать ему лицо. Он глубоко вдыхал ароматы улиц, ещё пропитанных едой открытых кухонь. Погода стояла слегка влажноватой. На сердце у Ильи образовался долгожданный покой. Он был доволен тем, что смог хоть как то растормошить подругу. Что и в прошлый раз, что и в этот раз он заметил печаль на Тоне. Он переживал за неё, как переживают родные братья или родители. Ехав, он не хотел, чтобы у неё случилось то, что пережил он. Его задачей стало защитить любовь от скверны, что пропитывает сейчас целые народы. И губит она в основном тех, кто мог бы быть великим, но посчитал, себя слабее. Творчески настроенных девушек и юношей поглощает с головой, те мысли к которым, будь их воля и счастливое стечение обстоятельств, они не пришли бы ни когда.

Доехав до дома, Илья расплатился с таксистом, поблагодарил и попрощался с ним. На улице уже становилось прохладнее, но Илью это не беспокоило. Его согревала внутренняя энергия. Он ликовал, его всего распирало до дрожи. Слегка стуча зубами от холода или чего-то другого, он направился к подъезду черно белой высотки. Чёрно-белой она была днём, сейчас же она имела вид тёмной конструкции, так как не единого окна со стороны двора не горело.

Илья поднялся к себе на двадцать пятый этаж. Квартира была однокомнатной и хорошо обустроенная. Чувствовался стиль минимализма. Комната была обставлена чёрно белой мебелью, а над кроватью висела одна единственная картина в стиле экспрессионизма. Сделана она была карандашом, поэтому, как и вся комната, она была в черно-белых тонах. Явно вписывающаяся в интерьер, картина, в чёрной рамке, раскрывала переживания художника и не оставляла Илью равнодушным. Пепельность в образе двух силуэтов мужчины и женщины, которые сплетением своих тел образовывали большое подобие сердца, становилась символом его бытия. Художник смог полностью передать, состояние души и сердца, когда рушится любовь. Силуэт мужчины тянулся к женскому стану. Женщина же окинув голову, находилась в объятиях любовника, возможно не желаемого ею. Так видел Илья. А искусство дело тонкое, именно поэтому каждый пришедший гость мог познать образец творения человеческой руки, души, и разума.

Постояв перед ней меньше двух минут, Илья вспомнил о том, что не отослал фотографии, сделанные им перед рестораном. Им было принято решение, что всё будет сделано лёжа в постели. Так и было.

Раздевшись и приняв душ, Илья смыл всю грязь уходящего дня, не смылись только приятные послевкусия ушедшего вечера. Надев халат, он прошёл в комнату, выключил свет и улёгся в постель с сотовым телефоном в руках. Включил светильник, стоявший на глянцевой, чёрной поверхности комода.

Надел наушники, лежавшие рядом с светильником и включил любимую музыку. Перед сном он не хотел слушать долбёжку клубной музыки, запилы баса электронной музыки, или качёвый бит простетского репа. Душа сейчас лежала к наслаждению мелодией лирической музыки. Желательно чтобы было в песни место любви. Прослушав пару треков в наушниках с закрытыми глазами, Илья открыл фото Тони.

Он увеличил двумя пальцами – указательным и большим – фото Антонины, чтобы мог лучше увидеть дурашливое личико любимой подруги. Она показывала язык и косила глаза, это вызвало улыбку на лице Ильи. Пролистав несколько фотографий, он наткнулся на ту, что была самой лучшей. Улыбка на лице пропала, и появился внимательный взгляд, что бывает у учеников, которые заинтересовались предметом или же пояснениями учителя. Илья рассмотрел её всю. Он остановился на её глазах. Музыка тем временем выбиралась из ямы нарастающим гудением и постепенным увеличением громкости перкуссий. И вот когда все инструменты совместно с вокалом заиграли в унисон и хором, Илье предстала вся картина мира Антонины. Помимо обнажённого тела, он смог увидеть душу, в серьёзном взгляде и уже не таких печально нежных глазах. На фото вся печаль, куда-то испарилась, остался лишь намёк, а увидеть всё же можно было всю серьёзность мыслей далеко не глупой девушки. Он восхитился амбициями Тони и поклялся ей помочь, пусть даже если это будет трудно или же вовсе не под силу.

Выделив все фото, Илья отправил их Антонине. Ответа так и не получил. Она была в онлайне через телефон. Как предположил Илья, она просто не увидела, или же ей сейчас не до него. Слегка взыграла ревность и была сжата в кулаке простыня, подушка же и вовсе укушена и стиснута в зубах. Засыпающий Илья быстро подавил в себе такие чувства, поскольку мог с годами ими манипулировать. Ему вспомнились смешные моменты проведённых минут с Тоней и он, пожелав ей спокойной ночи, уснул.

День уже был в самом разгаре. Антонина так и не ответила. Хоть Илья и был этим слегка удручён, сильно не расстраивался, поскольку был занят своей непосредственной работой. Клиентов было сегодня много и по записи и без записи. Он был однозначно оптимистом и ждал, надеясь на лучшее.

Работа парикмахера, заставляет если не отвлечься, то хотя бы выговорится с клиентом или же с коллегами. Однако Илья таил в себе загадку. Назвать его тихоней не кто не мог, назвать не разговорчивым язык не поворачивался, а не вызывало трудностей назвать его загадочной персоной, всё же он был на своём уме и кое что не договаривает.

Примерно после обеденного времени наплыв клиентов резко утих. Подстригать клиента остался лишь худой Вадим, а брить бороду второму клиенту осталась Валентина.

– Слышали ли вы новость, что Таланкина, прима нашего государственного академического театра изменила своему партнёру по танцам экс-супругу Варновой балеруну Аксакову. Да изменила с кем – с Московским балетмейстером имени, которого не помню, – вкинул в молчание сплетню Эдгар.

Эдгар был светлым молодым человеком лет двадцати пяти. Его длинные блондинистые волосы были убраны в пучок на макушку. На лице вокруг носа рассыпались слегка заметные веснушки. Всегда счастливый юноша, дарил улыбку не только коллегам, но и всем посетителям, прохожим на улице, детям, кошкам, собакам и вообще всем тем, кто проявлял жизнь. Его высокий рост и привлекательная внешность позволяли пользоваться успехом у противоположного пола. Энергия, с какой он говорил и брался, вселяла ту же энергию в сердца коллег. У него был прямой нос и пухлые женственные губы, которые становились тонкими при широкой улыбке. Про такую улыбку многие говорят голливудская.

– Да ты что? – заинтересовалась Мария.

Все без исключения оживились и обратили внимание на Эдгара энергично подметавшего пол.

– Ой, что будет, ой что будет. И как же они будут теперь? – Задавался вопросом Эдгар. – А ведь мне уже на этих выходных нужно будет вести девушку в театр.

– Ты думаешь, это как то повлияет на их работу. Они же профессионалы, – попыталась успокоить его Валентина, внимательно брившая опасной бритвой постоянного клиента.

– Энергетика может быть не та. Да и вдруг характер танца может быть не тот. – Предположил Илья.