Чтение онлайн

Глаза молодого дизайнера упали на синие ткани. Синий цвет – ассоциируется с голубыми глазами. Это её любимый цвет глаз. Далее она погрузилась в детство и мир не разрушенных ожиданий. Ни чего не замечала, не заметила, как Илья подошёл к ней и стоит за спиной уже как пять минут. Он стоял, молча, всё, понимая, но, не зная, ни чего. Не знал он о мыслях бушевавших как стихия и о воспоминаниях, что сменяли представления о работе. А вопросов в голове создавалось с каждой минутой всё больше, ей хотелось спросить у всего света, выслушать каждое мнение на тот

или иной вопрос. У кого спросить, где, когда, сейчас, завтра, послезавтра? Между бровями образовались складки, она изящно прикусила губу и подумала о тёмной холодной материи, образ был подходящим. А что делает тёплым нечто в царстве тьмы – красный оттенок тёплого. Да! Вопросы, вопросы… интересные вопросы, а интересный ответ… Илья! Как будто кто-то шепнул ей это имя, она отчётливо уловила это имя, но почему его? Опять вопросы. Она повернула голову налево и посмотрела в зеркало, её взгляд встретился с его взглядом. Это что-то знакомое подумала она. Он стоял, по правую сторону от неё и немного возвышаясь головой над ней. Она улыбнулась ему в отражение. Лицо его выражало улыбку, однако она знала, что это не улыбка, многие часто путали, и ему не раз доставалось в жизни за это выражение лица. Он просто выдвинул нижнюю челюсть вперёд, и это создало выражение лица источавшего улыбку.

– Что скажешь? Красный и чёрный.

– Чёрный с золотым.

– Тебе правда, нравится золотой? – тихо и спокойно спросила Антонина. Она произнесла так, словно слова были выпущены в неком храме, где громко общаться не разрешается.

– Золото будет ассоциироваться с зимой, потому что и снег блестит и золото блестит, – подражая Тоне, прошептал ей в ухо Илья. Он делал усилия, чтобы не поцеловать её в то самое ухо или же в висок. Её аромат поглощал его так сильно, что окружающий мир становился для него безразличным.

– Знаешь, что ещё золотое бывает зимой на снегу? – хладнокровно и так же спокойно спросила Антонина.

Илья ущипнул её за руку и за бок, Тоня улыбнулась и прижалась к его ноге. Илья покраснел, ему стало жарко, и он посмотрел в зеркало. К счастью для него Антонина созерцала ткани, что были в низу. Он поправился перед зеркалом, убрал лёгкую сутулость и, в этот момент Тоня снова посмотрела на него.

– А ещё золото ассоциируется с богатством и достатком, а в народе ценится статусность с помощью шуб, – продолжил рассуждать Илья. – Так вот после богатой зимы, наступит кровавая весна. Говоришь, посмотреть необходимо на историчность? Хорошо. Заглянем в исторические рамки начала прошлого века, нет ну а что? Сто один год прошёл, вот тебе и аллегорический смысл в одежде. Люди будут созерцать твои коллекции, точно так же как ты созерцала сейчас вот эту ткань, – и он положил руку на красную ткань. Мы будем заставлять их думать. Сможешь сделать эффект расплывающейся крови, только смотри чтобы нас не обвинили в анархизме.

– А на место золотой орды возродилась червонная Русь. Не зря была в изоляции, – Тоня положила руку возле руки Ильи. Затем положила мизинец на руку Ильи и поблагодарила его. –

Спасибо, спасибо тебе огромное.

– Да не за что Тонь, не за что.

– Меня удивляет, как ты в этом находишь смысл.

– Многие могут назвать сумасшедшим, ты видишь там, где многие не видят. Про них в библии было сказано, что они зрячие слепцы. Людей, что смотрят на облака и видят в них прекрасные отражения того или иного, их же чокнутыми не называют.

Тоня развернулась к Илье и утвердительно покачала головой.

– Мы с тобой, наверное, самые чёкнутые.

– Это нас и объединяет.

– Поэтому, таким как нам нужны, адекватны и те, кто может обуздать наши творческие натуры.

Илья не мог согласиться, но и не мог опровергнуть. Для него в сказанном было куда больше смысла.

Они купили всё необходимое. Оба были обвешаны сумками. Домой они приехали через полчаса и сразу же принялись за работу.

Раздевшись, они даже не приступали к обеду и вплоть до девяти вечера находились в непрерывной работе. Антонина продолжала строчить и одновременно давала указания напарнику, что бы тот пока пришивал пуговицы на отмеченных ею местах. Приходилось работать впопыхах и то и дело лишнее летело на пол, а то и вовсе летало по всей комнате. К концу вечера стал складываться образ. Можно было не переживать за неправильный контекст, был создан строгий прогулочный костюм. Чёрные широкие брюки подходили женщине на высоком каблуке. Пиджак специально вырисовывал талию модели и он создавал эффект того что пуговица которая соединяла на боку другую сторону вот-вот отлетит. Они рассчитывали на то, что у женщин вызовет чувство напряжения, а у мужчин жгучее желание. Та сторона, что скреплялась с пуговицей, была красная, ей ещё предстояло создание кровавого оттенка с помощью не сложной технологии окрашивания, которым Антонина собиралась заняться сегодня поздно вечером, а продолжить завтра.

Илья нарезал лоскуты и показал Антонине, то, что можно разрезать пиджак в тех местах, куда он приколол эти лоскуты.

– Сделаю разрезы, под них пришью красную ткань, окрашенную уже, и кончики специально сделаю пушистыми. Вот здесь и здесь интереснее будет смотреться, то есть ни с одной стороны, как ты хочешь, а с двух. И чтобы они шли от плечевого шва и спускались до груди. Поверь мне, это будет классно. А кровавые брызги завтра сама нанесу, можно даже обычной краской я думаю.

– Тогда давай на шею сейчас Лариске повешаю вот это медальён, который только что сам смастерил.

– Не плохо!

– Да… а ты не против если я завтра смотаюсь в город и докуплю то что по списку, за одно и моделей подтяну.

– Хорошо, а ты можешь тогда начинающих девчонок найти, ни тех, кто работал с другими дизайнерами.

– Ни хочешь лишних сплетен?

Тоня сжала губы и покачала головой.

– Хорошо, а теперь за еду, чур, я первый.

– Эй, девушкам надо уступать!

И они весело побежали на другой конец квартиры студии, где находился уголок являвшийся кухней.

Конец ознакомительного фрагмента.