Детская проза

2 Вдруг Ира почувствовала легкое прикосновение. Кто-то тронул ее плечо. Она вздрогнула, чуть не уронив этюдник, и испуганно подняла голову. Откуда ни возьмись совсем рядом очутился парень со стулом. – Прошу вас, барышня, присядьте. – Незнакомец говорил почти беззвучно, одними губами. Девушка…

После того, как Уилл пошёл в школу, мама иногда пробовала играть со мной. Это была банальная игра: «Смотри, вот Большой Урчальник, а вот Маленький Урчальник». Мишки оставались обыкновенными потёртыми плюшевыми игрушками с выпученными стеклянными глазами и вышитыми ротиками. Но стоило Уиллу вернуться…

Я равнодушно пожал плечами. Я не археолог. — Я поглядел в пруд. — К тому же там жарко, а я плохо жару переношу. Задыхаться начинаю... Эта дурацкая рыба всё пялилась и пялилась на меня, тяжело заглатывала воздух, хлопала оранжевыми губами, будто в пруду сидел птенец какой-то невиданной подводной птицы.…

И в одну минуту матросы попрыгали в воду, спустили в воду парус, привязали его и в парусе устроили купальню. На корабле с нами было два мальчика. Мальчики первые попрыгали в воду, но им тесно было в парусе, и они вздумали плавать наперегонки в открытом море. Оба, как ящерицы, вытягивались в воде…

Постепенно горизонты художественного видения Делибеса раздвигаются, охватывая новые аспекты жизни, от прямолинейной критики цивилизации он переходит к исследованию социальной драмы ее носителей. В 60-е годы в круг привычных, освоенных автором персонажей вступает современный испанский интеллигент, человек…

Он подсел к жене и ласково обнял ее. Та продолжала читать: — «Мисс Питерс не имеет положения в обществе. Как же она способна дать подходящее воспитание девочке из такой благородной семьи, как наша? Да мисс Питерс смыслит в этом не больше чем в разведении кроликов бельгийской породы!» На этот…

– Здравствуй, милая. Надин, как всегда, засела у себя в комнате, – вздыхает она, качая головой. – Привет, Элли. А я помогаю мамочке, – верещит Наташа из гостиной, размахивая метелкой для пыли. Наташа все еще в своей фланелевой пижамке и пушистых тапочках. Она приплясывает под мелодию из какого-то…

– Ну, зайка, что ты можешь? – обратилась она к Маше. – Разгонись-ка и покажи, как ты тормозишь. Маша проехала неполный круг и сильно затормозила, сдвинув коньки носками внутрь – пятками наружу. Едва не потеряла равновесие, отчаянно замахала руками и устояла. – Как мишка косолапый, – заключила тренер. –…

— Ну ладно, Дюкин,— сказала Нина Георгиевна.— Это — классное собрание, а не клуб веселых и находчивых. Я не хотела, Дюкин, тебя обидеть. Просто ты должен подумать о себе сам и подтянуться. У тебя впереди долгая жизнь, и я не хочу, чтобы ты вступал в нее ленивым и безынициативным человеком. И семья тоже…

У Константина Сергеевича перехватило горло. Он снял цилиндр, положил его на стол, потер пальцами виски. В памяти возникло сизое от лютого мороза утро, черная вереница людей медленно двигалась через Колонный зал. Константин стоял в почетном карауле у гроба Ильича. Два знамени склонились над Лениным: знамя…

Мальчик оглядел Гришу ясными синими глазами и ответил не сразу: — Янис. — А, Ян! Слезай, Ян, не бойся. И Гриша, хвастаясь, смело ухватил огромного пса за уши, прижал к себе. Собакевич вырвался, зевнул и отошел в сторону. — Ты латыш? — спросил Гриша. — Я сразу угадал: у тебя затылок голый. Сам…

— Кри-Кри, — прервал его размышления скрипучий голос хозяйки, — ты опять зеваешь! Получи с гражданина, как его там… постоянно забываю фамилию этого поэта… Ты знаешь? — Как не знать! Очень хорошо знаю: гражданин Лимож. Кри-Кри подошел к красивому молодому человеку в бархатной куртке. Отвесив преувеличенно…

– Ты на нашей поляне! – Да? – обрадовался Одуванчик. – А кто вы? – Мы нарциссы, и мы… Особенно я! Очень прекрасны! Впрочем, ты и сам это видишь!… – Да, – согласился Одуванчик. – А почему ты отвечаешь мне? Ведь все остальные отвернулись… – Я говорю с тобой, чтобы все видели мое благородство. Я готов…

Поэтому я, вынужденная слушать их воспоминания в последний учебный день, смотрела в окно и с нетерпением ждала звонка. — Ой, родители — это вообще отдельная тема, — поддержала подругу Ира и фамильярно похлопала её по руке со множеством тоненьких браслетиков. От резких прикосновений те забрякали и зазвенели.…

По-настоящему добрый и совестливый человек никогда не позволит себе пользоваться богатством, не делясь с бедными, не помогая им. Но насильно сделать других добрыми нельзя, можно только поступать по добру и совести самому. И, быть может, ваш пример научит еще кого-то. Любой иной путь только увеличит зло…

Однако, прежде чем продолжить рассказ, я почитаю своим долгом чуть-чуть углубиться в семейную историю. Итак, дядюшка Рингельхут доводился братом отцу Конрада. А поскольку он все еще не был женат и жил совсем один, то по четвергам ему разрешалось забирать Конрада из школы. В этот день они вместе обедали,…

– Оставайтесь-ка вы ночевать сегодня. На дворе уже поздно, да и позёмка пошла – ишь как заметает! А утречком отправитесь. Женщины остались. Мать постелила усталым людям постели. Девочке она устроила постель на тёплой лежанке – пусть погреется хорошенько. Девочка разделась, сняла свой синий капор, ткнулась…

– Зато ужин сварю, щепок насушу на завтра… Да, мам? Мать не отвечала Груне. Она достала с полки мешок и глядела – не худой ли. Соседка Федосья подпоясала широкий холщовый фартук. – Мешка-то у меня нет ни одного. В фартук насыплю. – Может, и мне встать? – проохала бабушка. – Все полмерки притащу! …

— А как же, няня, мы мимо деревни ехали? — вмешался Сережа. — Там людей много! А провизии, папа говорил, и на хуторе довольно. — Да деревня-то не близко вовсе: версты две будет, — поправил брата Юрик. — А я рад, что мы забрались в такую глушь, право; по крайней мере…

Петушок Тиви аккуратно прошелся по спине мальчика – словно пересчитал лапками его позвонки. Потом забрался на мальчишкин затылок, сунулся клювом в нерасчесанные после купания пряди – светлые, как шлюпочная пакля-конопатка. – Отвяжись, надоеда, – сказал мальчик добродушно. – Никого там нет, иди к Румпелю…