Детская проза

Злокачественные заболевания все переворачивают вверх тормашками – представления о земных ценностях, земной суете и даже привычные определения: «положительный» диагноз – это значит приговор, «высшая мера», будто за вину с отягчающими обстоятельствами, а диагноз «отрицательный» – освобождение от неправедных…

– Посмотришь, когда закончу! Весь ее героический вид говорил: только полезь! Егор отступил, прищурился, прикидывая свои возможности, и с напускным равнодушием заявил: – Ладно, я могу и потерпеть. – Вот и умница! – Ира победно заправила за ухо выбившуюся из хвоста прядку. – Давай говори, какое…

— Папка! А это за рощей море, правда? — Нет, дочка. Там луга, поля. Это потому, что очень далеко, потому и кажется синее, как море. — Пап! Но ведь там же должно быть море! Ты мне сам говорил. Ну хоть далеко-предалеко, все равно ведь там море?! Может, я такая глазастая, что вижу его…

Анка медленно отошло от окна, удивленная письмом матери. Мать так никогда не писала. И пока Анка одевалась, убирала комнату, стирала пыль с мебели — небогатая была мебель у Анки: кожаное кресло отца да зеркало, которое ей подарили сестры, — она все думала о матери с изумлением и нежностью. Как могла…

Мы с Васькой спрашиваем: — А заяц? Бабушка нам отвечает: — Конечно, заяц. Я и говорю, что заяц… Идёт, это значит… бобёр и стучит по пням палкой… — Э-э-э! — кричим, — бобра откуда взяла?! — Из лесу, — отвечает бабушка. — А заяц куда делся? — Заяц…

Но Авка перестал! Потому что бывает же на свете везение! Не только для Томчика Ваваги! – Садись вон туда, у края стола, и обдумывай ответы, – строго велел господин Укроп. – Имей ввиду, у тебя пять минут. – Простите, а можно сразу? Без обдумывания? – это Авка спросил уже без икоты, звонким голосом.…

У девочки было серьезное лицо, но, как и при первой встрече, Паше показалось, что в глазах у нее смех. — Ну, это ты… — начал он недоверчиво. — Не веришь? — перебила она и, схватив за рукав пробегавшего мимо ученика старого набора, крикнула: — Чеботарев, есть на токарном станке кулачки? — Целых три, —…

Нет, тут есть еще одна причина. У детдомовских, у таких, как я, круглых сирот, это пунктик. Сызмальства их больше всего на свете мучит вопрос о родителях: кто они были, отчего их нет, куда подевались? Никто никогда не поверит и не может поверить, что родители — мать или отец — просто так отказались…

И вдруг писательница слышит: — А ты чего руку подняла? Ха, смех! Небольшой крепенький мальчик с прозрачными серыми глазами сказал это девочке со второй парты. Он сказал тихо, но как-то ядовито, и было слышно. У неё в ту же минуту два светлых пушистых хвостика повисли вдоль щёк, она голову наклонила.…

– И повернись, когда с тобой мать разговаривает! – Ну что ты творишь? – Катя освободила локоть и нагнулась за картофелиной. – А ты не груби! – Я не грублю. Ты уж определись, чего хочешь, чтоб я картошку чистила или тебя слушала, – буркнула Катя. – И то и другое! – Я не Юлий Цезарь, – огрызнулась…

— Нет, — говорит соседка, — будет жарко под двумя одеялами. Я и дома жарко не укрываюсь. С её полки не видно того, что видно с моей. Я сейчас выйду в коридор, позову проводницу, соседей из других купе. Им хорошо там спать, а здесь на антресолях кто-то прячется, и у меня от страха трясутся…

Рядом с двором, в котором обитали Громачевы, высилась пустующая вилла питерского богача, куда-то исчезнувшего после революции. Сад и виллу охранял бородатый дворник Трофим Фоничев, живший в бревенчатом домишке за каретником. Весной местный Совет, не зная, куда девать все прибывавших и прибывавших беженцев,…

— Сегодня мы продолжим разбор частей речи… Класс затих. Стало слышно, как по шоссе с мягким шелестом проносятся машины. Анна Васильевна вспомнила, как волновалась она перед уроком в прошлом году и, словно школьница на экзамене, твердила про себя: «Существительным называется часть речи… существительным…

Дівчинці подобалося думати про це. Бути господинею батькового дому, їздити з ним, сидіти на чолі стола під час званих обідів, розмовляти з ним і читати його книжки — саме цього вона хотіла більше за все на світі. Тож якщо задля цього треба було поїхати аж до Англії, до «того місця», вона готова змиритися.…

- Половинка Луны! - поприветствовал он белую кошку и сел рядом, обвив хвостом лапы. Белоснежная кошка негромко замурлыкала. - Львиный Рык, перестань звать меня этим именем, - попросила она. - Я уже сбилась со счета лун, прошедших с тех пор, как я стала Сказительницей Остроконечных Камней. В ответ…

Позвал шепотом: – Агей! Три года тому назад на селевом потоке, сорвавшемся с трезубой вершины, дед нашел пушистого котенка. Это был ирбис – снежный барс. Он всего-то пугался, мягкий милый зверушка, и Агей на ночь брал его к себе в постель. Но котенок рос да рос. Ему был год, когда он задушил старую…

Я решила, что в субботу посмотрю как следует в магазине, вдруг меня опять осенит. Около десяти подхожу к дому Надин. Ее папа около дома моет машину. Он из тех, кто обожает свою машину, часами возится с ней по выходным. — Привет, Кудряшка, — окликает он меня. Я выжимаю из себя бодрую улыбку и стучу…

Тогда можно было увидеть танкистов. Они вылезали разгоряченные, бежали к колодцу и, весело пофыркивая, умывались холодной водой и даже смеялись. Еще проезжали через деревню грузовики, в которых на скамейках правильными рядами сидели люди, — одного цвета, негнущиеся, как оловянные солдатики. На поворотах…

2 Вдруг Ира почувствовала легкое прикосновение. Кто-то тронул ее плечо. Она вздрогнула, чуть не уронив этюдник, и испуганно подняла голову. Откуда ни возьмись совсем рядом очутился парень со стулом. – Прошу вас, барышня, присядьте. – Незнакомец говорил почти беззвучно, одними губами. Девушка…

Оказалось, что мужья и сестры, когда там гудели, пилили её и грызли, что она слишком дёшево сдала комнату, потому что летом они сдавали её подороже. — Хорошо, — сказала мама, — мы завтра съедем, вы их успокойте. И тут Ираида Ивановна, согнувшись, села на табуретку, фартуком закрыла лицо и заплакала.…