Детская проза

— Андрон, откуда этот выстрел? Кто стрелял? — окликнул кучера дрожащий голос. Тот уже сполз, чуть живой, с козел и возился около мертвого коренника, распрягая тройку… Спасение поспело вовремя… Коляска находилась всего в двух аршинах от крутого ската Чертовой пасти. — Эй, кто тут? — крикнул Андрон,…

Все пока так и выглядит. А лучше всего пилотка. Тоже вишневая, из тонкого сукна, с белыми кантами на верхних швах и вышитыми серебром крылышками на левой стороне. Потому что младший хор в ансамбле называется "Крылышки". А все вместе – два хора, два оркестра и танцевальная группа называется так длинно,…

– Пойдемте, пойдемте. Стараясь не скрипеть гравием на дорожке, Марина пошла вперед, Герасим покорно следовал за ней. В летней кухне царил мягкий полумрак. Перед иконой Богородицы теплилась лампадка, у стены белела неубранная постель. Под окном стоял чисто выскобленный стол, на плите поблескивали…

Максик снова заплакал. — Да она просто дразнится, Максик. Не поддавайся ей. А ты, Вита, закрой рот. Веди себя хорошо, сегодня ведь Рождество. Не трогай подарки! Мы их откроем в маминой-и-папиной кровати, ты же знаешь, как всегда. — Пошли к ним! — Вита вскарабкалась на кровать, прижимая к груди все…

Уже и речь началась, и все почтительно примолкли, а я никак не могла успокоиться. Отвлеклась, только когда вещание про славные традиции и тому подобную чушь закончилось и дело дошло до первоклассницы с перевязанным бантом колокольчиком. На крыльце нарисовался Серега Рогожкин, длинный сутулый очкарик…

— Это что? — спрашивает Сашук. — Город. Измаил. Дома становятся все больше, все длиннее и все выше. Сашук высовывает голову из кабины, выворачивает ее, чтобы сосчитать окна, но все время сбивается. Город большой. Как десять Некрасовок. Нет, наверно, как сто… И улицы здесь совсем другие. Обсажены деревьями.…

— Убёг... — А когда прибежит, когда? Где же сказка?! Тогда бабушка вдруг разозлилась и говорит: — Не ваше дело, — говорит. — Сами всё равно ничего придумать не можете. — Нехорошо бабушку расстраивать. Гляди, она уже не в себе, — говорит Вася. — Пусть всё равно про зайца рассказывает! — Да она не…

– Нет, – улыбается папа, притягивает маму к себе и целует ее в висок. – Я думаю не о прочности бетона. Я думаю о прочности любви. И я знаю, что ты думаешь совсем другое, не то, что говоришь. Ты думаешь, как хорошо, что мы живем не в шумном городе, а здесь, в глубине Сибири! Ты думаешь о том, что мне…

«И на трудовом фронте, дружок, кому-то сражаться надо. Ты теперь старший мужчина в доме, незаменимый работник в колхозе». Старший мужчина, подумаешь! Вчера весь вечер грозился: «Не смей, Миргасим, граблями на девочек замахиваться. Отберу — спрячу». Грабли — это отцов подарок. Миргасим поставил…

— Тимофеевич, вот разве тебя нельзя прикрепить к трудикам? — Нельзя, — сразу, не думавши, выпалил Леденцов. — Почему? — Я спортсмен, товарищ капитан. — Дамы из инспекции по малолеткам просят помочь… Леденцов вздохнул: «Борис Тимофеевич» сработал. Видимо, к его делам, большим и малым, добавится еще…

— Ну что за малодушие! — сердится папа. — Неужели ты не можешь вставать, как люди встают? — Не могу… — говорю я виновато. Перед папой мне было особенно стыдно. Ведь он встает так быстоо, когда его зовут ночью к больным! Бывает, что он лишь незадолго перед тем лег, только что возвратившись от другого…

Мать уходила из дому и наказывала Лизе, старшей Анискиной сестре: – Гляди за домом. Уберись в избе, подмети, посуду вымой. А перед зеркалом довольно вертеться – не доросла ещё. – А Аниске – что? – А ей – с Николькой сидеть. И, уже выходя из избы, крикнула: – Не обижайте Никольку, смотрите!…

«Турчонок», – усмехнулась про себя Лена и подумала, что не хватает мальчишке только большого тюрбана. А так совсем как маленький янычар: ноги сложил калачом, на коленях ятаган, а ситцевый костюмчик похож на коротенький полосатый халат. И лицо у мальчишки серьезное и невозмутимое. Он чуть наклонил…

— Петр Ерофеич! — крикнула она. — Наполеон сбежал! Петр Ерофеич Некрасов вздрогнул и уронил на пол папку с надписью «Щенение». — Куда? Прасковьюшка дико молчала, выглядывая из-за таза. Директор схватил трубку телефона, поднял над головой, как гантель, и так ляпнул ею по рогулькам аппарата, что…

Тихо сочился чужой и скорбный, с барабанным боем и электрогитарами, мотив; подергивалась в такт ему нога человека в незнакомой форме с револьвером на боку. Андрейка инстинктивно рванулся в сторону от него, к свету противоположной стены. Она была вся из стекла, эта стена. Но и тут тихо жаловался откуда-то…

ГРОЗОВОЕ ПЛЕМЯ СВЕДЕНИЯ О ПЛЕМЕНИ: Предводитель: Огнезвезд Глашатай: Ежевика Целитель: Воробей Охотничьи угодья: Лес Лагерь: Каменный овраг Особые боевые навыки: Сражение в густых зарослях СТРЕМИТЕЛЬНЫЕ В ЛЕСУ. Приветствие Ежевики Однозвезд? Что-то случилось?…

— С орехами или без орехов? — Скажем, с орехами. Представил? Я прикрыл глаза и так стоял до тех пор, пока Лев Савельевич не сказал: — Ну? — Представил, Лев Савельевич. — Хорошо. Вот и ответь мне, Мимоходенко, как ты поступишь: пройдешь мимо лотка или остановишься и поглазеешь? Я вздохнул: — Чего…

Оборванец что-то буркнул себе под нос. Диме послышалось весьма обидное словцо. — Что такое? Что ты сказал? Повтори — тяжело переводя дух и глядя на рыжего в упор, глухо отчеканил он, и сжал руки в кулаки. Тогда смуглая девочка в лохмотьях и с босыми ногами в ссадинах и царапинах, неожиданно…

Начались прыжки. Юноши и девушки прыгали со стартовых тумбочек, с трехметрового трамплина, с «пятиметровки», а самые ловкие и смелые — с высокой, вознесенной почти под самый потолок, площадки. Леня Кочетов все стоял на верхней галерее, наблюдая за пловцами. Он словно забыл, зачем пришел сюда. Вдруг…

глупый Огонек!» ВТОРОЕ ПИСЬМО ОГОНЬКА К МАТЕРИ «Золотая! Твой глупый Огонек на месте. Ах, мамуля, если бы ты знала, сколько впечатлений зараз! Боюсь, что не сумею поделиться толком ими с тобою. Призываю все свое благоразумие и постараюсь вовсю. Может быть, Золотая мысленно…