Детская проза

Из казармы Димка пошел домой. Он шел по тропинке вдоль забора и очень удивился, когда кто-то его позвал: – Мальчик, а мальчик! Он даже не сразу понял, откуда прозвучал этот голос, и только потом увидел: одна доска в заборе была отодвинута. Сквозь широкую щель на Димку смотрела круглолицая, курносая…

Мать уходила из дому и наказывала Лизе, старшей Анискиной сестре: – Гляди за домом. Уберись в избе, подмети, посуду вымой. А перед зеркалом довольно вертеться – не доросла ещё. – А Аниске – что? – А ей – с Николькой сидеть. И, уже выходя из избы, крикнула: – Не обижайте Никольку, смотрите!…

– А нам почему не сказал? – спросил Борис. – Он только ей одной про все говорит, – невесело хихикнул Юрик. – Невесте своей. – Болтун несчастный! – печально сказала Валька. – Хоть бы полечил язык свой длинный, что ли… Борис повернулся к ней. – Может, он этот метеорит искать поехал? Валька…

— Папка! А это за рощей море, правда? — Нет, дочка. Там луга, поля. Это потому, что очень далеко, потому и кажется синее, как море. — Пап! Но ведь там же должно быть море! Ты мне сам говорил. Ну хоть далеко-предалеко, все равно ведь там море?! Может, я такая глазастая, что вижу его…

— Легко сказать. Его матери покровительствуют феи. Наверняка они возьмут под защиту и сынка. Все похищенные дети, которым помогают волшебники, так или иначе спасаются. Так уж повелось, — назидательно подняла палец Ведунья. — Неужели ничего нельзя сделать! — в бешенстве воскликнула Агнесса, схватила…

Нет, тут есть еще одна причина. У детдомовских, у таких, как я, круглых сирот, это пунктик. Сызмальства их больше всего на свете мучит вопрос о родителях: кто они были, отчего их нет, куда подевались? Никто никогда не поверит и не может поверить, что родители — мать или отец — просто так отказались…

И вдруг писательница слышит: — А ты чего руку подняла? Ха, смех! Небольшой крепенький мальчик с прозрачными серыми глазами сказал это девочке со второй парты. Он сказал тихо, но как-то ядовито, и было слышно. У неё в ту же минуту два светлых пушистых хвостика повисли вдоль щёк, она голову наклонила.…

Я даже растерялся от такого Митькиного напора: — Это всё хорошо, а мокрогубые… орда телячья? Её же пасти надо… — Ха-ха! — выдохнул Митька. — А Ураган зачем? Он же учёный, дрессированный, хоть сейчас в цирк! Ему только знак подай — любую животину утихомирит. А первым делом, первым делом… — Прищурившись,…

Это чувство, чрезвычайно развитое в Шурке, Володе Гореве, Яшке Петухе, сыне большевика, первого председателя Совета в селе, в любой момент, даже в минуты безмятежных походов в лес, и возвращает их к главным событиям времени. Они внезапно оставляют без внимания весь ликующий мир весенней природы и пристально,…

Шестьдесят человек! Кто они – маленькие или большие? В первый класс пойдут или в седьмой? Как будут учиться, не подведут ли школу? Кто станет потом считаться с тем, что ребята новые, собранные с бору по сосенке? В роно спросят процент успеваемости – и не погладят по головке, если процент окажется низким.…

— Старшего брата, — сказала я. — Только и всего? — сказала мама и улыбнулась. И, помолчав, добавила: — Вряд ли. Вот так раз! Сама же сказала: «Только и всего», а потом пожалуйста: «Вряд ли»! И ещё улыбнулась! Я подумала, что она шутит. А потом вижу — нет, она правда не соглашается. А сама ещё говорила…

— Это хорошо, это прекрасно, что вы — бывший клоун, — возражали ему. — Мы как раз искали не просто порядочного человека, но человека искусства. Не забывайте, что вы — коренной немухинец и, значит, просто обязаны оказать родному городу эту услугу. Кроме того, как пенсионер вы, очевидно, скучаете? — Скучаю.…

И голубые глаза богатыря-атлета лучисто сияли, а плотная широкоплечая фигура часто вздрагивала под макинтошем, накинутым на его сильные плечи. — Слушай-ка, дядя, — неожиданно обратился он к вознице, — а от Красовки к Нескучному большой крюк дать надо в сторону? А? — От Красовки к Нескучному три версты…

Кругом было тихо и безлюдно. Ни шелеста, ни звука… Только где-то поблизости плескали темные воды Фонтанной речки, одной из многих рек, перерезавших молодую еще тогда столицу Санкт-Петербург… Там, за этой рекой, пройдя темный переулок, находился его домик… В голове молодого поручика блеснула мгновенная…

Поступить в школу миссис Шервуд было довольно трудно. Она ни за что не хотела принимать более определенного количества учениц и трудилась не ради прибыли, а из любви к делу и к своим девочкам. В молодости она потеряла мужа, которого обожала, а сын утонул еще юным. В тридцать пять лет миссис Шервуд…

Дымка унаследовал от матери это чутье, но в то тихое весеннее утро ему нечего было бояться, с ним была его мать, а перед ним самим стояла трудная задача, как устоять на длинных, расползающихся во все стороны ногах, а это требовало смекалки. Прежде всего нужно собрать их вместе — это он делал легко, —…

8. ВОСКРЕСЕНЬЕ 9. АНИСКА УХОДИТ ИЗ ДОМУ 10. ЦАРСТВО-ГОСУДАРСТВО 11. ПИРОГИ С МОРКОВЬЮ 12. КУДА ПЛЫВУТ ОБЛАКА 13. ТРУДНАЯ ДРУЖБА 14. РОНЖА 15. ГУСИ-ЛЕБЕДИ СВЕТЛЫЙ И ДОБРЫЙ ТАЛАНТ Имя замечательной детской писательницы Любови Фёдоровны Воронковой известно не только в нашей стране.…

Юлия торчит на заводе день и ночь, — завязла в своих химических опытах. Владлен (а попросту — Владька) перешел в пятый класс. Не знаю, что теперь с ним делать. Жаль держать его все лето в душном Ленинграде. Знаешь, о чем моя думка? Подбросить его месяца на полтора к тебе. Настало время моему Владику…

— Ну чего ты на этот планер уставился? Нас его охранять поставили, а не глазеть на него, — наконец не выдержал Женька. — А чего его охранять? Сиди себе и жди, пока Жорик придёт. — Ха! Так охранять каждый дурак может. Это вовсе даже не охрана! — Почему? — Да потому что охранять надо обязательно…

Но Петька дал честное слово, и тогда она поверила, что это не сон. Нужно вам сказать, что Таня очень любила нового воспитателя, даром что он был такой странный. Ей даже нравилась его борода. Он часто рассказывал Тане разные истории, и Таня готова была слушать их с утра до ночи. И вот на другое утро…