Чтение онлайн

— Наверное, они уже настраиваются на мои похороны.

— Чтобы устроить похороны, им нужно будет найти твое тело или останки. Но они ничего не найдут, потому что тебя там нет. Я успел вынести тебя за несколько секунд до того, как сообщники Маркуса привели в действие бомбу, которая все там уничтожила.

— Ладно, и сколько мне придется здесь пробыть?

— Пока не знаю. По крайней мере до того момента, когда Маркуса выпишут из больницы и отправят в следственный изолятор. А насколько я знаю, он еще в больнице.

— А когда его выпишут?

— Кто знает!

— О, боже мой… — устало вздыхает Хелен, проведя

— Я делаю это ради твоего же блага, — скромно улыбается Элайджа. — Надо убедиться в том, что тебе уже точно ничто не угрожает, а эти уроды не найдут способ удрать из тюрьмы.

— Да, но тебе ведь тоже не в кайф жить под одной крышей с чужим человеком.

— Об этом не беспокойся. Можешь находиться в этой квартире столько, сколько нужно. Чувствуй себя как дома и бери все, что тебе нужно. Вон я как раз купил кое-что поесть и лекарства, которые тебе прописал врач. Приготовь себе что-нибудь вкусное. Тебе сейчас как раз надо хорошо питаться, чтобы вернуться в форму.

— А если сюда нагрянет полиция и арестует тебя по обвинению в удержании меня здесь?

— Да я и так у них на мушке, — отшучивается Элайджа. — Меня ведь тоже должны были арестовать, как и остальных сообщников Маркуса. Но я пока что скрываюсь. Да и есть у меня и другие проблемы: есть за мной грешок регулярно нарушать правила дорожного движения. Из-за чего мне постоянно приходят штрафы. Я их, конечно, оплачиваю потихоньку, но у меня и без того их накопилось немало.

— Понятно…

— Был случай, когда у меня на некоторое время даже отобрали машину и права за очень серьезное нарушение плюс назначали огромный штраф. Пришлось несладко, но через некоторое время мне удалось вернуть и то, и другое.

— И ты не боишься вот так ездить по городу с неоплаченным штрафами?

— Можно и так сказать!

— У тебя будут проблемы, если тебя поймают и арестуют. Одним штрафом точно не отделаешься.

— Знаю. Но для начала мне нужно завершить некоторые дела. Сейчас я никак не могу оказаться в тюрьме.

— Ты ведь понимаешь, что рано или поздно тебя арестуют?

— Понимаю. И я к этому готов.

— Насколько я помню, полиции известен владелец машины, на которой меня увезли в день похищения.

— Это я. И я в курсе.

— И ты вот так спокойно разъезжаешь по городу?

— Не совсем спокойно. Я постоянно осматриваюсь вокруг и слежу за тем, чтобы у меня не было хвоста.

— Странный ты, Элайджа, очень странный…

— Полиция ищет меня по адресу постоянной прописки, а я появляюсь там в лучшем случае пару раз в год.

— В смысле? Разве ты прописан не здесь?

— Нет. Это не моя квартира. А прописан я в совершенно другой. Есть еще квартира родителей, но в ней сейчас проживает мой брат со своей семьей: женой и двумя детьми.

— Но ведь у них все равно есть все эти сведения! Есть сведения обо всех твоих квартирах и машинах!

— Машина у меня одна, но в ней кое-что сломалось, а времени на ремонт пока нет. Поэтому использую тачку брата, которую он мне одолжил. Он чувак при деньгах и владеет несколькими тачками и несколькими квартирами.

— То есть, ты уверен, что полиция не захочет приехать сюда? Не узнает, что ты здесь?

— Эта квартира на самом деле записана на моего брата.

— Твой брат что ли знает обо всех твоих делишках

— Да, он все знает. Так получилось, что несколько лет мы с Ноланом не общались после крупной ссоры. Нас не объединили даже похороны отца и матери. Он приехал на них, но мы даже не взглянули друг на друга. А тут где-то пару лет назад встретились, поздоровались, решили посидеть в кафе и сами не заметили, как разговорились. К тому моменту все обиды уже давно забылись, а мы друг друга простили.

— Понятно.

— Когда Маркус захотел от тебя избавиться, а я пытался этого не допустить, брат принимал в моем плане активное участие. Нолан сам предложил мне использовать его машину и одну из квартир, чтобы никто не смог найти меня и тебя, если я захочу тебя спрятать.

— Неужели он так легко на это согласился?

— Да, я просто попросил у него совета, а он решил помочь. Сказал ему, мол, благородное дело хочу сделать – девчонку спасти. Ему, кстати, совсем не нравилось то, что отец был так близок с Маркусом и всегда закрывал глаза на его выкрутасы. Нолан презирал Лонгботтома и не понимал, что отец вообще в нем нашел и почему сам шел по кривой дорожке. Не понимал, почему я ему во всем помогал.

— Это было твое желание или желание твоего отца?

— Мое. Я смотрел на него и считал все его поступки нормальными. Даже когда он бил меня ремнем за непослушание, мне это не казалось дикостью. Думал, что сам виноват. Провинился. Не оправдал ожидания родителя.

— А твой брат?

— Он тоже никогда не был святым. Тоже нехило косячил. Но Нолан резко изменился, когда женился на хорошей девчонке. А уж после рождения сына и дочки его вообще теперь не узнать. Теперь много работает, честно зарабатывает деньги, с семьей регулярно ездит в теплые края… В общем, стал примерным семьянином, для которого семья имеет большое значение.

— А ты? Что тебя заставило встать на путь добра?

— Мысль о том, что я проживаю жизнь впустую, тратя ее на бессмысленное служение какому-то старому больному ублюдку, у которого крыша уже давно улетела за пределы стратосферы. Просто однажды задался вопросом, что полезного я сделал в этой жизни, и понял, что совсем ничего. И решил, что мне нужно что-то менять. Нужно брать все в свои руки и жить так, как мне хочется.

— Ты действительно сожалеешь о своих ошибках?

— Да, — с грустью во взгляде произносит Элайджа. — Я бы многое исправил, если бы мог вернуться в прошлое. В первую очередь перестал бы вести себя так, будто Маркус совершает нормальные поступки. Я ведь столько лет закрывал глаза на все, что он творил. Отчаянно пытался стать заменой отца, который был его близким другом. Хотел, чтобы он мною гордился. Чтобы хвалил и ценил.

— У тебя с ним были плохие отношения?

— Да нет, не такие уж и плохие. Я не вспоминаю о нем со злостью. Наоборот, я даже благодарен ему. Благодарен, что он научил меня быть сильным. Не распускать нюни. Отвечать за свои поступки. Хотя и не могу отрицать, что есть и те вещи, за которые я все еще не могу ему простить. А мой брат не общался с ним до самой его смерти. Признался даже, что поначалу не хотел ехать на его похороны. Дело было не во мне, а в отце. Но жена с детьми все-таки уговорили его. Мол, не время сейчас думать об обидах.