Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Пустота, — монотонно произносит Питер, уставив ничего не выражающие глаза в одной точке. — Абсолютная пустота.
«И опять мне не пришлось прилагать никаких усилий! Кажется, что если бы с тобой работал гипнотизер, то ты бы мгновенно впал в транс.»
— Кто знает…
«Так что, хочешь воссоединиться с Хелен? Ты не видишь смысла в жизни без нее?»
— Хочу. Хочу быть с ней. Не хочу жить без нее. Она самое ценное, что у меня было. Самое ценное, что отняла гнида по имени Маркус.
«Тогда
Теодор первым покидает комнату, а Питер на автомате следует за ним, в очередной раз чувствуя себя так, словно находится под гипнозом, а все происходящее вокруг кажется чем-то нереальным. Для него не существует никаких иных звуков, кроме голоса его копии, за которой покорно следует по коридору медленными, но уверенными и спокойными шагами, добравшись таким образом до ванной комнаты. Теодор как ни в чем ни бывало проходит сквозь стену, а Питер без эмоций на лице открывает дверь, заходит в посещение и нащупывает выключатель, с помощью которого включает свет.
«Вот мы и пришли! — сообщает Теодор. — Все что тебе нужно находится здесь.»
Теодор жестом подзывает Питера к себе, а тот послушно приближается к нему, стеклянным взглядом смотря в одну точку.
«М-м-м, помнишь, как здесь однажды чуть не закончилась твоя жизнь? — ехидно улыбается Теодор, осмотревшись вокруг. — Помнишь, как все могло закончиться гораздо раньше, если бы ты, идиот, не додумался позвонить своим дружкам, которые в итоге приперлись сюда и вызвали скорую?»
— Я жалею о том, что сделал это… — без эмоций отвечает Питер. — Жалею, что дал им знать о своих планах. Ведь с моими мучениями было бы покончено еще тогда.
«Но в этот раз все иначе. Никто не помешает тебе сделать задуманное. — Теодор закидывает руку вокруг шеи Питера, у которого резко закружилась голова и пробежали мурашки по коже. — А в этот раз у тебя еще более сильная мотивация – воссоединение с мертвой девушкой.»
— Ты прав… Надо с этим кончать…
«Флаг тебе в руки! Дерзай! Вперед!»
Теодор подталкивает Питера в спину, а тот на ватных ногах в полубессознательном состоянии медленно ковыляет к раковине, над которой висит ящик с зеркалом, и на некоторое время залипает на свое отражение. На отражение измученного стрессом и сильно похудевшего парня с лохматыми белокурыми волосами, красными воспаленными глазами и впалыми щеками, на которых остались мокрые слезы от слез.
«Не будь трусом и слабаком! — восклицает Теодор. — Будь мужиком! Держи слово!»
Наверное, если бы Питер был в порядке, то он бы однозначно ужаснулся от своего внешнего вида. Но сейчас его взгляд совершенно пустые, а на лице нет ни одной эмоции. Он ведет себя так, будто ему все равно на все. Никакого страха, никакого агрессии, никакой жалости, никаких сожалений. Пустота. Бесконечная пустота, которую теперь уже невозможно ничем заполнить.
«Если тебе все еще тяжело решиться, то вспомни, как Хелен погибала в том огне. Вспомни, как ты был вынужден просто стоять и наблюдать. Как твои дружки не сделали ничего для того, чтобы ее спасти.»
Всматриваясь в свое
отражение, Питер начинает тяжело дышать и крепко вцепляется руками в раковину, когда ему в голову лезут воспоминания о том, как потерял свою девушку по вине ужасного человека. Из-за чего слезы снова катятся по его щекам, а мысль о том, что жизнь более не имеет никакого смысла и уже никогда не станет лучше, становится все сильнее.«Она мертва, — шепчет Питеру на ухо Теодор после того как подходит к нему поближе. — Хелен больше нет. Ты уже не сможешь ее вернуть. Не сможешь стать счастливым. Потому что она была твоим единственным смыслом жизни. Ты любил ее до безумия, но плохой дядя посмел отобрать у тебя любимую.»
— Я хочу умереть… — дрожащим, низким голосом произносит Питер. — Не хочу больше жить… Не хочу жить в мире, который отторгает меня как что-то инородное.
«Не бойся смерти. Да, тебе придется немного помучиться, но после нее наступает темнота. Бесконечная темнота, что забирает тебя в свои объятия. На душе будет очень-очень легко. Никаких тревог и печалей. А у тебя будет шанс воссоединиться с любимой и познакомиться с мамочкой, которая погибла из-за того, что родила на свет тебя.»
Питер еще некоторое время стоит у зеркала и смотрит в глаза своему отражению, сфокусировав все внимание лишь на биении собственного сердца и голосе Теодора. Начавший в какой-то момент тихонько напевать несколько жутковатую песенку, от которой у Роуза поневоле пробегают мурашки по коже. Слова не совсем разборчивые, но в голосе проскакивает все больше чего-то зловещего и напряженного.
«Ну же, Питер, тебе же сказали, что делать! — с ехидной улыбкой восклицает Теодор. — Сделай это, если не хочешь, чтобы тебе было плохо. Ты же знаешь, что со мной шутки плохи.»
Эти до боли знакомые слова заставляет Питера почувствовать приближение панической атаки, услышать свое учащенное сердцебиение в голове, понять, как у его вспотевают ладони и еще крепче взяться за раковину из-за головокружения и слабости в ногах. Дышать с каждой секундой становится все сложнее и сложнее, все происходящее вокруг кажется чем-то сюрреалистичным, а чувство, что он вот-вот умрет, все больше накрывает его с головой.
«Я надеюсь, ты никому не расскажешь о том, что произошло. Верно ведь? Да? Ну смотри у меня, мальчик, если кто-нибудь узнает об этом, то я тебя убью. Найду и прирежу. Разорву на кусочки. Ты дорого поплатишься за свой длинный язык. Как поплатились еще несколько болтливых созданий, которые не услышали меня и все рассказали. Надеюсь, хоть тебе мне не придется отрезать твой длинный язык.»
Питер резко склоняется над раковиной с мыслью, что его вот-вот вырвет, но несмотря на рвотные позывы, ничего не происходит.
«М-м-м, раз тело так бурно реагирует, значит, оно помнит, — задумчиво говорит Теодор. — Помнит, что произошло…»
Намеки Теодора становятся для Питера еще одной веской причиной совершить ужасное. Не в первый раз. И даже не во второй. Его упорно начинает преследовать чувство, что подобное происходило и раньше, но по каким-то неизвестным причинам он оставался в живых и продолжал страдать.