Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
«Воу-воу, успокойся, принцесса, чего так нервничать?» — приподнимает руки перед собой Теодор и отходит в другую сторону комнаты.
— Потому что ты меня, сука, до чертиков заебал! — Питер проводит пальцем по горлу. — Вот здесь уже сидишь!
«Не надо подавливать в себе негативные эмоции, Питер. Не надо играть роль хорошего парня и врать людям о том, что ты добрый, заботливый, порядочный и верный человек, на которого всегда можно надеяться. Правда у тебя перед глазами. Я – есть правда. Я – есть твое истинное «я». Но ты его всеми силами отрицаешь и пытаешься подавить. Не хочешь принимать. Хочешь играть с самой судьбой и пытаться переписать
— Каждый человек волен сам выбирать свою судьбу!
«Если кому-то суждено жить до ста лет, он проживет, даже если будет пить, курить и жрать что попало. А если ты должен сдохнуть рано, то тебе не поможет никакое правильное питание, регулярные занятия спортом и отказ от вредных привычек. Так же и в твоем случае: если тебе суждено быть убийцей и вором, ты им будешь. Рано. Или поздно.»
— Я же сказал, НИКОГДА И НИ ЗА ЧТО!
В порыве злости Питер хватает с письменного стола первое попавшее под руку и с раздраженным криком швыряет это в Теодора. Который с невинной улыбкой продолжает неподвижно стоять на своем месте. Пока брошенная вещь пролетает сквозь его тело и с грохотом падает на пол.
«Смешно! — восклицает Теодор, скрестив руки на груди. — Попытаться убить то, что живет лишь в твоей голове.»
— Просто уйди! — сухо требует Питер, немного тяжело дыша. — Свали отсюда на хер и оставь меня в покое.
«А что ты будешь делать? Рассматривать фотки своей покойной девчонки и рыдать, жалея, что не смог спасти ее сам, и злясь на своих дружков, которые вообще ничего для этого не сделали?»
— Не твое, сука, собачье дело!
«Вау, ни хера себе, сколько фоток вы успели понадедать!»
Теодор подходит к письменному столу и окидывает взглядом пару раскрытых альбомов и смартфон Питера.
«На пару альбомов хватило! И память в телефоне, наверное, практически закончилась из-за многочисленных селфи с этим милым созданием.»
Ехидно усмехнувшись, Теодор повнимательнее присматривается к одной из фотографий Хелен, на которой она позирует на пляже напротив моря в черном бикини, демонстрируя свою стройную фигуру, хотя и выглядя так, будто ей не совсем комфортно в подобной одежде.
«М-м-м… — присвистывает Теодор, слегка прикусив и облизав губы. — А девчоночка-то и правда конфетка. Надо признать, вкус у тебя и правда есть. Хелен Маршалл и правда ахереть как хороша. Фигурка просто отпад, попка классная, а сиськи вообще огонь!»
— Слышь, урод, губу закатай! — грубо бросает Питер, подлетев к Теодору. — И слюни подотри! А то я смотрю, у тебя уже стояк образовался.
«Я бы с толстым удовольствием трахнул эту красотку и засунул свой член в ее киску… — Теодор с похабной улыбкой поглаживает подбородок, сканируя всю фигуру Хелен заинтересованным взглядом. — И поставил ее на колени, чтобы она как следует мне отсосала… Интересно, каким бы был секс с ней? Как быстро я бы кончил?»
Теодор на пару секунд отводит взгляд в сторону и о чем-то задумывается.
«Хотя… Я и так знаю! Ведь я уже трахал ее! Да не раз!»
Теодор переводит взгляд на напряженного Питера, крепко сжимающего руки в кулаки.
«В твоем теле. Она думала, что трахается с Питером Роузом, но на самом деле имела дело с Теодором Лонгботтом. Ибо он ас в сексуальных делах и знает, как довести девчонку до оргазма. А вот моя жалкая пародия знать не знает, что можно засунуть пальчики в ее переднюю дырочку, чтобы ей было хорошо. И ни хера не умеет целоваться. Даже советы дружков не особо помогали ему возбуждать Хелен. Тогда в дело приходилось вступать мне, ибо я просто не мог допустить, чтобы такая красотка ушла неудовлетворенной. Она должна стонать и визжать от удовольствия, и я был в состоянии этого добиться.»
32.5
— Не выводи меня из себя, мудила, — сквозь зубы цедит Питер, покраснев от злости и сжав руки в кулаки. — А иначе сильно пожалеешь.
«Я не стесняюсь говорить правду. Ты бездарен в сексуальных делах и не умеешь удовлетворять девчонку. Всеми оргазмами Хелен ты обязан мне. Я помог тебе не облажаться. В противном случае она бы уже давно нашла себе того, кто был бы настоящей секс-машиной, а тебя так и держала бы в друзьях.»
— Ты несешь какую-то дичь.
«Ты прекрасно знаешь, что нет. Прекрасно знаешь, в какой момент тебя клинит так, что ты теряешься и не знаешь, что делать, когда ложишься с девчонкой в постель. Когда она, бедная, умоляет тебя взять ее, а ты смотришь на нее так, будто просишь о помощи и ждешь, что она сама все за тебя сделает.»
— Рот закрой!
«Понимаю-понимаю, ни одному мужику не нравится слышать, что он бездарен в сексе, а его член меньше мизинца на ноге. Но тебе нечего переживать, ведь у тебя есть я. Пока ты не доберешься до корня проблемы и не проработаешь ее, я даю тебе шанс почувствовать себя половым гигантом, овладев твоим телом и сделав всю работу. И как видишь, мои усилия были не напрасны. Хелен всегда оставалась довольной.»
— У меня нормальный размер члена и есть достаточно опыта в сексе, чтобы оставить девчонку счастливой.
«Жаль только, что она так и не успела отсосать нам с тобой. Не успела поработать ротиком и поласкать член своими нежными пальчиками и язычком. Хотя я не уверен, что она стала бы это делать, ведь твоя девчонка была относительно скромной. Нужда раздеваться приводила ее к некому стрессу. Не забывала слова бабки и деда о том, что это грешно и стыдно. Хотя всем известно, что мы рождаемся голыми. И если бы взрослые не стыдили ребенка за наготу, то он рос бы с мыслью, что это совершенно нормально. Пацан бегал бы, трясся своим членом, а девочки – сиськами.»
— Странно, что с такими мыслями ты приходишь ко мне не голым, а в одежде, — сквозь зубы цедит Питер.
«Голого себя ты и так видишь каждый день, когда принимаешь душ или переодеваешься. И к тому же, я не девка и не могу тебя возбудить своими причиндалами.»
— Оторвать бы их тебе по самое основание, чтобы, сука, было ахереть как больно.
«М-м-м, какие мы кровожадные… — Теодор ехидно усмехается. — А говоришь, ты не убийца. Еще какой убийца. Но ты либо еще этого не понял, либо понял, но усердно отрицаешь с желанием быть для всех хорошим.»
— Чувствую, что если ты еще немного покапаешь мне на мозги, то я точно возьмусь за пушку.
«Ты уже взялся за нее, когда безжалостно пулял по своему отцу и его друзьям. Когда хотел закопать своих дружков собственными руками.»
— Я этого не хотел!
«Да, это я тебя заставил. Воспользовался твоим уязвимым состоянием после того, как твоя подружка сгорела и взорвалась. Но поверь, придет день, когда ты сам за нее возьмешься. Когда мне не придется брать над твоим разумом контроль.»