Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Этого не будет!
«Да, а давай поспорим? Поспорим, что я снова заставлю тебя делать то, что мне вздумается!»
— Здесь убивать некого. Так что можешь расслабиться.
«Ну почему же? Есть соседки, которые сейчас сидят на скамейке на улице и во всю тебя обсуждают, говорят, какой ты мерзкий и невоспитанный мудак. Есть те кошаки, которые и меня самого до чертиков заебали. В конце концов есть ты сам. У тебя столько вариантов! Выбирай не хочу!»
— Заткнись!
«Ладно, уговорил, мы не
Теодор презрительно усмехается.
«Они бы сто пудов со свету тебя сжили, если бы знали, что ты с ранних лет страдаешь от галлюцинаций и видишь то, чего на самом деле нет.»
— Поэтому я вынужден прилагать усилия, чтобы никто не догадался об этом, — отвечает Питер. — Чтобы никто не догадался, что порой мне хочется впасть в истерику из-за того, что ты вытворяешь.
«Все сразу все поймут, если увидят, что ты разговариваешь сам с собой и пытаешься отбиться от меня какой-нибудь палкой. Много ума не надо, чтобы догадаться о том, что кое-кому нужно сильное лекарство.»
— Если избавлюсь от тебя – все пройдет.
«Я не уйду. Пока не выполнишь все условия.»
— Я не могу их выполнить!
«Не мои проблемы. А раз тебя все устраивает, то ты так и будешь у меня в рабстве. Будем считать, что твой отец продал тебя мне, и я тобою повелеваю.»
— Какая-то жалкая иллюзия не будет мною командовать, — угрожает Теодору пальцем Питер. — Слышишь, не будет! Я не стану тебе подчиняться! НИКОГДА! СЛЫШИШЬ! НИКОГДА!
Теодор достает из кармана своей кожаной куртки пистолет и резко направляет его на Питера, сначала заставив его затаить дыхание и резко отпрянуть назад с широко распахнутыми глазами, а затем выдохнуть, одернуть футболку и гордо приподнять голову.
— Ты меня тоже не можешь убить! — решительно заявляет Питер. — Так что мне по хер на твою пушку!
«Ах да, пардон, не подумал… — задумчиво произносит Теодор и убирает пистолет обратно в карман. — Ну что ж… Раз я не могу убить тебя голыми руками, то буду, как и всегда изводить психологически. Играть с твоим разумом как мне вздумается. Уж это мне вполне под силу.»
Теодор начинает решительно надвигаться на Питера, который в этот момент с учащенным дыханием пятится назад.
«Все прошлые попытки заставить тебя покончить с собой были неудачными, но в этот раз все точно должно получиться. Ни ты не натворишь глупостей, ни твои дружки ни о чем не узнают.»
— Нет… — дрожащим голосом произносит Питер. — Пожалуйста, не надо…
«В чем дело, Питер? Обоссался что ли? Внезапно жить захотелось? И по хуй, что твоя девчонка погибла? Думаешь, что проживешь без нее?»
—
У меня есть группа… Парни без меня не смогут… Группа распадется…«И что? Распадется – ну и хер с ним! Никто горевать не будет! И про ваши полторы песенки народ скоро даже не вспомнит.»
— Я дал им обещание! Мы обещали друг другу осуществить свои мечты!
«Мучить себя только ради какого-то жалкого обещания? Улыбаться всем этим малолеткам, пока в душе творится хаос?»
— Пожалуйста, Теодор…
«Рано или поздно ты все равно сломаешься. Придет день, когда тебя найдут уже мертвого после повешения или принятой дозы таблеток. Так что зачем так долго мучить себя, когда можно покончить с этим дерьмом сейчас?»
Теодор приподнимает лицо Питера за подбородок и уставляет в его воспаленные глаза свой холодный взгляд.
«Жизнь без любимой девушки в этом жестоком и несправедливом мире, где все хотят причинить тебе боль, станет твоим ночным кошмаром, Питер. Ты будешь несчастен и одинок. Никто не протянет тебе руку помощи. Люди снова и снова будут тобою пользоваться. Потому что это твоя судьба. Судьба Питера Роуза, которую ты получил после получения нового имени.»
Питер ничего не говорит и лишь нервно сглатывает, с неохотой понимая, что Теодор в той или иной степени прав.
«Единственный способ изменить все – убиться. Убить в себе Питера Роуза. Уступить место Теодору Лонгботтому, который сумеет исправить все твои косяки и прожить свою жизнь так, как и было решено сверху.»
На глаза бледного Питера вновь наворачиваются слезы, а его самого начинает слегка потрясывать.
«Тем более, так ты сможешь воссоединиться с Хелен. Она тебя ждет. Ждет, когда ты отправишься вслед за ней.»
— Мне очень плохо без нее… — тихим, дрожащим голосом отвечает Питер. — Она была лучшим, что происходило в моей жизни.
«Вот поэтому надо сделать так, чтобы вы были вместе.»
— Мне страшно… Смерть – это… Это ужасно…
«Опять боишься и не можешь решиться?»
Питер замолкает и начинает рыдать пуще прежнего, заставляя Теодора обреченно выдохнуть.
«Ладно, придется опять дать тебе смачный пинок под зад, раз ты такой слабохарактерный мудак, — спокойно говорит Теодор. — Все приходиться делать за тебя…»
После того как Теодор щелкает пальцами руки в воздухе появляется небольшое черное пятно, при виде которого Питер мгновенно распахивает глаза. И которое словно вонзается ему в грудь, проникая все глубже под кожу. Всхлипы прекращаются, с лица исчезают любого рода эмоции, взгляд становится стеклянным, напряжение покидает тело, а разум буквально больше не принадлежит ему и оказывается под полным контролем его несуществующего двойника.
«Ну что, теперь лучше? — хитро улыбается Теодор. — Никакого страха, никакой нерешительности?»