Чтение онлайн

Бруш одобрительно крякнул и взялся за штурвал. Я стоял, полуприкрыв глаза, и держал поток. Это было не то же самое, что гнать ветер для атаки или защиты. Мне не требовалось большой силы. Требовалось постоянство. Я вёл корабль, как ведут перехана под уздцы: не дёргая, не понукая, лишь задавая направление.

Озеро вокруг было чёрным и спокойным. Вода казалась густой, как масло, и только у самого борта вспыхивали редкие искры. Какой-то местный светящийся планктон, который я замечал ещё в первую ночь.

Волны от носа разбегались в стороны двумя светящимися усами. Над головой,

в ясном небе, горела Светлая Дорога. Звёзды казались совсем близкими, светили ярко, как в пустыне. Берега видно не было, только вода и небо.

Впереди, на самом краю горизонта, мерцали огоньки. Флотилия не ушла далеко — крупные корабли зажгли на палубах яркие фонари, чтобы не терять друг друга в темноте. Эти точки то пропадали, когда корабль проваливался в ложбину между волнами, то вновь появлялись. Мы нагоняли их быстро — я чувствовал, как флагман режет воду, как дрожит палуба под ногами от ровного уверенного хода.

Мы шли молча ещё с полчаши. Огоньки впереди становились ярче, ближе. Я уже различал отдельные корабли. Их мачты проступали из темноты силуэтами на фоне звёзд. Наконец, флагман поравнялся с замыкающим судном — неказистым одномачтовиком, который плёлся последним, — и начал обходить его левее.

— Хватит! — сказал Бруш. — Дальше сами. Ты своё дело сделал, воевода.

Я отпустил поток. Ветер стих, паруса обвисли, но корабль, уже набравший инерцию, продолжал плавно скользить по воде. Я размял затёкшие плечи, потёр виски. Голова слегка гудела — всё же час непрерывного шептания давал о себе знать.

Я попрощался с капитаном и пошёл к себе. У трапа оглянулся. Огни флотилии теперь горели прямо по курсу, ровной цепочкой. Мы догнали своих. А я, кажется, стал ещё на шаг ближе к тому, чтобы лучше управлять шёпотом.

Следующий день прошёл без происшествий. Ветер держался попутный, флотилия шла ровным ходом, и я потратил время на то, чтобы обойти раненых и поговорить с командирами. К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, я снова подошёл к Брушу. Флотоводец стоял у штурвала и, едва завидев меня, насторожился. Видимо, уже понял: если воевода идёт к нему с разговором, жди нового дела.

— Скоро Корабел? — спросил я. — Будешь подходить к берегу?

Бруш мотнул головой:

— Не планировал. Мне после Серебряного Ключа на берег совсем не хочется! А Корабел в трёх-четырёх днях пути, если ты это хотел узнать.

На этих словах флотоводец снова глянул на меня с подозрением. И не зря, я тут же оправдал его худшие ожидания.

— В Корабеле, в Запорной Крепости, что прикрывает вход в гавань, остались люди, — я сделал выразительную паузу, взывая к остаткам человеколюбия Бруша. — Мы обещали им вернуться, когда уходили на север.

Флотоводец не подвёл: сразу отмахиваться не стал. Нахмурился, задумчиво потёр подбородок… Молчал он долго, а потом недовольно высказал:

— Места на кораблях маловато. У тебя и так народу тьма. И скотины тьма. А ты ещё людей хочешь на борт брать!.. А припасы? А что нам по озеру мотаться ещё боги знают, сколько? И, главное, у меня никакого желания нет подходить

к берегу Приозёрья. Там демоны, одержимые, а теперь ещё и… В общем, эта твоя жуткая тварь из тумана, со своими помощничками…

— Во-первых, не моя. А во-вторых, нехорошо бросать людей на поживу демонам пустыни, — я посмотрел флотоводцу в глаза.

Бруш скривился, как от зубной боли:

— Знаю я, откуда это. Законы Песка. Только ты не забывай, воевода: я их не очень-то уважаю!..

Последнее он выпалил с явным вызовом. Я ничего не ответил. Просто стоял и смотрел на него. Спокойно, чуть прищурив глаза, с намёком на улыбку. Бруш выдержал мой взгляд с десяток ударов сердца. А потом всё-таки отвёл глаза и сказал, махнув рукой:

— Ладно, демоны тебя забери… Ещё несколько дней назад я бы наотрез отказался! Но с тех пор как мы познакомились, я немного переменил отношение… Ну, к этим твоим Законам… В общем, наверно, ты прав, надо людей забирать!..

Он помолчал и добавил уже другим, деловым тоном:

— И трупы заодно сжечь надо. Те, которые после боя с чудищами остались.

Трупы мы тащили на буксире, на отдельном священном плоту. И каким бы священным плот ни был, но спасти от обычной для Вечных Песков беды не мог. Тела и впрямь надо было предать огню. Мертвецы, которых не сожгли вовремя, имели привычку подниматься и желать живым неспокойной ночи. Этой ночью парочка покойников на буксире уже стала глухами. Пришлось убивать их повторно.

Бруш развернулся к вахтенному и рявкнул:

— Сигнал на все суда! Меняем курс! Идём на юго-запад-запад.

Матрос ударил в гонг, и по флотилии понеслась цепочка сигналов. Корабли один за другим начали забирать левее, разворачиваясь ближе к берегу. А я стоял, глядя на далёкую темнеющую полосу, и думал о тех, кто ждёт нас в Корабеле. Ариадитис и его люди. Выжившие, запертые в крепости посреди выгоревшего города.

Если они ещё живы. Если до них не добрались враги, пока нас не было. Очень много «если».

Флот подошёл к Корабелу на четвёртый день после смены курса. Я стоял на носу флагмана и внимательно разглядывал знакомые очертания. Город лежал в огромном кратере, и со стороны озера открывался вид на его внутреннюю дугу. Стены, спускающиеся к воде. Обгорелые остовы домов. Чёрные зияющие провалы окон.

Гавань, когда-то полная кораблей, теперь пустовала. Лишь несколько лодок да одномачтовых рыбацких корабликов покачивались у стен Запорной Крепости. Мост, соединявший Корабел с внешним миром, был полностью разрушен. Видимо, защитникам крепости пришлось отрезать себя от мира. Когда мы тут в прошлый раз были, мост ещё был цел.

На стенах Запорной Крепости замаячили фигуры живых. А на берегу сразу же появились одержимые. Последних оказалось, правда, на удивление мало: всего несколько бледных силуэтов.

А вот людей не стенах хватало. Они махали руками, что-то кричали. Ветер доносил обрывки голосов, но слова было не разобрать.

— Собираем переговорную группу, — решил я. — Пойдём на священном плоту. Со мной идут Бруш, Ситранис, Урунсих, Расис и Ферт.

— Я?! — удивился Бруш, хлопнув себя ладонью по широкой груди.