Variant
Шрифт:
— Дитя, ты мне не рада? — на кровати сидел Создатель.
Одри растерялась. У нее глюки? Продолжается ломка от крови Темной Матери? Не хватало еще начать разговаривать с самой собой, как Арн.
Она искоса взглянула на Цинну — тот только молча улыбался, разглядывая свое Дитя.
— Создатель? — осторожно спросила она.
— Да, Одри. Я твой Создатель. Как долго длится твое удивление!
— Но ты…
Цинна засмеялся:
— Какая разница? Что ты разлеглась? — он вскочил на ноги и подошел к изголовью. — Забыла, зачем просила меня об обращении? Я разочарован: упиваться пустым человеческим чувством, когда на кону власть над вампирами целого континента!
— Ну, власть, скорее всего, узурпирована Спенсером, — машинально ответила Одри.
— «Скорее всего»?! Канцлер Кавендиш, ты была в Совете лучшим и самым амбициозным аналитиком. Поднимай свою задницу, тащи ее к Интернету и начинай работать!
— Создатель… — Одри обрадовано попыталась поцеловать его руку, но он отстранился.
*
Одри рывком села в кровати и открыла глаза — в ногах стоял Северянин.
— Ты что — спала? — недоверчиво поинтересовался он.
— Даже не знаю, — она растерянно оглянулась вокруг, — головой, наверно, крепко треснулась. Слу-ушай, Арн, — она соскочила с кровати и подошла к нему вплотную, — ты больше не видишь снов… или видений, как после причастия кровью Лилит?
Вампир обнял ее и заглянул в глаза:
— Нет. Почему ты спрашиваешь?
Но она уже взяла себя в руки:
— Это я так… Думаю, что такой невыдержанной стала из-за «побочки». Плюс аромат твоей феи — это ж отвал башки!. И… я не привыкла к трублад. Свежей крови хочу.
— Именно — «моей феи». Ключевое слово — «моей». О’кей? — игнорируя ее последнюю фразу, холодно осведомился Северянин.
— Да поняла уже! Только и ты тоже… мозги из штанов достань. А то фланируешь здесь… «с дымящимся наперевес», словно мы здесь на курорте!
Арн прервал сестру, крепко ухватив за горло и вцепившись в ее зрачки своими глазами:
— Я обещал Цинне защищать тебя, как свою кровь. Но ты — не единственная, в ком моя кровь! И оставь ты уже эту херню с Лилит. Не корчи из себя юродивую — не перед кем: твои игры во власти меня не интересуют. Я знаю тебя, я чувствую тебя. Всегда. Не лги мне, Одри. А то…
— А то — что? — прохрипела Одри. — Оковы и серебро? Ты банален, братец.
— Повторяю, не лги мне! — шепотом, полным ледяного холода, ответил Арн. Затем убрал руку и, слегка отступив, ровно произнес: — Сейчас мы поднимемся к Олив, и ты пообещаешь быть лояльной к ней и ее правилам. Потом мы с тобой отправимся в ближайший город и приобретем все необходимое.
— Альтернатива?
— Ты уже ее озвучила, детка.
Одри взглянула на брата: склонившись к ней, он напоминал знак вопроса. Злой знак вопроса. Она усмехнулась и произнесла своим чистым певучим голосом:
– Я сделаю, как ты хочешь.
Они уже практически подошли к двери в дом, как Одри, словно внезапно вспомнив что-то, поинтересовалась:
— Скажи, а своей фее ты уже рассказал о том, почему в бытность конунгом тебя прозвали Эйрикер Кровавая Секира?
Викинг окаменел и медленно повернулся к сестре. Глаза вампира смотрели сквозь нее, зрачок стал с булавочную головку, несмотря на темноту. Взяв Одри двумя пальцами за лацкан куртки и не меняя выражения лица, Северянин дернул ее на себя так, что она ударилась лицом о его грудь. Из разбитого носа закапало красным, но сестра смолчала. Значит, злила его намеренно.
Вампир подтащил Одри к своему лицу, прошелся жестким языком по кровавой дорожке, и, облизавшись, уставился ей в глаза.
— Я думаю напомнить это тебе, — кривя губы, произнес он и отбросил ее за спину, как куклу. Не оборачиваясь, продолжил: — Здесь ты не Канцлер Кавендиш, придворная шлюха или ревнивая сучка. Здесь ты — моя сестра. Или тебя здесь нет.
Арн стоял не двигаясь, ожидая, когда девушка встанет и подойдет к нему. После чего, молча пропустил ее впереди себя. Когда Одри поднялась на несколько ступеней выше, так, что ее талия оказалась на уровне лица брата, он произнес своим обычным голосом с легкой издевкой:
— Будет жалко потерять такую задницу, — и, увидев, что она обернулась, добавил, — Потому что я не буду сажать тебя в самолет и отправлять в Париж. Я тебя просто порву. Ясно, сестренка? — и он подтолкнул девушку вперед, довольно грубо шлепнув широкой ладонью по ягодицам.
Арн стоял, прислонившись к косяку двери в сад, и поглядывал на купающихся в бассейне Тину и Эмбер. В комнате все повторялось: две девушки держались за руки перед камином. Он отвлекся только на секунды — Тина с визгом стянула Морриса в бассейн — но этого было достаточно.
Когда его взгляд вернулся в комнату, Одри сидела на диване, прикрыв глаза, будто в отключке. Лив в растерянности стояла над ней.
Вмиг Северянин оказался рядом:
— Что? — одними губами спросил он.
— Арн, помоги, — девушка протянула к нему руки.
— Олив, что с тобой — ты холоднее меня? — удивился он, привлекая девушку к себе. — Может быть… — он показал глазами на свое запястье.
Девушка качнула головой, отвергая предложенное.
— Одри — как бездонная яма, в которую я проваливаюсь. Лучше бы, конечно, чтобы здесь был ее Создатель… Насколько крепка ваша с ней кровная связь?
Арн моргнул. Что он мог ей ответить — узы крови вампиров отличались от человеческих… Вампир пожал плечами.
— Мы преданы друг другу. Но не так, как Создателю или своему Дитя.
Олив на минуту задумалась, переводя взгляд с брата на сестру и обратно. Потом подтолкнула его к дивану, усаживая рядом с Одри.
— Арн, что бы ты сейчас ни увидел или почувствовал, реагируй так, как если бы это было наяву.
— То есть?
– Если тебе в голову начнут приходить мысли типа «этого не может быть» — гони их в шею.
— Что-то мне это не нравится, — нахмурился викинг.
— Мне тоже. Но, если я не смогу заглушить дрянь, которой она накачана, Одри придется составить компанию Кристин. Судя по всему, Саломея конкретно промыла ей мозги.
— Так что же нужно делать?
— Просто возьми ее за руку, закрой глаза и расслабься.
Олив опустилась к ногам Арна и, оперевшись о диван спиной, взяла в свои ладони другую руку Северянина. Подбадривая ее, викинг погладил большим пальцем шелковую кожу с внутренней стороны узкого запястья.