Variant
Шрифт:
— Одри, — позвал он, склоняясь над девушкой.
Она была упряма. Она так и осталась лежать на полу, только расположилась поудобнее, подложив под голову локоть. Северянин не был ей неприятен, напротив. Все ночи с ним она помнила до мельчайших деталей, но как-то… отстраненно. Словно под кайфом. Ведь все это было с ней в ее человеческом прошлом. И по тем меркам секс с ним был просто великолепным! Но, она уже не человек. И что это будет за близость теперь — без щекочущего страха смерти, придававшего их связи такую остроту?
**
Сегодня уже неважно, как в голову молоденькой девушке из знатной и богатейшей семьи, чьим уделом
Как только она узнала, что ей прочат в мужья тучного и одышливого старикана, она тут же сбежала из дому, и, присоединившись к группе миссионеров, отправилась в Новый Свет.
Выжить там ей помогла природная хватка, острый ум, крепкое здоровье и… ларец с фамильными драгоценностями. В то время молодая женщина без мужчины была либо проституткой, либо вдовой, либо монахиней. Она выбрала второе и, надев маску скорби и религиозности, перебирала варианты и… мужчин. Хозяйственные переселенцы ей были не интересны — их предсказуемость и ограниченность сводили ее с ума. Одри тянуло к опасным и сильным.
И тогда ее нашел вампир.
Раз в неделю в сопровождении девушки-навахо Одри ходила искупаться на озеро. Ничего в этом не было особенного, кроме одного — делала она это ночью. Одри ничерта не боялась, ни во что не верила и очень любила это время суток, когда можно было забыть о своей роли. Поэтому и в тот раз, имея медвежий нож за поясом и серебряное распятие на шее, Одри пришла на закате в свое любимое место, где росла густая мягкая трава, и берег полого уходил к воде.
Девушка сбросила с себя одежду, туфли и вошла в теплую воду. Отплыв на середину, перевернулась на спину и легла, раскинув руки. Одри смотрела, как умирает солнечный свет, и в небе одна за другой вспыхивают звезды. Тело было невесомым, и казалось, что на свете нет ничего, кроме нее и этого звездного неба до края земли.
А в это время с берега девушку внимательно разглядывал вампир: матовую кожу, точеные руки, алебастровую грудь с вишнями сосков, волны темных волос, клубящихся в воде вокруг ее белого лица с прозрачными серо-голубыми глазами, отражающими звезды… полуоткрытые чувственные губы…
Он не будет ее пугать. Он возьмет ее чуть позже — после этой теплой, терпкой дикарки. Вампир сделал последний глоток и, подумав секунду, проколол клыком палец и приложил к укусу. «Ты ей нужна, милая, а мне нужна она — пусть так и будет». Он уложил девушку так, чтобы можно было подумать, что та заснула, и отошел в темноту.
Одри вышла из воды, подняла с травы простыню. Встряхнув, расправила ее и парусом обернула вокруг своего зябнущего мокрого тела. Как только ткань опала, девушка поняла, что уже не одна. Метнувшись к одежде, схватила нож и выставила его перед собой — клинок тускло блеснул в свете луны.
Словно отраженная от ножа, на лице незнакомца сверкнула улыбка. Одри услышала его смех — негромкий, волнующий… Он проникал в ее маленькие уши, забирался под кожу, наполняя тело страхом и… желанием. Сердце билось о ребра, воздух не хотел наполнять легкие, но девушка только крепче сжимала огромный нож — в
Новом Свете слабаки не выживали.— Полезешь — кишки выпущу, — хрипло бросила она.
Смех прекратился, а мужчина внезапно оказался так близко, что нож уперся ему в живот. Его надетый на голое тело черный сюртук был распахнут, и лезвие натягивало бледную кожу чуть выше пупка.
Одри подняла голову (оказалось, что она едва достает ему до плеча) и встретилась с пронзительными светлыми глазами.
— Думаешь напугать меня этим, милая? — услышала она его шепот.
— Я думаю тебя этим проткнуть, — дерзко откликнулась девушка.
Терять ей было нечего.
— Это вряд ли.
Прохладная большая ладонь легла на ее плечо, а вторая — на лезвие. Мгновение, и нож — у незнакомца, а простыня — под ногами.
Северянин медленно рассматривал застывшую под его взглядом находку, удивительную для этой глуши: совершенные формы, королевская осанка и повадки разбойницы. Вампир перехватил взгляд девушки: с лезвия на траву тяжело падали темные капли. Отшвырнув клинок в воду, и наклоняясь ближе к ее лицу, он ощерился и поднес окровавленные пальцы к губам, медленно облизав их.
Ее остановившийся взгляд не мог оторваться от этого ужасного и притягательного зрелища. Разум Одри был скован, но не до такой степени, чтобы не понять, что тело ее дрожит уже не только от страха.
— Хочешь? — вампир оторвал от своих губ окровавленную ладонь и, сверкая длинными клыками, протягивал ей.
Предлагал?
Приглашал.
Соблазнял…
— Ты дьявол, — выдохнула она, срывая с шеи распятье и опускаясь на траву.
— О да, милая. Как и ты…
***
Шаги Создателя давно затихли, а Арн все разглядывал сестру по крови и… не узнавал. Он помнил ее той, какой она была в человеческой ипостаси — ее тело, запах, ее тепло, биение сердца, дыхание. То, чего не было сейчас.
И это было… непривычно.
По-прежнему, ему хотелось оберегать девушку. «Знаю, что ты будешь ей хорошим братом, Рорик, — говорил Создатель. — Твою сестру очень тяжело терпеть, но от этого она не станет меньше нуждаться в защите, потому что слишком торопится в своей не-жизни. Попрощайся с ней так, чтобы ей было к кому возвращаться. Кровь вам поможет».
— Одри, — вампир приподнял ее лицо за подбородок.
Любопытство и ничего больше — вот что отражалось в ее глазах.
«Кровь вам поможет…» Одним движением Арн заломил ей руки и подмял под себя. Ошарашенная, беспомощная перед мощью его столетий, Одри только сдавленно застонала. Викинг сжал пальцы на ее щеках, заставив челюсти разжаться, и хрипло рассмеялся, увидев яростный оскал и злые кровавые слезы из-под сомкнутых век. Затем сдвинул свою руку, раздирая запястье о ее выскочившие острые резцы:
— Пей, детка!
Он впечатал тело Одри в камень пола всем своим весом, не заботясь о том, каково ей — она вампир. Сестра подчинилась и слабо, нехотя потянула. Потом приложилась плотнее, и Арн почувствовал в ране быстрый язык. Во рту сразу подсохло, низ живота залила знакомая тяжесть, в штанах стало тесно.
Уже не раздумывая, вампир запустил клыки в ее шею, и глоток за глотком ощутил, что упрямство сестры уже сломлено. Затем убрал свою руку от ее жадного рта:
— Посмотри на меня, Одри.