Variant
Шрифт:
— Я. Хочу. Тебя. — произнесла она в бездонную пропасть его глаз. — Тебя, Арн!
И тут же вскрикнула от мощного толчка. И другого. И еще, еще…
Он распинал ее, как грешницу.
Внезапно Арн с рыком вышел, и, перевернув, опустил ее на колени спиной к себе. После этого его проникновение стало таким глубоким и полным, что девушка выпала из реальности и растворилась в ощущениях ударов и пульсаций. Наконец, острая, мгновенная боль укуса и бьющий фонтан не-жизни внутри нее отпустили содрогающееся тело в счастливое
Приподнявшись на локте, Арн любовался своей затихшей в истоме феей, гладил ее разметавшиеся волосы, слизывал бисеринки пота со лба и верхней губы, слушал ее сердце — маленькую сильную птицу, бьющуюся под его щекой. С ней и только с ней он испытывал это забытое, тревожное и, вместе с тем, ни с чем не сравнимое наслаждение. Неистовая жажда крови, вожделение и похоть на время уступали его тело (и душу?) другим чувствам, среди которых были нежность, искренность и радость самоотдачи…
Даже, когда она отказалась от них обоих, ничего не изменилось, потому что Олив Рейвен Кук перестала быть лишь женщиной в его не-жизни. Она стала для него самой жизнью.
— Jag "alskar dig min vampyr fairy. Stanna hos mig* , — целуя горячую ладонь девушки, пробормотал древний викинг-вампир Рорик Арнбьорн, прозванный в Новом Свете Арном-Северянином.
И замер, когда губы Олив слабо шевельнулись в ответ:
— Jag var alltid med dig Arn. Alltid **.
— Оолиив? — он взял ее лицо в свои большие ладони. — Ты знаешь шведский?
Девушка открыла глаза и недоуменно переспросила, с трудом шевеля распухшими губами:
— Шведский? Ты говорил по-шведски?
Она была удивлена, но судя по пульсу, ей было пофиг.
— Б…ть! Лив! — не сдержался Арн. — Чего еще я не знаю?!
__________________________
*Я люблю тебя моя вампирская фея. Останься со мной (шведск)
**Я всегда была с тобой, Арн. Всегда. (шведск)
Variant. Глава 5
Отделяйте форму от функции.
Олив вывернулась из его рук и мягко отстранилась, послав своему герою самую обворожительную из улыбок.
— Я — в душ, ага? — немного неуверенно соскочила с кровати и скрылась в ванной.
Стоя под тугими струями, она постаралась привести мысли в порядок. После их замечательного воссоединения ей меньше всего хотелось каких бы то ни было расспросов и давления. Но не тут-то было!
Шторка зашелестела, пропуская мужскую ладонь, нежно, но властно взявшую ее за шею. Другой ладонью девушка была схвачена поперек живота и немедленно прижата к хозяину рук, чье тело очень ясно давало понять, что желает продолжения. Олив закатила глаза и начала уже возмущенно ворчать, но викинг внезапно отстранился и, повернув ее к себе лицом, проговорил:
— Видишь, что ты со мной делаешь? Мое тело не хочет с тобой расставаться ни на минуту. А еще мне кажется, ты увиливаешь от ответа, и все время хочешь сбежать. Не удастся — колись.
— Что — прямо здесь? — зажмуриваясь от возмущения и от воды, льющейся на лицо, поперхнулась Олив.
— Да. Начинай, а я тебе помогу, — с этими словами двухметровая «нянька» взял в руки губку и флакон с гелем.
— Ну, уж нет, пусти меня!
Олив попыталась выскользнуть, пользуясь тем, что намылена, но вампир только покачал головой и радостно
оскалился — все это его жутко забавляло. Разгневанная, с горящими глазами и «рожками» спутанных влажных волос, она была очаровательна и так желанна! Он соскучился.— Ах, так?!
Арн ждал чего-то подобного, потому что сознательно провоцировал свою фею, понимая, что она еще долго будет «раскачиваться» с признаниями. Ждал, но все равно упустил этот момент. Он смотрел Олив в глаза, сыпавшие искрами эмоций, но вот в них что-то словно схлопнулось и — оп-па! — у него в руках… пустота!
Викинг напрягся, но из комнаты раздался звенящий от возмущения голос:
— Северянин, ты сволочь!
«Еще какая!» — с удовлетворением подумал он, обернулся полотенцем и открыл дверь.
Скрестив под собой ноги, на середине кровати сидела Олив и куталась в покрывало. От мокрых волос поднимался легкий парок.
Арн подошел, сел рядом и стал осторожно вытирать ее лицо и мокрые пряди, не обращая внимания на отталкивающие его маленькие ручки.
— Ты скотина, Арн, — глотая слезы, бормотала девушка. — Я же не умею еще… Мне же трудно это… ты что, не понимаешь?
— Откровенно говоря, нет.
Олив взглянула на него глазами затравленного зверька. Но Арн даже не думал ухмыляться или хамить. Наоборот, глаза его были внимательны и… стары. Олив почти споткнулась об этот взгляд вечности. Она глубоко и прерывисто вздохнула и внутренне сжалась.
— Все хорошо, детка, — Арн привлек ее к себе и коснулся губами виска. — Я действительно не знаю. Потому что не умею телепортироваться.
Он помолчал.
— Давно ты это делаешь?
— Тогда, в бункере — впервые, — скупо отликнулась Олив.
— Внизу ждут Эмм, Одри и Тина. И всем им надо понимать, что делать дальше. Как и мне. Причем, мне это необходимо понять в первую очередь.
«Ну конечно, мистер Великий Стратег, как же иначе», — промелькнуло в мозгу у девушки. А «мистер» тем временем продолжал:
– Поэтому давай ты мне ответишь всего на три вопроса, а потом мы оденемся и все вместе обсудим наши дела в твоей милой гостиной. О’кей?
– Нет. То есть, ты задавай свои вопросы, а одеваться я буду прямо сейчас.
Отпустив Олив, Арн во всей своей красе растянулся на кровати и из-под полуприкрытых век наблюдал за девушкой.
— Первый: где Кристин? Второй: зачем ты привезла нас к себе? И третий: какие еще способности ты в себе открыла?
Последний вопрос Олив выслушивала, мучительно соображая, насколько много можно рассказать Северянину. Да, она его любила, спорить с этим было бессмысленно. Но доверяла ли полностью? Конечно, нет. И в то же время такой союзник и защитник был необходимостью. Но викинг обращался с ней, как с маленькой дурочкой! И это было невыносимо.
Вампир наблюдал, как девушка одевалась — медленно, наслаждаясь прохладным ветром, обдувающим разгоряченное тело. Трусики, маечка, свободный хлопковый сарафан, сразу скрывший все ее прелести… Северянину моментально захотелось все это содрать и начать по новой. И, — бог с ней, пусть будет хоть царевной-лягушкой! Но Арн сдержался, и настроился на ее эмоции. Он пил ее только что и ощущал малейшие нюансы состояния девушки.
На самом деле ничем Олив не наслаждалась — она принимала решение. «Ну же, детка, давай — расскажи! — мысленно подталкивал ее Арн. — Мне очень не нравится, когда я чего-то не понимаю».