Танцорка
Шрифт:
*Бонус*
POV Малик
Что потянуло меня в этот клуб? Именно в этот, один из десятков в городе. Но манит... как магнитом.
Вхожу, расплатившись, натянув пафосную личину. Уютно, стильно. Ухмыляюсь, осматривая все. Пить сегодня не хочу, сколько можно? Да и дочке пообещал. Заказываю безалкогольный мохито, присаживаюсь у барной стойки.
– Дамы и господа, - выходит улыбчивая блондинка на сцену.
– Встречайте Лиану!
– и зал взрывается, кто-то свистит и улюлюкает, кто-то просто молча аплодирует. Ну, посмотрим, что тут за
Выходит девушка, темноволосая, с потрясающей фигурой. Подтянутая, форменная. Ох, мать моя женщина, какие у нее ноги... Я в шоке. С любопытством осматриваю танцовщицу. На ней маленькие шортики и такой же крохотный топ. Высокая шпилька, но она стоит спиной... Покажи же лицо, красавица, не разочаруй, умоляю.
Настроение улучшается, я нетерпеливо постукиваю пальцем по барной стойке. Ну же... Ко мне подходит навязчивая рыжеволосая девушка, удостаиваю ту взгляда, но быстро понимаю, что совсем не мой типаж, и не совсем вежливо отсылаю ее. Повернись-повернись! Скандирую в мозгу.
Повернулась... Благо мой стакан стоял на барной стойке, иначе я бы, клянусь, выронил его. Нет-нет-нет... Это не может быть правдой, это не она...
Плавные соблазнительные движения, разбавленные порывистыми и практически дикими. Я завороженно смотрел, подходя ближе. Едва сдержался, чтобы не припечататься прямо к сцене. Тонкая полоска материи скрывает ее глаза, но я уверен, что не ошибся. Ее тату, что набивали мы вместе на ребрах, теперь преображено в другое. Как и на плече... Виталя ведь говорил об этом.
Это не то, чего она хотела, танцевать в клубе? Даже в таком дорогом и престижном? Она ведь о другом говорила, мечтала.
Я смотрю на реакцию людей, наблюдаю за окончанием танца, за ее поведением после. Она меня не заметила... уж я постарался. Иду назад к стойке, прошу просто воды. Мне надо привести в порядок мысли. В том, что я разобью вечно ухмыляющуюся физиономию Илье, сомнений больше не было, пусть правда ублюдок гипс снимет.
Как же мне поговорить с ней... Как? Искать ее за сценой плохая идея, просто подойти ближе к сцене, чтобы она заметила, еще хуже.
Думай, Малик, думай.
Ее второй выход был без маски. Так же как и третий. Я, словно наркоман, дорвавшийся до дозы, жадно следил за ней. За ее улыбкой, удовольствием. Танец для нее все, всегда был всем. А я идиот, который хотел отобрать у нее ее сущность. А сейчас я ее понимал, как никогда. Даже если убрать факт моей измены, моего предательства. Я был чертовски не прав, когда давил ее рамками. Не прав...
Восторженные крики, рукоплескания, свист. В ответ она лишь улыбается мило, коварно. Умело рисуя маски, она теперь словно актриса. Уже не та девочка, мечтательная и наивная. Теперь я вижу состоявшуюся женщину, молодую и самодостаточную. Уверенную в себе, гордую...
До закрытия клуба около часа, значит, она по идее сейчас уйдет. Я иду к черному входу, пришлось, правда, заплатить, чтобы меня пустили, и наплести с три короба о том, что хочу сделать сюрприз. Это и в правду сюрприз, только вряд ли для нее приятный. Выхожу к стоянке, там тусклый свет и совсем безлюдно. Раздолье для маньяка, блин. Стою, опираясь на столб, кручу в руке ключи от квартиры. Нервы...
Она идет, вся в себе, задумчивая, уставшая. Достает ключи от машины, судя по всему. Поправляет ворот куртки. Больше
ждать нельзя, она просто ускользнет. Вдох-выдох. Сейчас.– Ром, - зову ее, выходя из своего укрытия. Она замерла, повернулась и шок на ее лице был красноречив. Испугалась? Я ведь никогда не причинил бы ей вред, откуда страх в ее глазах? Молчание, затяжное, колючее. Но она не уходит. Просто смотрит прямо в глаза, рвет мою душу этой глубокой синевой. Куча эмоций мелькает в них: страх, боль, узнавание, шок, удивление, облегчение...
Глава 30.
Не могу набраться силы даже сказать слово. Я словно немая, будто набрала в рот воды. Стою и смотрю, глупая дура.
Его глаза полые вины, такие знакомые, но теперь немного чужие. Идеален, как и всегда.
Но не екнуло. Я так боялась этой встречи долгие годы, пугала себя, что если увижу, просто брошусь на шею к нему и забуду обо всем. Боялась, что та больная любовь воспрянет, поднимет крылья и будет снова жрать мою душу. А теперь стою и смотрю, ощущая громадную волну облегчения. Ведь все прошло...
– Привет, Малик, - спокойно отвечаю. Голос ровный, но не без эмоций. А смысл скрывать то, что я удивлена, что меня шокировала эта встреча? С ним мои маски всегда слетали, и пусть я теперь другая, более умная, гордая и повзрослевшая, не хочу играть во имя прошлого, хотя оно и болезненное, в нем все же были очень светлые и радужные моменты. Такие не забудешь... никогда. Он ведь был первым.
– Поговорим?
– глубокий голос, он всегда так странно действовал на меня. А сейчас? Сейчас мне он лишь приятен на слух, пробуждает воспоминания, но дрожь? Нет...
– Да, только здесь холодно. Идем ко мне в машину, - поворачиваюсь, ощущая жгучий взгляд себе в спину. Открываю дверь и залезаю на заднее сидение. Расстегиваю куртку и, опираясь спиной на дверку, сажусь в пол оборота.
– Прости меня, - начинает и видно, что ему тяжело. А мне? Не знаю, все так сумбурно и непонятно. Я давно простила и забыла, отпустила и пошла дальше. Важны ли его слова? Нет, теперь нет.
– Давно простила. Как дочь?
– перевожу разговор с темы его раскаяния на тему его жизни. Мне не все равно, как он живет. Наверное, так всегда, мы украдкой следим за бывшими, даже если чувств нет. Это сложно объяснить.
– Она хорошо, уехала с матерью в Италию, - видно, что ему тяжело дается говорить о них.
– А Вита? Ты ведь с ней?
– и зачем я спрашиваю?
– Нет, не с ней, я ушел от нее сразу же после...
– заминка. И ему больно вспоминать? Неужели...
Сейчас в своих размышлениях я все же осознаю, что обижена, что цепляюсь. А я-то думала, прошло окончательно. Все же мое предчувствие сегодня не обмануло, слишком многое произошло всего-то за один несчастный день. Ох, мужчины, как же вы отравляете нам жизнь, хотя без вас... без вас никуда.
– Почему? Ты ведь хотел семью, - пожимаю плечами, слова словно раздирают горло. Неприятно свербит внутри.
– Хотел с тобой, Ром, только с тобой, - тише говорит. А меня пробирает. Как же чешутся руки, как же душит злость, вмиг проснувшаяся.
– Хреново хотел, раз гнал меня под венец, зная, что она беременна. Как ты мог, Малик? Как?
– вырывается против моей воли, ногти впиваются в ладони, чтобы умерить пыл.
– Я был потерян... ты не сказала "да". Ты отдалялась, твои танцы... Я не понимал, - прячет глаза. Жалкое зрелище, правда.