Чтение онлайн

Вот же упертая. Недооценил я Янку, думал, тихая и спокойная, сделает все, как папа скажет - сам дурак, короче! Так всегда бывает, у тихонь с виду оказывается самый железный характер, а громкая и казалось бы скандальная Поля на деле нежный котенок, с которым так просто договориться, просто показав бантик на веревочке.

– Ну ладно, не надо - так не надо, - отмахиваюсь, делая вид, что не заметил плевка в мою сторону. Стратегия. Нужно разделить их.
– Давай пойдем медленнее, не торопимся же, в конце концов.

Беру Полю под локоть, уверенно

веду ее вперед, оставляя Яну чуть позади. Пусть чувствует мою поддержку. Пусть понимает, кто тут главный союзник. Оборачиваюсь через несколько шагов. Яна бредет, отстает. Лицо все такое же землистое. Может, правда плохо? Или так хорошо вжилась в роль? Неважно. Сейчас главное – добраться до машины.

Закидываю чемоданы в багажник, усаживаю их на заднее сиденье. Сажусь за руль, завожу машину. Выдыхаю. Первый этап пройден.

– Пристегнулись?
– бросаю через плечо и выруливаю со стоянки.

Едем молча. Яна прислонилась к стеклу, глаза закрыты. Поля нервно перебирает ремень безопасности.

– Пап, а мы не завтракали, - вдруг говорит она.
– В Стамбуле была жуткая пересадка, мы только кофе успели выпить. Может, остановимся? Янке, наверное, станет лучше, если поесть.

Вот черт. Время-то поджимает. Нет, сейчас в кафе тупо не успеем.

– Где-то тут рядом Макдачная была, - говорю, не отрывая глаз от дороги.
– Купим бургеры, в пробке перекусим, как раньше.

Со стороны Яны раздается тихий, но очень четкий голос:

– Мы не любим бургеры.

Я фальшиво хохочу:

– Не смеши, всегда любили. А вдруг перестали?

– Не вдруг, папа. – Перебивает Полина.
– Мы не едим бургеры с тех пор, как отравились на Тимкином дне рождения. Нам тогда шесть было. Не помнишь?

В салоне повисает тягучее молчание. Я сжимаю руль. Что-то такое и правда было. Смутно, как в тумане. Помню, как Поля слегла с этим своим жутким гастроэнтеритом. Помню, как я возил ей в больницу куриный бульон в термосе, как нервничал. А вот что Яна тоже отравилась и что это был именно бургер… Или я перепутал и слегла тогда именно Яна, а Полинка просто поддержала сестру? Не понимаю. Все выветрилось. Стерлось. Миллион лет ведь прошло.

– Ладно, тогда что-нибудь другое купим, - бурчу, чувствуя, как по шее разливается неприятный жар.

Сейчас главное – успеть оформить документы. А все остальное потом наверстаем. И с бургерами разберемся, и отношения восстановим и доверие вернем. Главное, что они приехали. Что они на моей стороне!

Думаю, как перевести тему, чтобы заполнить возникшую между нами неловкость и когда проезжаю мимо того самого отеля – стекло и бетон, дорого-богато, говорю:

– Смотрите, лисята, вот тут ваше жилье. Люкс с видом на весь город. Нравится?

Яна открывает глаза, смотрит на здание безразличным взглядом.

– А где будет жить Лена, пока мы с тобой в отеле?
– спрашивает она своим тихим, режущим слух голосом.

Поля резко пихает ее локтем в бок, шепчет что-то злое.

Я смущенно молчу. Сказать, что я уже купил Лене квартиру? В то время как собственных

дочек везу в ночлежку. Дорогую, пафосную, в самом центре города, но все-таки ночлежку. Сейчас это прозвучит как последняя подлость.

«Ничего, ничего, – пытаюсь успокоить себя. – С первых же доходов от салонов куплю и им по квартире. Всё исправлю.».

Смотрю в зеркало заднего вида на их лица. Яна снова закрыла глаза, Поля смотрит в окно. В машине пахнет напряжением и усталостью. И я давлю на газ. Надо успеть.

Глава 41

Подъезжаю к зданию нотариальной конторы. Светлое, из стекла и бетона, оно отвечает стилю современной архитектуры и выглядит… я бы сказал дорого. Даже денежно, не смотря на то, что стоит на краю города. Я специально искал подальше от центра, чтобы свои же не увидели и не начали задавать вопросы.

Выскакиваю из машины, почти бегом открываю дверь девчонкам. Тороплюсь. Чувствую, как адреналин заглушает ноющую боль в животе. Почти финиш.

– Ну, вылезайте, лисята, быстро-быстро!

Полина выходит первой и сразу поддерживает под руку Яну. Та выходит медленно, будто сквозь силу, и я наконец-то по-настоящему присматриваюсь к ней. Она не просто бледная. Она зелено-серая, осунувшаяся. Ее шатает. Съела что-то не то? Или перенервничала? У Янки с детства та же болезнь, что и у меня, любой стресс и бедняга мается животом. Нужно как-то поберечь девчонок, пока они там в Европах отсиживаются, я успел забыть, какие они у меня нежные.

– Пап, потише, - просит Поля, не отходя от сестры.
– Яне правда нехорошо.

Вижу. И злюсь. В первую очередь на себя, потому что не могу все отменить и заняться ребенком. И еще потому что все идет так медленно. Прямо перед дверью, за которой решение всех моих проблем, мне приходится тормозить.

– Ян, чуть-чуть потерпишь? Мы быстро, - бросаю я через плечо и делаю шаг к входной двери.

– Пап, может, в аптеку зайдешь хотя бы?
– не унимается Поля.

Я останавливаюсь как вкопанный. Аптека? Сейчас? Это займет минут двадцать минимум. А нотариус что называется «с улицы», не прикормленный годами администрацией человек и ждать меня никто не будет. Мы можем запросто пропустить свою очередь. А потом – только после обеда, и то не факт. Поэтому, нет! Все нужно делать прямо сейчас, пока никто не передумал.

Разворачиваюсь к ним. Раздражение прорывается сквозь тонкую оболочку самообладания.

– Что болит?
– спрашиваю у Яны резче, чем хотел. – Опять живот?

Она смотрит на меня стеклянными глазами.

– Чуть-чуть. Крутит и вот тут давит.

Говорит она убедительно, без вызова. Так хорошо сыграть болезнь она не смогла бы. Значит, Карина тут ни при чем. И симптомы… симптомы мне слишком знакомы.

– Вода есть?
– говорю я, смягчая тон, но все еще торопясь.
– На, у меня с собой таблетки, отлично помогают. Не надо в аптеку. У нас там все по времени, пропустим свою очередь – и все, потом только после обеда можно будет попасть.