Чтение онлайн

А потом Влад взялся подрабатывать в суд и юрист, которому он помогал проиграл, казалось бы плевое дело.

«Влад, проигрывают даже сильные. Я знаю, что в следующий раз у тебя все получится. Звонил Петя, божился зайти вечером, когда меня не будет. Водку с ним не пей, а если пьешь, то закусывай, апельсины в холодильнике.

Твоя скорая на помощь».

И еще одно, после сборов, где Яшин провел месяц в полях, без связи и возможности меня увидеть:

«Мне снилась Богиня Афродита, а лучше бы ты. Кариш, я так скучаю. Как будто ты мой кислород и теперь без тебя мне трудно дышать. Думал, ты мое сердце, а нет, ты душа.

И без тебя уже никак. Выходи за меня, пожалуйста, не будь какашкой!

Не обещаю, что будет легко, но вместе мы справимся. Точно справимся».

Одним движением руки закрываю крышку компьютера. Хватит. У меня больше нет сил, ни читать, ни плакать. Вытираю мокрые от слез глаза.

Он хранил это. Нет не так, нашел, собрал и сохранил все то, что я предпочла уничтожить.

Граф, теплый ото сна, тычет нос мне в ногу и просит, чтобы его взяли на ручки. Я прижимаю к себе маленькое тельце, целую в макушку, обнимаю и что-то шепчу на ухо.

Нас обоих потряхивает. Графа от еще не прошедшего сна. Меня от рыданий.

Но это светлые слезы, слезы радости.

За то что наша любовь не придуманная мною сказка. Она была. Настоящая, огненная, всепоглощающая. И он хранил ее. Маленький уголек, как бесценный камень, спрятанный ото всех под пеплом лет.

Чемодан у двери кажется теперь не гробом, а архивом. Подхожу, бережно кладу сверху ноутбук.

Спать я уже не лягу, да и смысла в этом нет, еще чуть-чуть и нужно вставать. Сейчас сварю кофе, выйду на прогулку с Графом и можно собираться на работу. Пес, будто учуяв, что сейчас думают о нем, с грозным тявканьем схватил в зубы поводок.

– А потерпеть никак? – Жалобно шепчу, глядя в сторону кухни, туда, где грустит без меня вожделенная кофе машина.

Но Граф непреклонен. Стоит в стойке возле двери и чуть ли не рычит, требуя выпустить его на улицу.

Понимаю, что это играют отголоски памяти. Раньше по утрам с Графом проводил время Влад. Он рано вставал и подолгу выгуливал пса, организовывая ему не просто утренний поход в туалет, а полноценную тренировку. Возвращались они уставшие, но дико довольные друг другом.

– Я с тобой гулять так не буду, привыкай делать свои дела быстро, - отчего-то сержусь на собаку.

Тот не обращает на меня внимания. Рычит и скалится, глядя на дверь. Наконец, я понимаю, что хочет сказать Граф.

– Ты думаешь, он вернется? – Догадываюсь я.
– Или, что он ждет тебя? Нет, милый, он ушел, а мы теперь остались вдвоем.

Граф не сдается. Зачем-то хватается зубами за мою штанину и тянет к выходу.

Это уже ни в какие ворота. К черту кофе, нужно показать разбалованному щенку, кто в доме главный. Хватаю с полки ключи, открываю дверь и толкаю ее, продолжая отчитывать Графа:

– Видишь, никого тут нет, только ты, я и…

… и машина прямо возле ворот. В которой, уткнувшись лбом в руль, спит Яшин.

Глава 39

Дверь машины открывается бесшумно. Не запер. Мысль мелькает автоматически, с легким укором. Спит себе, и не думают, что такое сокровище как Яшин могут у меня украсть.

Боже, какой он смешной вот сейчас. Свернулся на водительском сиденье, голова прислонена к стеклу, ладонь подложил под щеку. Пупс, не иначе. Вредный, невыносимый, с гадким характером любимый пупс!

Граф спрыгивает с

моих рук на пассажирское сиденье. Тотчас рвется вперед - обнюхать Яшина, будто все еще не верит, что тот не ушел от нас.

– Тшшш, - шиплю я, ловя его за ошейник. – Не буди.

Пес недовольно хрюкает, но укладывается, уткнув нос в щель между сиденьями. Не сводит с Влада преданных, влажных глаз. И я смотрю тоже.

Просто смотрю.

Как странно видеть его спящим. Без привычной маски уверенности, без озорного блеска во взгляде, без этой вечной ухмылочки после очередной сказанной мне гадости. Лицо расслаблено, морщинки у глаз разгладились.

Безмятежный. Наивный. Самую малость придурошный. И такой мой...

Глажу его по щеке, пользуясь редкой минутой тишины, когда можно не притворяться, а быть самими собой.

Минута кончается даже раньше, чем я думала. Граф не выдерживает и резко лает на Яшина.

Влад вздрагивает. Глаза открываются мгновенно. Он трет их кулаком, и непонимающе смотрит то на меня, то на Графа, который тут же пытается лизнуть его в подбородок.

– Привет, - говорю я, и легкая улыбка сама тянет уголки губ. Надо что-то сказать, но в гоолову приходят только глупости.
– Не хочу тебя расстраивать, но, кажется, нам надо купить тебе новую пижаму.

Он странно смотрит на меня. Голос хриплый ото сна:

– У меня есть пижама…

– Была, - поправляю я мягко, гладя Графа по голове. Пес млеет, тычется в ладонь. – Теперь она принадлежит блохастому. Он залил ее слюнями восторга и растерзает любого, кто подойдет к его прелести ближе, чем на сто метров.

Влад медленно выпрямляется на сиденье, потирая затекшую шею. Его взгляд не отрывается от меня.

– Кариш… – он произносит мое имя так тихо, будто боится спугнуть. – Ты мне снишься?

Сердце сжимается. Нет, не сон. Просто… жизнь. Наша. Со всеми ее трещинами и возможностью их заделать. Я качаю головой.

– Влад, - голос дрожит от волнения. Стараюсь говорить быстро, чтобы точно успеть сказать все важное. – Я хочу попросить у тебя прощения.

Его глаза округляются. Потом смеется, коротко и нервно:

– Нет, точно не сон! Скорее я умер и попал в рай.

– Влад, - перебиваю его, пока тот не перебил меня. Я и так боюсь не сказать все то, что хочется, а если меня еще и будут отвлекать… – Я была не права.

Влад трясет головой.

– Перестань! Не прав был я, а не ты.
– Его рука сжимает мою на ручнике так, что костяшки белеют.
– Я был не прав. Во всем. Слушай… - Он делает резкий вдох. – Буду честен. Налажал я так, что… короче, Карина, я ведь все-таки тогда приезжал.

– Куда? – Не понимаю я.