Чтение онлайн

Вторая банка с отметкой «Партия 12, улучшенная формула» была жиже и светлее, а энергетический след более насыщенным. В этот раз неизвестный экспериментатор двигался в верном направлении — двенадцать итераций, и каждая последующая лучше предыдущей.

Но результат всё равно был далёк от практического применения. Накопленная энергия рассеивалась слишком быстро и неравномерно.

В эпоху Предтеч эту проблему решали иначе — мы не выращивали носители энергии, а создавали артефакты из материалов, способных удерживать Силу без деградации. Живая ткань для этого подходит плохо, если только её не модифицировать

И всё-таки направление перспективное… Если довести технологию до ума, можно будет выращивать в теплице сырьё для алхимии, уже насыщенное энергией, что заметно упростит и удешевит производство зелий.

К этой мысли я пришел, потому что уже некоторое время назад понял одну интересную вещь — хоть современный мир и утратил многие древние знания, но в некоторых науках он все-таки здорово продвинулся вперед.

Например, в молекулярной химии.

Книга «Основы прикладной химии и фармакологии» досталась нам вместе с трофеями из агрокомплекса. Как я выяснил уже позже, Цицерон притащил её из операторской среди прочих бумаг и документации. Учебник оказался полезным, при том и написан доступным языком. Видимо, кто-то из специалистов Бестужева держал его под рукой в качестве настольного пособия.

Почитывая этот талмуд между работой с ингредиентами, за пару дней я почти дошел до середины.

Занимательная наука. Нынешние учёные разложили материю на элементы и выстроили стройную систему их взаимодействия. Многое из описанного перекликалось с тем, что знали Предтечи. Только мы работали через Структуру мироздания, а люди этого века — через математические формулы и «теорию».

Но меня заинтересовали отнюдь не всякие кислотно-щелочные реакции и полимеры, а, как ни странно, технологии. Дистилляторы с регулировкой температуры, центрифуги для разделения смесей, микроскопы… В книге описывался лабораторный реактор размером с кастрюлю, способный поддерживать заданное давление и температуру часами без какого-либо участия человека.

Не всё из описанного мне пригодится. Но кое-что хотелось бы заполучить. Тот же микроскоп, например. Да и просто более редкая, но полезная химическая посуда. Это позволит ускорить некоторые процессы, а это актуально и сейчас, и особенно — с появлением ученика.

Надо будет составить список и передать Мире. Но сперва заработаем на это…

— Антон Игоревич! Зачистка свечников в заволжском лесу. Это…

— Свечники практически бескостные, — ответил я ворвавшемуся в лабораторию Игоше, — И за их Ядра мы много не получим.

— Эх-х… — вздохнул он грустно.

— Не «эх», — строго произнес я. — Хорошо, что ты спросил про свечников. Записывай себе информацию и про них, и про остальных тварей, чтобы в следующий раз сразу понимать о ком идет речь. И продолжай мониторить контракты.

Малец кивнул и поспешил обратно за ноутбук. Пару раз он еще раз подходил ко мне — расширил географию поиска, однако же ничего стоящего сайт СПС нам так и не предложил.

К вечеру Свят выгнал гвардейцев на спарринги, а я, устав сидеть в лаборатории, решил понаблюдать за этим процессом. Зрелище было приятным — особенно если вспомнить, из какого состояния я вытащил своих бойцов

Например, Муромец сейчас тренировался в паре с Клином, и теснил его мощным напором. Но к чести Клина, в захват он так и не попался, проворно уклоняясь от всех атак.

Или тот же Вяз, который еще совсем недавно мог быть лишь наблюдателем, сейчас двигался быстро и изящно, как чемпион-легковес.

— Видишь Сыча? — негромко произнёс Свят, подойдя ко мне. — Это который из сортира не вылезал.

Сыч стоял в паре с одним из новичков и раз за разом ловил своего противника в жесткий захват.

— Толковый, — оценил я.

— Был толковый десять лет назад, — поправил Свят. — А теперь снова стал. Может, тоже хочешь размяться? А то бойцы уже шепчутся, что командир последние дни только зелья и варит.

— Кто шепчется? — хмыкнул я.

— Лапа.

Я покосился на нашего здоровяка, который как раз разминал шею, готовясь к следующему раунду. Поймав мой взгляд, Лапа изобразил что-то среднее между поклоном и боевой стойкой.

— Ну давай Лапу, — согласился я, скинув куртку.

Когда Свят объявил о нашем спарринге, гвардейцы один за другим останавливались и поворачивались в нашу сторону. Кто-то толкнул соседа локтем. Через несколько секунд спарринги полностью прекратились, и три десятка гвардейцев — все, кто не был в дозоре или не отдыхал после смены, молча выстроились полукругом.

Лапа хмурясь вышел на середину площадки, покатал плечами и встал в стойку. По лицу здоровяка было видно: он, с одной сторон, горд собой — и в то же время ошеломлён тем, на что только что напросился.

Наш спарринг вышел коротким. Лапа полез напролом, рассчитывая задавить массой. Я дважды ушёл от его размашистых ударов, на третьем перехватил руку и провёл бросок, от которого здоровяк впечатался спиной в землю. Он тут же вскочил, попытался войти в клинч, но я уже оказался сбоку и коротким подсечкой снова отправил его в короткий полет.

Лапа сел, отряхнул ладони и уважительно крякнул:

— Быстрый вы, командир. Глаза не поспевают.

— Зато язык у тебя поспевает за всеми, — заметил Свят.

Лапа виновато почесал бороду, а остальные бойцы заржали.

Вечер тоже сопровождала привычная суета. Например, приехала доставка техники — Мира еще несколько дней назад заказала партию планшетов и телефонов, а теперь распределяла их по своему списку. Мне, например, достался один из планшетов. Правда, я пока не решил, что буду на нём делать.

Рух носился за Марой, где-то вдалеке покрикивали петухи, а корова Степаныча случайно загуляла до «господского двора», но быстро одумалась, столкнувшись почти у ворот с хмурым Лапой.

Вечер завершился уютным ужином, недолгим обсуждением событий дня и традиционным распитием какао вместе с Мирой — на этот раз в беседке и под пледом — на улице заморосил дождь.

Надо признать, день выдался неплохой. Но тянущееся ожидание толкового контракта раздражало. Если утром изменений не случится, буду действовать иначе. Найду варианты!

Ведь так или иначе, весь день сегодня я чувствовал слабые отзвуки Структуры.

Мироздание подсказывало мне, что я на верном пути.

На этой мысли я вдруг понял, что ноздри снова защекотал запах пепла.