Отстойник
Шрифт:
А кого — не уточнила. Загадочные они, женщины.
Я так думаю, что это большая пушка, — пояснил Мик.
Из чего, интересно, он сделал такой неочевидный вывод. У штуки, насколько я сумел разглядеть, ни ствола в классическом понимании не случилось, ни каких–то модульных механизмов для прицеливания или подачи боеприпасов. Вполне себе монолитная дурень, судя по тому, как фон напыжился, ее удерживая — весом фунтов так за двести.
Стрельни–ка.
А как?
Понятия не имею. Может, это все–таки что–нибудь типа коппера?
Мейсон, я не знаю, что такое коппер, и в душе не ебу, как этой хренотой пользоваться. Я и нормальной–то пушкой, сам знаешь, не очень. Просто когда штуку в руки берешь, то понимаешь, для чего она нужна. Вот из этой, например, ощутимо хочется стрельнуть.
Креативный мой друг так и сяк покорежился, размахивая рельсой мало не как нунчаками, наконец исхитрился придавить там что–то видимое ему одному коленом… и вся двухметровая чушка как–то засветилась красным светом, смахивающим на… знаете, что такое «раскалить докрасна»? Вот на это и смахивающим.
Зарядилось, — предположил Мик невозмутимо. — Тэкс. А чего дальше? Других клавиш я тут не это… Ой, блин! Мейсон, оно нагревается!
Это логично. Всякое продвинутое оружие так или иначе греется, поскольку термическая реакция…
Мейсон, прекрати умничать! Оно ДИКО греется! У меня щаз руки прикипят!
Ну так брось.
Не подумал, — сокрушенно признал фон и бросил.
Когда он прекратил прижимать коленом свою любимую клавишу, рельса и выстрелила — метнув слепящий белый разряд энергии, более всего похожий на усиленный в миллион раз удар тазером, в стену, обносящую Цитадель. Особо не жахнуло — нечему там, как я понимаю, было жахать, чистая энергия. Зато пробоина в стене нарисовалась — насквозь и диаметром такова, что можно рыбкой выныривать.
Клево! — восхищенно выдохнул Чарли. — Лазерная пушка! Эту штуку надо с собой взять. Будет доказательством, если кто не поверит! И еще с ней можно фоткаться. За сто баксов.
Кто все равно не поверит, в того стрельнем сами, — поддержала Айрин. — За те же сто баксов. Ты чего, фанат Звездных Войн?
Чарли смущенно крякнул и потупился. Ну да, он фанат. У него все части на DVD есть, и режиссерские версии, и автограф Марка Хэмилла, и Дарси его бросила отчасти потому, что слишком уж мечтательно он заглядывался на плакат с принцессой Лейей. Правда, теперь Дарси присылает ему смайлики с поцелуями. Какая отходчивая девушка, это ж надо.
Ажно пыль плавится, — порадовался Мик, потряхивая в воздухе пострадавшими ладонями. — Прикольно, только асбестовые варежки пригодятся.
Это не самое удобное оружие, — устало, но с неизменной доброжелательностью пояснил Эл, появившийся на одном из высоких бортиков здания. — Ручная регулировка мощности заряда, отсутствие прицельных приспособлений, рассеивание импульса на первом же касании, ну и, разумеется, перегрев.
Но это лазерная пушка? Из будущего? — с исступленной надеждой уточнил Чарли.
Ну, наверное, лазерная. Из одного из миров, где возникли проблемы с другими системами дистанционного поражения. Это скорее экзотика для частных случаев. Чисто энергетическое оружие не получило широкого распространения в мирах — по крайней мере, никто еще не довел его до высокого совершенства. Впрочем, ваши образцы на расширении газа ничуть не лучше.Я могу попросить вас некоторое время не отвлекать меня от работы? Я уже неоднократно признавался, что слаб в магии, и сейчас мне потребуется предельная концентрация.
Только пожрать придумай чего–нить, — потребовал Мик поспешно. — А то как же я могу не отвлекать? Внутри меня такой квакеж начнется — хоть какого Мерлина отвлеку.
Мерлин и так очень рассеяный, все никак не вспомнит, из какой реальности и зачем уволок остров Авалон. Не из вашей? А то все бы ничего, но на нем какой–то мужчина очень уж предприимчивый оказался, все порывался Отстойник исследовать и насаждать тут свои странные понятия… Его в анабиоз уложили, чтобы не дергался, пока Мерлин не вспомнит, куда его вернуть — да так уже тысячи полторы лет и лежит, ждет…
Ты про пожрать!
Пожрать — это там, внизу поищите. И, прошу вас, поаккуратнее с оружием… тут у нас есть и такое, каким только миры уничтожать — так, на всякий случай, разумеется.
Ух ты. Дайте два. Одним уничтожу мир, он мне давно надоел, а второе как раз на всякий случай и останется. Вдруг мир правда не
один, и следующий тоже окажется ко мне не очень доброжелателен.Эл канул обратно в недра здания, Мик наподдал лазерной пушке ногой и пошел дальше искать пропитание, а я интереса ради заглянул во вскрытое им хранилище — мало ли, вдруг найдется что–нибудь менее масштабное, нежели сразу миры разносить, и в нашей грустной ситуации вполне уместное. Мдя… если распознал оружие хотя бы в половине этого барахла, то уже герой. Какие–то пластиковые шары, непонятные веревки, сложные рычажные конструкции… тот самый цвергский топор, гы. Топорище в мою руку толщиной, лезвие в добрый фут, заточено под серрейтор, баланса вообще никакого — словно переливается… нет, ну его к этой маме. Вот ружье! И даже, похоже, из нашего мира. Точно — из нашего. Это же винтовка Шарпса середины XIX века… вот уж не чаял увидеть иначе как в музее. Интересно, они это что — серьезно? Почему не современное что–нибудь? Или они и во времени могут путешествовать, и арсенал держат самый разнообразный, чтобы не палиться? Может, еще не поздно попроситься на двадцать лет назад, где надавать малолетнему себе по чайнику и научить жить более другой жизнью — пойти в колледж, сделать карьеру в рекламе, никогда не знаться с фон Хендманом и его гребанутой подружкой?
Картина настолько чудесна, что не может быть без подвоха. Ну ее нафиг. Не хватало еще по второму кругу до своего уровня прокачиваться… да о чем это я опять?! Почему я в последнее время думаю какими–то совершенно несвойственными мне мыслеобразами? Падал? Падал. По голове били? Ну, старались. Все как всегда. Ан нет, что–то сдвинулось и поплыло не по–доброму. Надо будет, развязавшись с делами, лечь в анабиоз, как тот мужик на Авалоне, и отлежаться, пока все в башке не устаканится. Да, кстати, будем уходить — мужика надо прихватить с собой. Он им, поди, надоел уже хуже горькой редьки, а нам в нашей косной реальности пригодится. Подкинем его в британский парламент и поглядим на то, как он этих будет за круглый стол распихивать.
Нашел! — радостно воззвал откуда–то из–за стен Мик. — Народ, налетайте — по–моему, это вполне жрабельное.
Вот и славненько. По крайней мере с голодухи не помрем. Правда, я бы с удовольствием тоже нашел что–нибудь на этом оружейном складу… задницей чувствую, что среди блестящих со всех сторон металлов и пластиков не может не приключиться пара–другая приличных пушек по руке. Но сюда я вернусь чуть позже, с фонарем или Элом, а если пытаться копаться вслепую, то непременно что–нибудь уронишь… и хорошо, если не то, которое миры разносит.
А строили они тут, надо признаться, и впрямь оригинально — тупых углов не признавая в принципе. Либо уж скруглено так, что мелькают мысли о протачивании неумолимыми природными силами, либо торчат острые грани стен — и хорошо еще, что не шипы, а то бы я не удержался напороться. С архитектурными излишествами я вообще не в ладах, сколько ни припомню лестниц, окон и стен — так все преимущественно с позиций скатывания, вылетания и прошибания головой. Потому, наверное, и тянет меня при каждом удобном случае на природу и свежий воздух. А Чарли, напротив, всегда любил работать в офисе — но тут ему это не помогло ни разу, и башкой он стукнулся о первый же выступающий гребень так, что шипел всю дорогу, пока мы искали место фонхендманских раскопок. А когда нашли — зашипел еще выразительнее и возмущенно уселся на первое же низкопрофильное сиденье, знаменуя этим неготовность трапезовать в столь экзотических условиях. Мик, взявший на себя обязанности шеф–повара, равнодушно пожал плечами. Чем, мол, богаты — тем и рады, тем паче что сырая рыба во многих кухнях принята. А тут рыбы случился целый резервуар, где и самого фона можно было бы утопить. Сачок для вылавливания прилагался, и Мик им эффективно воспользовался, выгребя несколько карасеобразных созданий. Распатронить эту добычу ему хватило и малого лезвия викторинокса, внутренности он бестрепетно валил обратно в аквариум, разумно полагая, что либо выжившие рыбы сожрут, либо сдохнут — нам–то все равно. В качестве закуски нашлась внушительная стопка белых тонких лепешек — на вкус оказались препаршиво пресными, но зачем–то же их такими делают… полезно, наверное.