Отстойник
Шрифт:
Хорошенькое дело. Это он обо мне такого же мнения, как я о нем? С какой, простите, стати? Я всегда культурно и цивильно планирую всякое предприятие, вплоть до последнего минометного выстрела, а потом он как пойдет косячить!
Короче, ты за продолжение банкета?
Фон призадумался, для чего ему пришлось сильно перекосить рожу.
Скажем так, мне не сильно нравится наше место в этом спектакле. Предлагаю снять Эла с командной позиции, по крайней мере пока он не сделает что–нибудь вдохновляющее.
Да он всю дорогу делает — воздерживается от того, чтобы тебя прибить.
С этим многие успешно справляются, — Мик равнодушно пожал плечами. — А многие и не пытаются справляться. Результат все равно однохренственный. Меня, если уж быть предельно точным, напрягает то, что Эл оказался не самодостаточной инстанцией,
Эй–эй! — Чарли воспользовался поводом возмущенно всплеснуть лапками, чтобы катапультировать свой неудобоваримый паек в дальний угол.
…которая сама решения принимать не рискует, а от ценных указаний отрезана. Твой, Мейсон, почтенный папаша на эту тему еще лекцию читал гватемальским партизаненам — ты думал, я все проспал?
Вообще–то именно так я и думал. Трудно было не проспать лекцию, храпя на ней так, что пресловутый почтенный папаша начал за кольт хвататься.
Ну ладно, проспал. Но выражение «оперативно–тактическое руководство» откуда–то у меня в голове появилось. Я, правда, не очень… а если честно — то даже совсем не представляю, что под этим понимается, но абсолютно уверен, что Эл с этим не справляется.
Поспорить с этим, пожалуй, можно — довел же он нас в целости и сохранности, в чем и была его изначальная функция — но я воздержусь. Нефиг преумножать роящиеся в голове фона сущности, и тем более раскрывать существующие. Самого меня мало напрягает тот факт, что периодически Эл норовит запросить инструкции — это нормальное явление во всякой многоуровневой иерархической структуре. Гораздо больше усложняет ситуацию осознание, что первичный гладко вылизанный и вроде как абсолютно надежный план пошел по звезде, а Хранитель мало того что не имел резервного — так еще и не потрудился допрежь запрашивания связи хоть что–то предпринять из головы. Я бы как минимум увел подопечный объект в сторонку от порушенного чек–пойнта, чтобы не оставаться на очевидном злодеям маршруте. Может, конечно, он поболе нас понимает в ситуации (что немудрено) и действует по оптимальному плану… но все равно неприятная картина. Эла как такового мы худо–бедно познали и убедились в его незлобивости и добропорядочности. А кто там у них сидит на магической рации по ту сторону занавеса и какие затеи, к выполнению обязательные, вложит в большую хранителеву голову — еще вилами на воде писано.
Чем глубже я задумываюсь, тем тоскливее становится. Пожалуй, надо с этой привычкой завязывать. Если жить мне, помимо того что хреново и незачем, станет еще и тоскливо — как прикажете выбираться?
Ладно, с тобой ничего не ясно. Айрин?
А чего я? — напряглась целевая фигура всея аферы.
Ты предпочитаешь общество большого волосатого мачо возвращению в мир с неблагополучной экологией?
Айрин призадумалась. Крепко так — ажно морщину филигранно отчеканила на мощных мышцах лба. Про мачо я, наверное, зря. Может в таком ракурсе и польститься, особенно учитывая, что на ниве пресловутой неблагополучной экологии подобные кадры и впрямь не задаются.
Если бы мне пообещали, что с возвращением вся эта хуета кончится и не повторится, то я бы повелась, — изрекла мыслительница наконец. — А если там по–любому жить–дрожать в ожидании, пока очередной волосатый из темноты вылезет… проще уж, наверное, сейчас разобраться. А?
Лучше, а не проще, — поправил Мик машинально. Ух ты, а я и не замечал за ним подобной лингвистической педантичности. Не иначе, и на него адские эманации начали действовать. — Что–то в этом есть.
Есть–то оно есть, только вот если совмещать их чаяния, то получится, что Эла надо посадить на гауптвахту, а со всеми местными непонятками разобраться своими силами. Вот уж не больно хочется. Легко представить, на кого они повесят всю эту благородную миссию. Не имея особого представления о том, с чем тут приходится иметь дело, я нарулю ничуть не больше и не лучше, чем Эл.
Так, а чего же хочу я сам? Пива темного и рыженькую из–за барной стойки… гм. Приятно осознать, что никакие обстоятельства не в состоянии сбить мне прицел, но с этим явно придется повременить. Зачем мы сюда лезли? За минералами? Как предлог, конечно, катит, но как серьезная причина… Будем честны — первопричина всех наших неприятностей, как всегда, в непреходящем прекраснодушии (что трудно заподозрить, изучая недобрую конструкцию
фонхендманской челюсти, но вот поди ж таки). Стало быть, можно не валять дурку, канюча у Эла доступа к этим самым минералам… они ему самому пригодятся — одни похороны с ремонтом во сколько еще станутся. На крайняк, чтобы не возвращаться совсем уж с пустыми руками, я чего–нибудь сопру из их арсенала. Лазерная пушка мне не понравилась — уж больно она здоровенная, с такой ни напасть энергично, ни убежать, и полиция наверняка прикопается. Вон Шарпса того же, дабы продать в музей под видом дедовского наследия, и ладно. Но тут вступает в действие неоспоримая правота Айрин… вот уж не думал, что однажды заподозрю ее в правоте: проблемы нужно решать, а не бегать от них по кочкам. И если дело можно перенести в привычные нам обстоятельства — хорошо, но если истоки наших злоключений бьют где–то строго тут, среди местных болот и кустов–убийц — придется приноравливаться к местным обстоятельствам… вряд ли прародитель всего этого безобразия смиренно потащится за нами, упрашивая пнуть его повинную задницу. А лишняя морока с агрессивными посредниками мне не представляется большой радостью. Опять же, жертвы и разрушения всегда лучше ассигновать встречной стороне конфликта. Правда, тактика выжженной земли не расчитана на ситуации, когда своих ни в какую не жалко, а у оппонента куча (по крайней мере один) дружелюбных бибизянов сидит по корягам.…Разбудите его наконец!
Да не сплю я, не сплю. Незачем так орать. Что за народ — если ты полчаса никого не убиваешь, полагают, что заснул. Если два дня не видели — что умер. Если неделю не писал, не звонил и не светился в хронике происшествий — что никогда и не рождался.
Я сказал — домой! — очень убедительно (по собственному мнению) объявил Чарли и даже пристукнул кулаком по столу, вызвав легкое оживление в аквариуме.
Ну, если будет такая возможность, можешь отправляться.
Что значит — возможность? Мейсон, ты мне это… мозги не пачкай! Какая еще возможность? Домой, я сказал, и никаких!
Судя по искаженной физиономии, Чарли только сейчас сообразил, что по поводу военного положения рейсы автобусов из Ада могут быть и отменены. И тугодумие его воистину благо — ибо отсекает представление об особо гнусных вариантах. Например, Эл может не так управиться с порталом и куда–нибудь не туда нас вывалить. Даже без особо злого умысла — просто по криволапости. Даром, что ли, всю дорогу ею козыряет.
Поглядим, что там скажет Эл. Может, в свете всех этих разительных перемен Айрин больше никому не интересна… чему я не удивлюсь.
Нахуй иди, Мейсон.
На твоем месте я был бы донельзя рад такому повороту событий.
Это потому, что ты грубый и совсем неженственный, — не преминул укорить Мик. — Нет уж, наша Айрин привыкла быть в центре вниманий. Помню, как–то даже подожглась, чтобы все посмотрели на нее и сказали «О!».
Я не потому подожглась, — Айрин словно бы даже смутилась.
А что, это был политический демарш?
Мейсон, тебе уже сказано — иди нахуй! Это была случайность.
Не очень представляю, как можно случайно поджечься. Человек, вроде, не сильно горюч и вообще из воды… Впрочем, видел я вещи и постраннее. Например, самоубийство посредством очереди из крупнокалиберного пулемета в тушку. Ну а что, набегание на этот самый крупнокалиберный пулемет с коктейлем молотова в подъятой длани — не самоубийство?
Заседание клуба праздных звездунов превратилось во встречу взаимно недовольных субъектов. Чарли надулся и хотел было, судя по порывистому хлюпу носом, вовсе покинуть помещение, отыскать дорогу на родину и по пути попришибать пару дюжин крупных местных правонарушителей… но почему–то никуда так и не пошел. Айрин с оскорбленным видом отвернулась к аквариуму, надеясь, что ли, снискать в созерцании его успокоение и благость. Однако тамошние караси как раз затеяли что–то типа потасовки за доставшиеся им кишки их былых товарищей, так что спокойствием из водных глубин и не пахло. Не уверен, что угнетало в данный момент Мика — возможно, отсутствие кетчупа, но он почему–то тоже пригорюнился и ото всех отвернулся. А, нет. Это он не ото всех отвернулся, а повернулся непосредственно к выходу (он же вход) из комнаты. И не пригорюнивался — как же, от него дождешься — а чего–то оттуда напряженно дожидается. Эл, что ли, подкрался подслушать? Да нет, это вряд ли… его так просто не срисуешь.