Отстойник
Шрифт:
А в остальном нам только и оставалось, что бесцельно пошевеливать веслами — течение несло само, ускорить нашу устойчивую, но довольно неуклюжую посудину все равно не удалось бы этими неуклюжими лопатами. Айрин даже прикорнуть неоднократно собиралась, но каждый раз, вздрагивая, возвращалась к действительности — словно бы опасаясь, что может упустить некое краеугольное событие, по итогам которого из отряда невозможно чумазых охламонов соберется единственный, зато в сверкающих доспехах принц. Время шло, но работало скорее на нас — потихоньку отпускали вгрызшиеся в каждую мышцу клыки переутомления (вот завтра будет ныть будь здоров), дыхание окончательно вошло в норму
И не успел еще фон собраться с мыслями и обквакать нас своим пустым (как, интересно, узнать, сколько прошло времени? Часы из всей нашей компании носит только Чарли — патентованный швейцарский хронометр, который, совершенно понятно, столкновения с адской грязью не вынес и намертво остановился) желудком, как Эл издал тихий, но несомненно ликующий вой и простер лапу над моей многострадальной головой, указывая в туман.
— Вот она, Цитадель!
Глава 3
В этих грустных краях и туман по–английски,
И пейзаж здесь срисованный с Роквелла Кента…
Михаил Кочетков
Ничего подобного я лично не разглядел, но приходится признать, что кое у кого тут зрение поострее. Даже не сразу сообразишь, чем можно компенсировать собственное несовершенство. GPS ввиду отсутствия спутников не поможет… какие–нибудь лазерные дальномеры? Впрочем, не надо. Все равно сломается, а тащить тяжело. Лучше набрать себе скаутов из этого волосатого племени. Они и рюкзак на 140 литров, битком набитый всякой вкусной и здоровой пищей, попрут не напрягаясь, и врага разглядят в любом маскирующем тумане, и запинают его сами. А я, как высокоразвитый и физически несовершенный организм, отведу себе скромную роль командира. Мы такие, без претензий и комплексов.
— Восемь раз пожрать! — возрадовался Мик и налег на весло. Вот он, пример мышления неотвратимо позитивного. Когда я его понукал грести по наглухо заросшей протоке, уматывая от разреженного, но настырного обстрела, он все ныл, хныкал, терял весло и подбивал вернуться, а то–де забыл сигареты. Подумаешь, два десятка злобных колумбийцев — да у них и пушки–то старые, и сложение хлипкое, и вообще — кто там придумал это самое тактическое отступление. Словом, корпорация «Гребибля и Гребубля», никакого энтузиазма. Но стоит указать впереди правильную цель, как его становится не удержать.
Тут оно вступило в первый раз. Настолько четко и ясно, что я сам не заметил, как выпустил весло и подцепил со дна лодки дробовик. Шарахнуло в голову как здоровенной кувалдой, безо всякого понимания ситуации, кроме четкого осознания, что вот сейчас будет совсем плохо.
— Мистер Мейсон? — как сквозь вату донесся удивленный глас Эла. — Что случилось? Все в порядке, мы почти уже у самого дома.
— А ты не почувствовал?
— Чего не почувствовал?
— Ну… чего–нибудь.
— Все совершенно спокойно. Мистер Чарльз, изловите весло, прошу Вас. На всякий случай я еще попробую…
Я обернулся. Эл намертво зафиксировал руль под мышкой и прикрыл глаза, то ли прислушиваясь, то ли задрыхши на посту.
— Вот теперь я вижу в Мейсоне хоть одну приятную черту, — порадовала Айрин. — Это паранойя.
— Я думал, паранойя — это болезнь! — блеснул эрудицией Чарли.
— Угу. Но на фоне остального мейсонова наполнения — она прямо как орден.
Слеподырая мымра не видит другого, главного достоинства — великолепного пофигизма. Не будь его, ей пришлось
бы признать, что превосходство в весе на добрых шестьдесят фунтов очень хорошо сочетается со стремлением кого–нибудь взять за ногу и макнуть головой в реку.Эл посидел, открыл глаза и, встретившись со мной взглядом, недоуменно пожал плечами.
— Нет, ничего. Правда, я не ощущаю и того, что должен — присутствия своих собратьев. Но, если Цитадель действительно накрыта Коконом, то это вполне разумно.
Возможно ли, что на старости лет Мейсон и впрямь начал слышать несуществующие голоса и шарахаться, как та пуганая ворона, от каждого кустика? Безусловно. И совершенно не страшно — лучше, как известно, перебдеть, чем недобдеть. Главное — этого не сообщать фону, его наверняка заклинит намертво в попытке дескрибировать эту мудрость.
— Вот только запах…
Хранитель напряженно повел носом, с такой силой втягивая в себя воздух, что Чарли боязливо ухватился за скамеечку.
— Да, запах мне не нравится. Такого еще не было.
Вот. А вы говорите. Добрый нос за версту кулак чует. Интересно, верста — это много? Чтобы успеть изготовиться к приему кулака загодя. Сколько таких кулаков, летевших фону в нос, а угодивших в коварно подставленный бычий лоб, безвозвратно ушло на свалку истории — уже и не сосчитать.
— Давайте причалим и дальше пойдем пешком. Все равно там нужно пересечь линию защитных вардов, это проще делать на земле.
Эл налег на руль и направил лодку опять к правому берегу. Снова проступил густой лес, правда, больше симпатичных отщепенцев на глаза не попалось.
— Идти осталось не больше полумили, — Эл развернулся, соскочил за корму, ушедши по грудь в воду, подхватил лодку растопыренными граблями за поплавки и, налегши всем весом, выдавил ее на берег. Ого, как в автобусе — ты себе сидишь, а тебя катят. Сдается мне, Эл мог бы и до самой Цитадели дотолкать, кабы деревья по пути не мешались.
— Цверги еще ставят на балансиры особые катки, чтобы в их пещерах удобно было передвигать лодки посуху, — сообщил Хранитель оптимистично. — Тут у нас это без надобности, как и многие другие их гениальные изобретения.
Да уж, Отстойник не выглядит музеем–запасником. Хотя, будь у меня выбор, я бы предпочел самое бесполезное цвергское изобретение, типа ножа для чистки камня, завозу в подведомственные мне владения такой вот Айрин.
Из лодки пришлось выгружаться, когда она уперлась разлапленными балансирами в два дерева. Эл, движим природной обстоятельностью либо же какими–то доктринами избранного Пути, да не погаснут на нем вовеки фонари и автодорожные знаки, заодно продел в кольцо на носу кораблика давешний канат и прикрутил его к ближайшему стволу. Чтобы, наверное, отщепенцы помучались, явившись забирать свою собственность.
— До первых вардов нужно быть особенно осторожными, — важно предупредил Эл. — Тут вокруг немало безмозглых, но агрессивных созданий, которые не могут проникнуть на охраняемую территорию, но и уйти отсюда не желают… потому их частенько можно повстречать поблизости. Они не так чтобы были серьезно опасны, но лучше ликвидировать эту пакость на приличном расстоянии.
Всякую пакость лучше ликвидировать на приличном расстоянии. Проблема–то в том, чтобы эту пакость распознать, а после — преломить суровое неодобрение общественности, которая почему–то считает необъяснимое слюнтяйство по отношении к этой самой пакости хорошим тоном. Правда, тут у нас изо всех оберегателей гуманности — один Чарли, а с ним мы договоримся — я просто оставлю его рядом с Миком и отвернусь на минуточку.