Чтение онлайн

— Где моя Катуальда? где она? говори скорее! жива она или убита?

Сириец молчал, боясь нарушить приказание господина.

— Что же ты молчишь, Барилл?

Он не знал, что ей ответить.

— Все мы живы, — ответил он наконец с неохотой.

— Кто все?.. ты опять молчишь, Барилл!..

— Не могу ничего с тобой говорить, госпожа… мне не велели… прощай!

— Постой! постой!.. еще одно слово: кто не велел тебе говорить со мной?.. неужели я вам до того противна, что говорить со мной не велят? о, Росция! пойдем скорее!.. я хочу умереть, сейчас, сейчас!

— Стой, раб! — сказала актриса повелительно, как царица на сцене, — если не хочешь, не

говори с твоей госпожой, но проводи ее до ее дома; ты обязан это делать, несмотря на полученную свободу.

Барилл повиновался. Дорогой он не вытерпел, рассказал Аврелии о присутствии Нобильора и Катуальды в столице и о запрещении видеться с ней.

— Господин думал, что ты счастлива, — прибавил он.

— Теперь я счастлива, — ответила Аврелия, — я умру спокойно, узнав, что все вы живы.

Да, да, Аврелия, ты должна умереть! — сказала Росция трагическим тоном, — но перед смертью надо что-нибудь написать своим друзьям. Твой Барилл может позабыть сказанное.

— Да, я напишу.

Росция отвела Аврелию в ее комнату и, переговорив с Клелией, отправилась в сад, бродить при лунном свете.

Оставшись одна, Аврелия начала писать. Руки ее дрожали, сердце замирало от панического страха при мысли о смерти.

Клелия тихо вошла и стала издали следить за ней.

— Бедная кузина из провинции! — насмешливо сказала она, — не только жить, и умереть-то ты не умеешь без чужой помощи!

— Клелия! милая! — вскричала Аврелия, бросившись к вошедшей, — посоветуй мне… я не знаю, на что мне решиться… заколоться — очень больно; пожалуй, не скоро умрешь; от яда делаются судороги; от петли глаза вываливаются… ужасно! ужасно!

— Кому ты писала?

— Прочти!

Взяв написанное письмо, Клелия прочла следующее:

— Кай Сервилий! я умираю, умоляя тебя о прощении… ты, верно, очень оскорбился моими новыми проступками, что даже запретил Бариллу говорить со мной. Ужасного Аминандра я любила, как ребенок учителя; Фламинием я увлеклась, надеясь угодить тебе, выбравши предметом любви человека, по-видимому, несчастного. Спасла я его и Лентула от казни, чтоб отомстить Люцилле за смерть батюшки. Любила я одного тебя. Тебе, Сервилий, дарю я мой последний вздох, мою последнюю мысль, не имея никакой другой собственности, чтоб завещать тебе.

— Клелия, ведь ты перешлешь это, когда я умру?

— Перешлю. Ах, Аврелия! отчего ты мне не сказала, что именно Сервилий Нобильор был твоим женихом? о, глупая! отказаться от такого человека!.. да я давно умерла бы на твоем месте!

Быстро схватив письмо, Клелия унесла его и отдала ожидавшему Бариллу, приказав непременно привести его господина немедленно, объявив, что Аврелия уже умирает.

Барилл, пораженный горем, бросился в дом Аристоника.

— Вот средство умереть, Аврелия, — сказала Клелия, подавая кузине небольшую кратеру [41] , наполненную мутной жидкостью, — умирай скорее!

— Это яд?

— Да.

— А я долго буду страдать? ах, как страшно, кузина!

— От этого умирают без страданий. Это яд, от которого умерли греческие герои и мудрецы: Филопемен, Сократ и другие. Ты почувствуешь только слабость и склонность ко сну.

— Мне и без того давно спать хочется. А судорог не будет?

— Если и будут,

то не сильные. Пей скорее!

Аврелия выпила, поморщившись.

— Ах, как это противно!.. но я теперь спокойна, я уже наверно умру.

— Не умирать же тебе в таком грязном платье; погляди, как ты его запачкала на улице. Ты ходишь по улице в тунике со шлейфом, как в короткой рубашке по огороду в деревне. Надо приготовиться к смерти как следует. Умойся, причешись, оденься в другое платье.

Аврелия все это исполнила.

— Клелия, — сказала она, — я уже слабею и мне хочется спать.

— Ложись вот сюда.

— Не в спальне? не на постель?

— Здесь торжественнее встретить кончину среди залы.

Уложив дремлющую кузину на кушетку, Клелия села около нее.

— Клелия, я дрожу… ах, как страшно!.. скоро ли это кончится?

— Я думаю, что скоро. Старайся уснуть, от этого умрешь скорее.

— Нет, не могу… боюсь… милая моя, как мне страшно!

И, уцепившись крепко за шею Клелии, несчастная разрыдалась.

В комнату вошла Росция и что-то тихо шепнула.

— Клелия, не уходи от меня! — вскричала Аврелия.

— Я сейчас приду к тебе.

— Не уходи! не уходи!

Но Клелия ушла в смежную комнату, где ждали ее Нобильор и Катуальда.

— Здравствуй, благородная Клелия Аврелиана, — сказал Нобильор шепотом, — я получил письмо от твоей двоюродной сестры…

— Да, я велела твоему слуге сообщить тебе это; я только сейчас узнала, что Аврелия была твоей невестой: если б я знала это прежде, с ней не случилось бы так много несчастий. Полагая, что ты только ее сосед, я не писала тебе… она приняла яд.

— Я слышал какие-то смутные толки о странном процессе.

— Теперь некогда разъяснять это. Она умирает.

— Могу ли я войти к ней?

— Не знаю. Я спрошу ее.

— Госпожа, — вмешалась смело Катуальда, — зачем ее спрашивать? господин уйдет, если она не захочет говорить с ним… но ее письмо…

— А ты его читала?

— Я не знаю, когда она успела это сделать, — сказал Нобильор, — эта плутовка все в одну минуту успевает и прочесть, и увидеть, и выпытать… пойдемте!

Катуальда осталась со своим мужем в сенях. Нобильор в сопровождении Клелии вошел в залу. Росция сделала знак вошедшим, чтоб они не шумели. Аврелия лежала неподвижно среди залы на кушетке.

— Ах, как она худа и бледна! — прошептал Нобильор.

— Она уже в предсмертной дремоте, — ответила Клелия.

Он осторожно подошел к кушетке, стал на колени и горько заплакал.

— Аврелия! — позвала Росция умирающую.

— Что, Росция? — отозвалась она, — не уходи!.. не уходи!.. мне страшно.

— Очнись!.. твой друг желает проститься с тобой, — сказала Клелия.

— Аврелия, — сказал Нобильор, рыдая, позволь мне в твои последние минуты побыть с тобой.

— Сервилий! — вскричала несчастная девушка, быстро приподнявшись, — ты здесь!.. зачем ты пришел? зачем ты стоишь на коленах и плачешь? Уйди, уйди, Сервилий!.. уйди от неблагодарной!.. уйди от изменницы!.. я не смею взглянуть на тебя. Мне стыдно за мои поступки.

— Не ты предо мной виновата, Аврелия, а я должен умолять тебя о прощении. Я покинул тебя.

— Неужели ты до сих пор еще любишь меня?

— Я клялся не говорить тебе о любви, но я…

— Не говори, не говори, не нарушай клятву!.. и без слов твоих я в этом уверена. Да, твоя правда: зачем ты меня покинул, Сервилий?! зачем ты не приехал сюда?! разве ты не знал, что я здесь?

— Я это знал, но думал, судя по письму твоего дяди, что та спокойна и даже очень счастлива, ставши невестой Октавия.