Дюна
Шрифт:
Герцог, хмурясь, скользнул в кресло и проговорил:
— Но у нас же есть еще около трех минут по первоначальной оценке, не так ли, Кайнс? — Он хлопнул дверью, проверил ее.
— Почти столько, милорд, — отвечал Кайнс, подумав: «Холодная голова у этого герцога».
— Все на местах, сир, — сказал Холлек.
Герцог кивнул, проследил за взлетом последнего из аппаратов эскорта. Подрегулировал зажигание, поглядел на приборы и инструменты и, наконец, запустил двигатель.
Стартовое ускорение глубоко вмяло герцога и Кайнса в сидения, сбило в кучу людей сзади. Кайнс следил, как герцог
— Тяжело идет, сир, — выговорил Холлек.
— В пределах допустимого для этого аппарата, — ответил герцог. — А ты ведь не думал, что я и впрямь рискну взлететь с таким грузом, а, Гарни?
Холлек ухмыльнулся и произнес:
— Ни на секунду не сомневался.
Герцог заложил вираж над краулером. Втиснутый в уголок у окна, Пол поглядывал вниз на недвижную машину. След червя вдруг остановился метрах в четырехстах от краулера. И тотчас песок вокруг фабрики словно забурлил.
— Теперь червь под краулером, — сказал Кайнс, — А сейчас вы увидите то, что удавалось наблюдать немногим.
Вокруг краулера вдруг заклубилось облачко пыли. Громадная машина начала крениться направо. Огромная воронка закружилась в песке, словно в воде, все быстрей и быстрей. Теперь песок и пыль поднялись в воздух уже на несколько сотен метров.
И тогда они увидели!
В песке вдруг разверзлась дыра. На белых спицах по краям ее поблескивал солнечный свет. Диаметр дыры, как показалось Полу, был раза в два больше длины краулера. Вместе со слоем песка и пыли машина рухнула в чудовищную пасть. Дыра в песке затянулась.
— Боже, что за чудовище! — пробормотал кто-то рядом с Полом.
— Кое-кто за это заплатит, — сказал герцог. — Я обещаю…
По внешне спокойному тону Пол чувствовал гнев отца. И понял, что разделяет это чувство. Явно пахло преступлением.
В наступившем молчании они услышали голос Кайнса.
— Благословен делатель и его воды, — бормотал Кайнс. — Благословен приход и уход его. Да очистит мир явление его. Да хранит он свой мир и свой народ.
— Что это ты говоришь? — удивился герцог. Кайнс не ответил.
Пол поглядел на окружавших его. Они со страхом смотрели на затылок Кайнса. Один из них прошептал: «Лайет».
Кайнс, хмурясь, обернулся. Говоривший осел назад в смятении.
Другой из спасенных сухо закашлялся и, задыхаясь, выдавил:
— Проклятая адская дыра!
Высокий человек с Дюны, последним забравшийся в топтер проговорил:
— Тихо, Кросс, ты только растравишь кашель. — Он пошевелился, расталкивая своих людей, пока не смог глянуть прямо на затылок герцога:
— Это вы герцог Лето? Так? — спросил он. — И вам наша благодарность за спасение. Мы уже готовились окончить свои дни здесь, если бы не вы.
— Тихо, парень, не мешай герцогу пилотировать, — пробормотал Холлек.
Пол глянул на Холлека. Он сам тоже успел заметить жесткие складки в уголках отцовского рта. Когда герцог бывал разъярен, не следовало шуметь.
Едва начав выводить топтер из широкого виража, Лето удивленно замер, заметив внизу движение. Червь убрался в свои глубины, и теперь у впадины в песке, там, где был
краулер, оказались две фигуры, направляющиеся на север.— Кто это? — рявкнул герцог.
— Двое наших решили пройтись, сир, — отвечал высокий.
— Почему о них молчали?
— Они сами решили воспользоваться этим путем, сир, — проговорил высокий.
— Милорд, — сказал Кайнс, — все эти люди знают, что в стране червей человеку мало чем можно помочь.
— Надо послать аппарат с базы, — отрезал герцог.
— Как вам угодно, милорд, — ответил Кайнс. — Только скорей всего, когда он сюда долетит, спасать будет некого.
— И все же пошлем аппарат, — уверенно сказал герцог.
— Они же были совсем рядом, когда появился червь, — удивился Пол. — Как же они спаслись?
— Стенки полости обрушились, и можно ошибиться в расстоянии, — сказал Кайнс.
— Мы тратим топливо, сир, — напомнил Холлек.
— Да, Гарни.
Герцог направил свой аппарат к Барьеру. Паривший наверху кругами эскорт направился следом, пристроившись по бокам и сверху.
Пол думал о том, что говорили высокий и Кайнс. В их словах он ощущал и полуправду, и явную ложь. Люди внизу уверенно скользили по песку, двигаясь явно расчетливо и уверенно, зная, что не приманят червя из глубины.
«Фримены! — подумал Пол. — Кто еще может чувствовать себя на песке так уверенно? Кого еще начальник работ мог спокойно оставить в пустыне, зная, что они не пропадут? Они умеют жить здесь! Они даже могут перехитрить червя!»
— Что делали фримены на краулере? — спросил Пол.
Кайнс резко обернулся.
Высокий таращил глаза — синева в синеве — на Пола.
— Это что за парнишка? — спросил он. Заслонив Пола собой, Холлек произнес:
— Это Пол Атридес, наследник герцога.
— Почему он уверен, что на нашей громыхалке были фримены? — спросил тот.
— Они соответствуют описанию, — ответил Пол.
Кайнс фыркнул:
— Как можно узнать сверху, фримены они или нет? — Он поглядел на высокого. — Ты! Отвечай. Кто они?
— Приятели одного из наших, — ответил высокий. — Приходили из деревни глянуть на специевые пески.
Кайнс отвернулся. Фримены.
Но слова пророчества он помнил: «И будет Лисан-аль-Гаиб видеть сквозь все пелены».
— Сейчас они, должно быть, уже мертвы, молодой сир, — проговорил высокий, — будем поминать их только хорошим.
Но Пол слышал обман в их голосах, чувствовал угрозу, которая заставила Холлека инстинктивно занять оборонительную позицию.
Пол сухо ответил:
— Это ужасно — умереть в таком месте.
Не поворачивая головы, Кайнс произнес:
— Если Бог назначил твари своей место ее смерти, делает он, чтобы возжелала она прийти в это место.
Лето сурово глянул на Кайнса.
Выдержав этот взгляд, Кайнс понял, что его кое-что смущает. — «Этот герцог беспокоился не о грузе специи — о людях. Чтобы спасти людей, он рисковал жизнью… и жизнью сына к тому же. От потери краулера он отмахнулся. Но угроза жизням людей привела его в ярость. Такому вождю будут повиноваться с фанатической преданностью. Его будет трудно победить… — И против собственной воли и всех предыдущих суждений Кайнс признался себе — Мне нравится этот герцог».