Дурочка
Шрифт:
Отошла от креслица с гостей и сказала:
– Простите, не имею права советовать, но если у вас есть возможность – пригласите целителя. Сегодня или завтра. Мама, я могу идти?
Вот какая воспитанная младшая дочь у моих родителей.
Всем на загляденье!
– Спасибо, милая, беги. Только скажи на кухне, пусть убирает со стола.
Я зашла в дом и чуть задержалась у входа на кухню. Объелась потому что с непривычки, а вовсе не любопытничаю.
– Лукерья, убирайте со стола. Мальчишкам накройте на кухне и себе отложите сразу, а то эти проглоты…
Она понимающе хмыкала,
Но раз мама сказала, что родня от нас отказалась, то хоть всей толпой приходите, бестолку. Гусей на вас не напасешься!
– Благодарю, мы давно не нуждаемся в помощи. Сначала трудно пришлось, признаю, а теперь дети подросли, серьезных проблем нет.
– Образование мага потребует значительных средств.
– Начальный этап оплачивает императрица, а далее позаботимся сами.
– Вернемся к этому разговору через два года!
– Как вам будет угодно, почтенная баронесса, но решения мы не изменим, – хмуро подытожил папа.
На вечерний стакан молока с лепешками позвали часа через два, мы почти спали. Каська все же осталась лежать, а мне хоть как пришлось идти.
Мама просто сияла, даже хмурый папа теперь лучился довольством.
– Садись. Так как залетел к нам гусь?
Я рассказывала, поглядывая на осоловевших мальчишек: объелись и почти спят.
Папа улыбнулся:
– Идите спать, гусята. И умойтесь как следует, губы до сих пор блестят.
Мальчишки поплелись к себе, а мама кивнула:
– Спрашивай.
– Что хотела дама?
– Если бы в свое время я отказалась от вашего отца и, соответственно, от всех вас, эта дама была бы двоюродной бабушкой моим детям. Другим. В поколении моих родителей родилось и выжило два мага. Очень слабых. Среди нас, пятерых детей, один – мой двоюродный брат. И среди четырнадцати внуков только один маг. Ты. Они предлагают тебя забрать, обучать за свой счет, чтобы не пришлось работать на императорскую семью после окончания школы. Или Академии, если захочешь и сможешь обучаться дальше.
– Мне кажется, лучше быть должной императорской семье, – осторожно заметила я родителям.
– Мы так и подумали, – энергично кивнула мама.
– А почтенная баронесса сама не одаренная?
– Нет, – вставил папа и пренебрежительно помахал рукой, – она только эмоции улавливает, общее горе на похоронах, например. Или там радость на свадьбах. Я так же.
У мама дернулась щека.
Я с новым интересом посмотрела на папа.
Эмпатия – это не маленько. Родня, никуда не деться! Но если я честно признаюсь в своей дурости, он о таком и не думает.
Понятно. Придется с дамой быть осторожнее.
Мама резко отодвинула от себя чашечку, посмотрела на меня и улыбнулась:
– За гуся спасибо, очень кстати он прилетел. Иди отдыхай, дочь. Завтра тоже непростой день.
***
– Ну-с, – спросил аристократ и глава комиссии на следующий день, – и какую школу вы выбрали с учетом возможных связей в перспективе для этой скромной барышни?
Мы
с мама все утро проговорили, а папа выслушал обеих внимательно и промолчал. Она ответила согласием на мою просьбу, но уверена, что комиссия меня «не пропустит». Родители не знают одной тонкости: если дворянин-маг дал слово при свидетелях, то повесил на себя удавку. Правда, «слово» сработает только в одном случае – если обещание дано, в свою очередь, полноценному магу. С теми, кто без дара или совсем не обучен, такой фокус не проходит. Но они не знают про пересылку, а память-то у меня совсем другая!– Я правильно поняла, что могу выбирать из школ второго-пятого разряда включительно?
– Правильно.
– Я выбираю школу третьего разряда.
– Но… – глава комиссии вытаращил глаза и тут же схватился за горло, – барышня, вы, конечно, на редкость скромны, но эти школы для детей магов!
– В учебнике сказано – для детей и потомков магов. Род от нас отказался, признаем, но он имел несколько поколений магов.
Мама заторможено кивнула.
– Что ж… это ваш выбор, – сладко улыбнулся глава, – посмотрите, где у нас недобор в школах третьего разряда?
– в Тобольской губернии, – с готовностью звякнули шпоры, – набрали восемь человек.
– Сообщите – уже девять. И доставьте барышню сами, барон. Подорожную я подпишу. Сегодня у нас пятое? Седьмого за вами заедут, милая барышня. Надеюсь, теплые вещи вы приобрели, и не говорите потом, что вас не предупреждали.
Мы раскланялись с комиссией, удалились, и только в нашей повозке мама сделалось дурно. Она часто задышала и затеребила платочек, но меня оттолкнула.
Я велела Серафиму ехать.
У самого дома мама сказала:
– Думаю, твоя идея… ошибка. Надеюсь, не трагическая. Но на теплую одежду для Сибири денег нет. Может быть, к зиме что-нибудь придумаем. Три рубля оставим в банке, это все же связь между нами. Снять или положить сможете только папа или ты, мы оставили такую заявку в связи с твои отъездом на учебу. Можно дописать пару слов: «спасибо, я здорова», например. Поняла?
– Да.
– На теплую куртку, уверена, тебе хватит. Там и выбор значительно больше. Мы добавим еще рубль, чтобы счет не оголять.
Глава 7
Добирались мы до школы долгих десять дней.
К сожалению, счет мне пришлось почти обнулить, надо было платить за ночевки и хоть что-то есть. Мастер вообще обалдел, когда я спросила, а за меня кто должен платить. Трясущимися от злости руками – слов у него не нашлось, подал подорожную, где четко написано красивым почерком с завитушками: оплата мастеру Лиговскому две декады, до Тобольска и обратно, с проживанием и кормлением. Оставалось кивнуть и попросить свозить меня в банк. Сначала я сняла рубль пятьдесят, надеясь, что дотяну, но дешевле двугривенного отдельного жилья не было ни разу. Проблема оказалась в багаже, четыре сумки невозможно оставить в открытой повозке, а в общей комнате хотелось спать, а не караулить вещи. Еду покупала на рынках, принюхиваясь к подозрительным начинкам, и питалась всухомятку все время. Так и дописывала, снимая денежку: «оплата еды и жилья в дороге».