Death online
Шрифт:
– А что за квест? – спросила розоволосая.
– Ну, если честно, в честь сегодняшнего дня мы идём в кондитерскую Фабио. Он готовит самый вкусный в мире шоколад, – капитан сказал это с каким-то непонятным превыдохом и необычным для него выражением лица.
Оу, если бы здесь был измеритель неадекватности, то прибор бы показал девятьсот девяносто девять процентов из девятьсот девяносто девяти. Кто знал, что и у командира есть свои слабости. Хотя, от Асджера всегда пахнет шоколадом. Иногда я думал, что он скрывает от нас девушку, которая душится шоколадными духами. В общем, не важно. Я тоже люблю шоколад, так что не против. Да, по-моему, все не против. Даже за. А вы, наверное, спросите, почему мы празднуем Валентинов день, ведь праздников здесь почти не существует? Так вот, конкретно этот день здесь считается международным. А религиозные праздники вот не отмечают повсеместно, хотя каждый имеет право отмечать любой день, что душе заблагорассудится – кто-то празднует рождество, кто-то хануку, кто-то пасху,
Мы шли вдоль улочек, каждый из нас озирался по сторонам. Лично я переключился на чтение вывесок магазинов и кафе. Здесь было очень много разных кафешек, в основном чайных и кондитерских. Видимо, тут ничего кроме сладкого не готовят. Наконец мы подошли к двери с вывеской «Кондитерская Фабио», на которой висела табличка, гласящая, что *уй вам – «закрыто».
– Что?! – я, было подумал, капитан сейчас начнёт рвать и метать, но к нам подошла милая девица.
– Говорят, что хозяин кондитерской без вести пропал, – сказала с сочувствием блондиночка.
– У нас тут часто люди пропадают, – вышла из-за спины такая же девушка.
Близняшки! Какие же они миленькие! Они встали около друг друга, ну точно отражение в зеркале. Девочки были ассиметричны, если у первой хвостик заплетён на правом боку, то у второй на левом. Обе блондинки, а вот глаза разные.
– Меня зовут Лайма Томкуте, – представилась зеленоглазая.
– А меня Лаура Томкуте, – улыбнулась девушка с фиолетовыми глазами.
Мы представились девочкам в ответ, а я никак не мог оторвать взгляд от них – вроде так похожи, а такие разные. Даже цветовая гамма в одежде – у Лаймы кремовый с зелёным, а у Лауры шоколадный с фиолетовым. И символы так же отличаются – бирюзовая звезда и сиреневое сердце.
– Что ж, тогда мы идём его искать! Это наш следующий квест! – с воодушевлением выпалил командир.
– Уняяяя, вот вы где! Я купила нам по коктейлю! – выбежала из-за угла странная цветастая девочка.
Её прическа была такого цвета, как будто она на свои тёмно-русые волосы налепила чьи-то оторванные косы. Левая коса из розового плавно переходила в фиолетовый, а на правой жёлтый цвет растянут до зелёного. И глаза её были какого-то странного оттенка. Объяснить трудно. Розово-жёлтые что ли… Ах, да, у девочки ещё за спиной вилял коричневый собачий хвост. Что за идиотизм? По-моему, перебор с креативом. Следом за ней прилетел сиреневый покемон с дьявольскими крылышками. Чудачка подбежала к близняшкам, раздала молочные коктейли и, не успел никто ничего сказать, она затараторила:
– Я слышала про квест! Tris L с вами! Устроим пати! Я давно хочу разобраться с этим негодяем! Он похитил многих кондитеров, а теперь и самого лучшего шоколадного повара. Он переходит все границы! – девочка с самого начала разговора ярко жестикулировала, а теперь размахивала кулачками, изображая боевую готовность.
– Да! Надерём зад этому невеже! – это уже Асджер воодушевился.
– Меня Люция Озолиня зовут или просто Люда. Капитан команды Tris L, – она словно на батарейках Энерджайзер стала бегать и пожимать всем руки.
Мда... Кого-то мне это напоминает. Они с Диорамой друг друга стоят. Как рассказали нам по пути новые знакомые, они все из прибалтики. Люда из Латвии, остальные из Литвы. Так как первые буквы их имён и названий стран совпадают, то решили так и назвать команду – три буквы «л». А тот летающий покемон – это магическое существо, купленное капитаном ещё до того, как сёстры встретили её. Зверька назвали Помпори.
– А Люцию мне, если честно, жалко, – у Лаймы красивый и мелодичный женский голос. – У неё морально не было детства. Мама заставляла её постоянно рисовать с раннего возраста и много чего ей запрещала. Она была известным художником, перфекционистом, и дисциплина для неё была превыше всего. А Люда хотела свободы, играть с ровесниками в различные весёлые игры на улице и рисовать в стиле аниме. Мать говорила ей – «Аниме – это не искусство» и выбрасывала все её большеглазые рисунки. Она даже сладкое ей запрещала есть, ссылаясь на кариес. Люда появилась здесь совсем недавно, и, попробовав мороженое, сразу же помчалась в Bellarium. Поэтому сейчас она ведёт себя как ребёнок. На самом деле это даже здорово, я бы сама хотела почувствовать себя совсем маленькой и покапризничать, но, по-моему, мы с Лаурой уже вышли из этого возраста.
– А почему ты всё это мне сейчас рассказываешь? – довольно бестактно спросил я.
– Я тебе доверяю. У тебя глаза добрые, – улыбнувшись, ответила зеленоглазая.
– Сами же мы утонули, хотя работали спасателями, ирония судьбы, – у Лауры голос чуть взрослее. – Я хотела спасти Лайму, но нас утянуло в подводный водоворот.
– Так вам уже есть восемнадцать?
–
Угу, – кивнули одновременно сестрички.И тут я заметил, что оба командира снижаются, а за ними и участники команды. А ещё я заметил, что Люция на Асджера как-то многозначительно поглядывает. И я не смог проконтроллировать свою способность, в голову полезли слова – «У-ня-ня, у нас с Джери столько общего, даже любимый кондитер!» Гм, по-моему, у них ничего общего быть вообще не должно, кроме кондитера и того, что они капитаны. И меня на самом деле угнетает то, что у меня самая бесполезная способность, которую можно себе представить. В бою никак не помогает, потому что у мобов нет мыслей. Дуэли же мы не устраиваем, кроме того раза, когда сражались с азиатами. А копаться в чужом грязном белье у меня особого желания не возникает. Как я считаю, у каждого человека свои тараканы в голове, пусть там они и остаются. Я в это дерьмо лезть не собираюсь, уж увольте. Седовласый разделил нас на подгруппы по четыре человека. В первой: Асджер, Дэниел, Лаура и Лайма. Во второй: я, Диорама, Наоми и Люция. Разноволосая девочка надула губки и от досады задёргала своими стройными ножками в воздухе, одетыми в радужные чулочки. Сёстры снова встали на свои летательные аппараты, которые выглядели так, будто летающие тарелки покрасили под цитрусовые дольки лайма и грейпфрута. Первая подгруппа улетела. Мы тоже полетели, только в другом направлении. Через несколько часов поиска мы устали и направились в город. Честно говоря, меня прикалывает летательный аппарат Люции. Это была радуга, за которой оставался хвост. Девочка выглядела в этот момент как нянкэт. Ну, вы меня понимаете, да? Думаю, что никто из Дримов и ЭЛЬек не знает о нём – разные эпохи... Ну, может за исключением Люции.
Я посмотрел на навигатор и резко удивился. В городе не было ни единой души, даже НИПов-андроидов.
– Ребята, тут что-то не так. Что за хрень? – недовольно забубнил я.
– О чём ты? – отозвалась розоволоска.
– Посмотрите на карту.
Все достали из карманов и сумочек свои скроллфоны и с таким же изумлением уставились в экран:
– Надо всё равно проверить, – сжала кулачки радужная девочка.
Мы полетели ещё быстрее, стояла напряжённая тишина вместо недавних девчачьих разговоров. Лишь свист ветра в ушах. На лицах ребят застыло непонятное выражение. Всех посетила пугающая мысль – а вдруг похититель украл целый город? И только мы подлетели совсем близко, изображение города начало таять, вместо него стоял небольшой имбирный домик с красивым двориком. Что-то мне это напоминает. Буквально все переглянулись и решили приземлиться около него. Пока я разглядывал конфетное дерево, из дома вышла хозяйка. По разрезу глаз было заметно, что она азиатка. Одета девушка была в красивое бирюзово-сиреневое платье в белую вертикальную полоску с кружевами и бантиками, а на подоле платья красовались изображения зелёных конфеток и капкейков. В белых волосах множество заколочек и бантов. А кожа её такого необычного цвета – так же как и платье, светло-сиреневая.
– Заблудились? – поинтересовалась девушка, заправив прядь волос за эльфийское ушко.
– Ага.
– Ничего, у нас тут часто миражи случаются. Скоро стемнеет, не желаете ли переночевать?
– Скорее да, чем нет, – ответил я. – Мы очень устали.
– Вот и славно. Меня зовут Тиен До, – мы представились хозяйке. – Я пойду готовить вам постели и чай. Можете пока здесь поесть то, что вам хочется. Берите, не стесняйтесь.
Девушка улыбнулась, тряханула своими белоснежными волосами и ушла обратно в дом.
– У меня не хорошее предчувствие, – внезапно сказала Наоми.
– Ты что, злодеи не могут быть такими миленькими! – в унисон с Диорамой и Люцией воскликнул я.
Эмм, это неловкое чувство... Я не пятнадцатилетняя гиперактивная девочка. Я не такой, как они. И я не такой наивный. Просто, даже если есть какая-то там сказка братьев Гримм, это ещё ничего не значит. И тем более не значит, что с нами приключится подобное. Я думал об этом, кушая конфеты, что срывал с дерева. Наоми же не стала ничего трогать, нехотя сорвала одну конфетку, и почти все время с подозрением пялилась на здание. Мы немного поели, а потом нас пригласили в дом. Тут-то дверь позади резко захлопнулась и, как бы мы не пытались её открыть, не поддавалась.
Внутри было очень темно, я лишь заметил котёл, стоящий на голубом огне, что источал пар. А потом в темени я увидел белое пятно – Тиен собственной персоной. Белки её глаз светились неоновым светом, и когда она облизнулась, я понял, что все слизистые у неё светятся. Интересно, там… ниже… у неё тоже всё светится? Ну, вы поняли где. Или, если она облизывает что-нибудь, слюна оставит светящийся след? Так, не время сейчас для таких мыслей, не время!
Преступница подошла к нам и начала связывать нас верёвкой. Крепко. Мы не могли даже двигаться. Наверное, всему виной сладости, которые мы съели во дворе. Какое там двигаться? Даже издать хоть какой-то звук не получалось. Потом Тиен что-то нажала в своём скроллфоне, тут же платье на ней сменилось облегающим фиолетово-зелёным костюмом. На её левом берде теперь видно татуировку в виде розового капкейка, которую не было заметно до этого момента из-за платья. Азиатка подошла к столу и взяла с него большой кухонный нож, по центру которого вырезаны равномерные квадраты, идущие друг за другом до самой рукояти.