Чтение онлайн

И писем герцога, его скупых указаний, которыми он забрасывал меня через Идалию, с меня хватит!

«Я помогу тебе. Я на твоей стороне. Только я и на твоей, помни о том».

И ни слова более. Ласкового, нежного, лишь иногда в его строчках прорывалось что-то типа «моя светлая звезда». Или «покуда ты в сохранности, и мне спокойно».

И всё же это было не то, чего я ждала?!

А чего я ждала?!

Он получил того, что хотел, так зачем ему любезничать.

Я написала другое письмо:

«Ты слуга моего мужа. Значит, и

Конечно, ты должен беспокоиться о моей сохранности».

И отправила с Идалией.

Более герцог писем не писал.

Но я слышала сердцем, как он скрежещет зубами. Как хочет ответить.

Мы были с ним связаны тёмной силой, часть из которой он отдал мне.

И она придавала мне новый смысл, позволяла строить новые планы. И добавляла нечеловеческого чутья.

Оно и сыграло со мной злую шутку.

Мы задержались с отправлением на пару дней.

И в то утро, когда я должна была покинуть замок Сомбал, я проснулась с твёрдой уверенностью, что теперь не одна.

Будь я дома, в том прошлом, которое знала, я бы уже бежала за тестом.

А тут оставалось… ничего.

Ждать наступления регулярных кровей, например.

Я силилась припомнить, когда они были. Вроде бы до болезни.

Да, верно.

— Мы готовы, ваше величество, — доложила Ирен, когда было покончено с завтраком.

У меня совсем не было аппетита от обуревавших грустных мыслей.

К счастью, у фрейлин и везде сующей нос Деузы — служанки во блага канцлера — эти перемены в моём настроении не вызывали вопросы.

Предстоит встреча с жестоким королём, который, по слухам, уже рвёт и мечет из-за моей задержки в пути.

Иронично.

Как он будет рад, узнать о другой задержке своей жены, к которой не успел притронуться!

В свете этой информации я по-другому взглянула на подарок Паскуаля. И герцога.

Не оставляло ощущение, что я часть их плана. Что всё это произошло по чьё-то злой воле.

И я догадывалась чьей.

Но пока следовало молчать и принимать заверения в преданности, пожелания счастливого пути от тех, кто хотел бы видеть меня в канаве с перерезанным горлом.

От маркиза Сомбал, чья дочь уже отправилась в её личные угодья по приказу короля, который ещё недавно жаждал видеть нас обоих. Одно то, что король так быстро менял мнения, меня настораживало.

Но выбора не было.

Меня окружали придворные, кардинал вился рядом и намекал, что перед встречей с королём может меня исповедовать и причастить.

Отказываться было неразумно, но я не сказала жадному до тайн церковнику ничего важного. Он был разочарован.

И вот мы тронулись в путь.

Вскоре замок Сомбал остался позади.

Рядом ехал верхом новый маркиз Сокуза, бывший граф Феррейра.

Он сыпал комплиментами, но я замечала нервозность движений, когда он сжимал поводья лошади. Тени под глазами, как символы её тревоги.

Мы

Кони ржали, тащившие повозку животные, порой отказывались идти.

Мадалена и Фабиа, сделавшиеся подругами после болезни последней, и вовсе видели в том дурные знаки и беспрестанно крестились.

А я искала глазами герцога Каста, будто наркоман дозу.

Мне было что ему сказать, но я не собиралась.

Теперь была понятна обретённая мной после болезни чувствительность, тёмная интуиция, способность проникать вглубь разговора, понимая его истинный смысл — это всё тёмная сила.

Не моя.

И не его.

Сила моего ребёнка.

Что-то сжалось внутри от этой мысли. Какой-то новое чувство рождалось, и оно не было похоже на материнскую любовь или тревогу за плод. Я отказывалась называть чувство его истинным именем — торжество.

Да, мрачное, тихое торжество, похожее на свершившуюся месть.

Кому я думала отомстить? Прежде всего королю, отвергнувшему Бланку, и Марии, рожавшей бастардов, которыми не стать королями.

А Бланка родит бастарда, но ему суждено будет унаследовать трон того, кто презирал и, я была в том уверена, продолжает презирать его мать!

Похоже на возмездие!

Беременность, если это была она, тоже меня не страшила. Важно дожить до коронации — последнего условия Паскуаля — в там пусть сами разбираются.

И если однажды в ходе интриг герцогу Каста укоротят голову, так ему и надо!

Пусть я об этом и не узнаю, значит, и сожалеть не буду.

— Каждому по заслугам, — пробормотала я.

— Что такое, ваше величество? — встрепенулась Мадалена, увлечённая до того обменом красноречивыми взглядами с новым маркизом.

Тот ехал возле нашей кареты.

Путешествовать я решила в ней: король не приветствовал женскую самостоятельность.

Поэтому и надела это уродское платье — ярко-синее, и это было его единственное достоинство.

В остальном оно жутко расширяло фигуру, но мне намекнули, что так и надо. Фабиа намекала. Мол, королю будет приятно видеть во мне символ плодородия.

— Ваше величество, я распоряжусь, чтобы вас разместили подобающим вашему титулу образом, — маркиз Сокуза, который бывший граф, был сама любезность.

Червонный король обрёл корону, хотя и при печальных обстоятельствах.

И тем паче он из кожи вон лез, чтобы доказать свою лояльность. Преданность мне лично и королю.

Жаль, что иногда нельзя совместить эти два важных дела!

Предчувствие говорило мне о том, и как бы я ни старалась понравиться королю, он всегда будет сравнивать меня со своей Марией.

Я бы не хотела участвовать в этой гонке. Но выбора не было. Пока король не поверит, что я беременна от него.

Кстати, для настоящей Бланки всё складывается совсем неплохо: она беременна, она жена короля. И теперь не сможет ни расторгнуть брак, ни отправить жену в монастырь!