Человек и глобус
Шрифт:
Т е р е н т и й. Все же жалеешь ягодку? За этим только и звал?
А н и с и м. Дело есть.
Т е р е н т и й (прислушиваясь к возникшему звуку взрыва). Вот дает так дает. Вот где дела заворачивают. Помнишь, будто под Яссами.
А н и с и м. Чего вспоминать. (Пауза.) В бригаду ко мне пойдешь? Софья Михайловна участок выделяет.
Т е р е н т и й. Опять? Да ты, однако, повредился. Какой раз об одном и том же.
А н и с и м. Теперь твердо. Окончательно договорились. Дает на моих условиях. Попробуем еще поработать. Покажем, на что способны. Пойдешь?
Т
А н и с и м. Не могу. Не могу, как ты. За что поймаешься, тем и занимаешься.
Т е р е н т и й. И я поначалу не мог, да свыкся. Сегодня — маляр, завтра — грузчик, послезавтра — водовоз. И никакого спроса. На Софьюшку не надейся. Хочешь, такое слово скажу, и тебя если на месте не пригвоздит, то уж один глаз обязательно под лоб навсегда уведет.
А н и с и м. Соврешь, как всегда.
Т е р е н т и й. Случается, правду говорю. Последние дни Софьюшка верховодит. Весь совхоз ученые для себя забирают. А что будут с ним делать, наверное, сами не знают. (Пауза.) Без тактики теперь только мамкину грудь сосут да бородой трясут, кто до нее дожить умудряется. Чует Софьюшка свой конец, вот и наобещала с три короба. Разве ей жалко? У нее теперь хоть что проси — отказа не будет. Уж коли тебе нужен хомут потяжелее, так ты с новыми хозяевами договаривайся. Вот так-то.
А н и с и м. Откуда ты это можешь знать?
Т е р е н т и й. Этот Виталий Ефимыч давно то с одним, то с другим разговоры ведет. Присматривается, примеряется. Все уперлось в одно, что сам Смолин определит. Как он скажет, так и будет. Больше же он говорит то, что подсказывает ему Виталий Ефимыч. Вот и все твои шансы. Нашел кому верить, Софьюшке!
А н и с и м. Врешь.
Т е р е н т и й. Увидишь. Баб у нас хвалят, день для них особый отвели, награждают при случае, а много их в начальниках ходит? Подсчитай. Эх ты, голова! (Посмотрев на небо.) Пора шабашить. (Пошел к дому, запел.)
Прощай ты, новая деревня,
Прощайте, старые друзья,
Прости-прощай, голубка дорогая…
А н и с и м. Терентий!
Т е р е н т и й. Виноват, забыл. (Уходит в дом.)
Появляется В а с е н а. Молчание.
В а с е н а (тихо). Анисим.
А н и с и м. Ты все еще здесь? Если кому понадоблюсь, скажи… Ничего не говори… Все равно.
Подходит П р а с к о в ь я, неся большую корзину, завязанную тряпкой.
П р а с к о в ь я. Все-то я любуюсь на вас. Ну, парочка, просто на загляденье. У нас-то там на ферме лекцию читают, а я вспомнила, надо ведь свежих яичек больному отнести. Дома докторша-то?
А н и с и м. Дома. Давай отнесу.
П р а с к о в ь я. Что ты, я уж сама. Не трудно.
Анисим молча берет корзину за ручку, как бы взвешивая ее.
А н и с и м (опуская руку). Сколько несешь?
П р а с к о в ь я. Как всегда. Два десятка. Как выписано.
А н и с и м. Кто отсчитывал?
П р а с к о в ь я. Известно, бригадир. Твоя Татьяна. Без нее разве кто может?
А н и с и м. Неси.
П р а с к о в ь я (улыбаясь). Ты будто усумнился? И чего народ друг в друге изуверился. Ни за что ни про что один другого в яму толкнуть готов. Грех тебе! (Уходит в дом.)
В а с е н а (со страхом). Анисим, значит, Краснощеков насчет корзинок-то прав. Ведь не два десятка. Руку-то как книзу потянуло.
А н и с и м (помолчав). Догони, проверь. Или когда обратно пойдет.
В а с е н а (будто впервые увидела Анисима). Мне… это… показалось. Уж ты-то опытный. (Неожиданно тихо заплакала.) Господи, что со мной происходит? Что же это такое?
А н и с и м. За кого испугалась?
В а с е н а. За всех, за всех.
А н и с и м. Далеко ты еще не баба. Куда тебе замуж? (Кричит.) Перестань! Кому говорю!
Из дома выходит М а р и я Г а в р и л о в н а.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Анисим, опять?
А н и с и м (сдержанно). Опять пришлось. Взяли яйца?
М а р и я Г а в р и л о в н а. Да. Как всегда, крупные, отборные. Но я волнуюсь. Почему до сих пор не едет Иван Прокопьевич? Становится прохладно. В машине может просквозить.
А н и с и м. Дела держат, да и надоели мы ему. Среди своих подольше побыть хочется. Вот и не спешит. (Уходит.)
Мария Гавриловна подошла к Васене.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Вы о чем всплакнули?
В а с е н а (не глядя на нее). А так, без причины. Прасковья-то куда делась?
М а р и я Г а в р и л о в н а. Осталась разговаривать с маляром.
В а с е н а. С кем и говорить, как не с мужем? (Пауза.) Этот дом эвакуированные ленинградцы в конце войны строили. Кто-то решил в нем детский сад открыть. А к тому времени в совхозе одни-то бабы остались. Откуда быть ребятам? Тогда сообразили общежитие сделать. Теперь снова на другое ладят. (Совсем оправилась.)
М а р и я Г а в р и л о в н а. Почему вы позволяете Анисиму кричать на себя? Вы же красивая, самостоятельная девушка. Вообще Анисим славный, заботливый и даже с какой-то природной деликатностью. Но с вами он невозможен. Зачем вы терпите?
В а с е н а. Дом почти пустой. Комнат свободных много. Все ключи Анисим в кармане носит. Вы замужняя?
М а р и я Г а в р и л о в н а. Нет.
В а с е н а. То-то и оно.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Неужели вы думаете… (Тихо смеется.) Вы ревнуете? Меня?