Чтение онлайн

К р а с н о щ е к о в. Да. Верно. Жгучая проблема века.

М а р и я Г а в р и л о в н а. Вы, кажется, любите выпивать?

К р а с н о щ е к о в. Признаться — не люблю. Выпиваю первую через силу, почти с отвращением, ну а потом льется как-то незаметно. Но если вы скажете — бросьте, я брошу, навсегда.

М а р и я Г а в р и л о в н а. Больше мне гулять нельзя. Надеюсь, что все же скоро Иван Прокопьевич вернется. Спасибо за прогулку. Оторвала вас от дела.

К р а с н о щ е к о в. А-а-а. Какие у меня дела. Не убегут.

М а р и я Г а в р и л о в н а. Ну и вы от них не бегайте. (Кивнув

К р а с н о щ е к о в (один). Хороша. Что из того, что старше? На каких-то два года. Ерунда. (Задумался.) Так ведь она здесь не останется, уедет. А возьмет ли меня с собой? (Пауза.) Сидит тут на полном иждивении академика, а зарплата ей идет, суточные набегают, чего не изображать из себя этакое неземное существо. «Не говорите о деньгах!» (Помолчал и неожиданно засмеялся.) Ох, какой же я все же болван! Ведь академика-то ей куда интереснее прибрать к рукам. (Зло. Определенно.) Тем более что у него, кроме замужней дочери, никого нет. Объект стоящий. Скука… Мираж… А рассуждать ловка. «Подробности жизни».

Т а н я, с большой корзинкой в руке, хочет пройти незаметно к дому, но, увидев Краснощекова, останавливается в нерешительности.

Т а н я. Мы вас ждали… Решили, что вы не придете.

К р а с н о щ е к о в. Кто это решил?! Идите, товарищ Ермолаева, и соберите всех до одного в красном уголке. Я приду через десять минут и прочитаю назначенную лекцию.

Т а н я. Хорошо. (Повернулась, чтобы уйти.)

К р а с н о щ е к о в. Постойте. Покажите-ка, что это у вас в корзине? Что вы несете?

Т а н я. Что надо.

К р а с н о щ е к о в (приближаясь). Позвольте взглянуть.

Т а н я (отступая). Не дам.

К р а с н о щ е к о в. Я не прошу, а приказываю.

Т а н я (тихо, но твердо). Хоть режьте — не дам.

Позади Тани появляется А н и с и м. В руке он легко несет кустарного производства цибарку, которой хватит напоить двух лошадей.

К р а с н о щ е к о в (пытаясь отнять корзину у Тани). А… я… все-таки… посмотрю.

Т а н я. Не трогайте… Не смейте.

А н и с и м (поставив на землю цибарку и опустив руку на плечо Краснощекова, от чего он даже как-то приседает). Посмотреть, говоришь, хочешь?

К р а с н о щ е к о в. Прошу не вмешиваться.

А н и с и м (так же спокойно). А тебе звезды среди белого дня не приходилось видеть?

К р а с н о щ е к о в. Что?! Что?! Убери руку!

Т а н я. Дядя, отпусти его.

А н и с и м (сняв руку). Чего он к тебе пристал?

Т а н я (сдерживая слезы). Не… не… не знаю. Хотел обыскивать.

К р а с н о щ е к о в. Я и обыщу. Наконец-то попалась.

А н и с и м (увидев кого-то в стороне). Софья Михайловна. Подите-ка

К р а с н о щ е к о в (посмотрев в ту же сторону). Идите, идите. Любуйтесь. (Анисиму и Тане.) Семейка! Честные недотроги! Честный человек ничего не прячет. (Повышая голос.) Дайте сюда корзину.

А н и с и м (сдерживая себя). Не спеши. (Тане.) Дай-ка ее мне. (Берет корзину.) И нечего слезы распускать.

Подходит С о ф ь я М и х а й л о в н а.

С о ф ь я М и х а й л о в н а. Что случилось?

К р а с н о щ е к о в. Прикажите товарищу Ермолаеву, чтоб он дал осмотреть корзину.

А н и с и м. Прикажешь?

С о ф ь я М и х а й л о в н а (Краснощекову, тихо). Почему? Зачем? (Оглянулась на дом.) Нашли место устраивать сцену. Услышат, что о нас всех подумают.

К р а с н о щ е к о в (тихо). Их еще никого нет. Я ненадолго отлучился с птицефермы. И вот здесь, как видите, возле дома, случайно встретил Татьяну Ермолаеву, которая с этой корзиной в рабочее время пыталась незамеченной прошмыгнуть в свою комнату. Я ее задержал, но вмешался Ермолаев.

С о ф ь я М и х а й л о в н а (устало опустилась на скамейку. Помолчав). И все?

К р а с н о щ е к о в. Как все? Вы прикажите.

А н и с и м. Сама посмотришь?

С о ф ь я М и х а й л о в н а. Танюша, у вас, кажется, еще должна быть беседа?

Т а н я. Да, намечалась.

С о ф ь я М и х а й л о в н а. Так иди. Иди, иди. (С улыбкой.) Не оглядывайся. (Таня уходит, Анисиму.) Белье?

А н и с и м. Белье. В обед собиралась на озере выполоскать.

К р а с н о щ е к о в. А под ним, под ним что?

А н и с и м (Софье Михайловне). Разреши ответить.

С о ф ь я М и х а й л о в н а (устало). Не надо. Керосин получил?

А н и с и м. Как раз несу его.

С о ф ь я М и х а й л о в н а. Иди.

Анисим, взяв в другую руку цибарку, уходит в дом.

К р а с н о щ е к о в. Ну, знаете, Софья Михайловна, я вижу, мне с вами не по пути. Я хотел быть хорошим вам помощником. Я болею за государство…

С о ф ь я М и х а й л о в н а. Уже?

К р а с н о щ е к о в. Не уже, а всегда. Ловлю при вас за руку воров, которые растаскивают с фермы тысячи яиц, а вы…

С о ф ь я М и х а й л о в н а. Покровительствую им, отпускаю с миром и даже хочу их защищать.

К р а с н о щ е к о в. Вы — директор. У вас прав больше, чем у меня.

С о ф ь я М и х а й л о в н а. Каких прав? Вы хотели у застенчивой девушки перетряхивать ее белье, которое она стесняется сушить на улице, а развешивает в своей тесной комнатушке? Такие права я себе не присваиваю. Благодарите судьбу, что вы не успели начать обыск до того, как подошел Анисим.

К р а с н о щ е к о в. А что бы со мной случилось?