Ассы в деле
Шрифт:
Доктор Бринстон, как сообщила Грейс, оказался на другом конце земного шара, и сможет прибыть не ранее чем через полчаса. Всё это время она сидела рядом с Питером, держала его руку и смотрела на него по-матерински участливо. Тот, ушедший с головой в собственное горе, иногда горько вздыхал. Воннел тем временем все также лежал отвернувшись к стене.
Наконец, появился доктор - облаченный в тогу единорог с саквояжем.
– Ну-с, дорогой мой, я вас слушаю.
– Расскажите ей правду, - взмолился Питер, - сколько мне осталось.
– Вы переоцениваете мои возможности, - ответил доктор.
–
– Я не могу знать, сколько вам осталось жить. Вы вообще на что жалуетесь? Мадам говорила, там что-то серьезное.
– Это же я, Питер. Я был у вас несколько дней назад. Вы говорили про рассинхронизацию, и всё такое.
– Не припомню.
– Вы еще меня настойкой межрумуровой угощали.
– Было дело. В смысле, есть у меня такая настойка.
– Ага, значит мы виделись!
– Нет.
– Но вы только что сами сказали...
– Молодой человек, вы меня совершенно запутали, - взволнованный Бристон вытер пот со лба, - Скорее всего, у вас психическое расстройство. Возможно, разновидность мании преследования. У вас есть головные боли?
– Нет.
– Вы слышите голоса?
– В данный момент только ваш.
– А есть желание кого-нибудь убить или писать стихи?
Грейс, напуганная происходящим, переводила взгляд с Питера на доктора и обратно. Воннел украдкой обернулся, и с удовольствием оценил ее потерянный вид. Сейчас она больше походила на заблудившегося щенка, чем на единорога.
Что касается доктора, то врал он скверно - нервничал, потел, начал заикаться. Он был плохим актером. Что и требовалось.
– Это какое-то безумие!
– вспыхнула Грейс, - Знаете что?! Питер, мне не в чем тебя упрекнуть, ты можешь не волноваться - я больше не считаю тебя обманщиком.
– Здорово! Наконец-то! Давай теперь подумаем об имени для нашего первенца.
Он сжал ее руку, да так крепко, что Грейс вскрикнула.
– Нет, Питер. Я думаю, что ты сумасшедший!
Она резко освободила руку и вскочила.
Доктор попятился к двери:
– Что ж, раз я здесь больше не нужен, пожалуй пойду.
– Слава богу, ситуация прояснилась, - сказала Грейс и посмотрела на Питера, - Значит с тобой будет всё в порядке и когда ты придешь в себя, отец отправит тебя домой. И мы больше не увидимся.
– Только не это! А хотя, какая разница...
– Так будет лучше для нас обоих.
Ситуация выходила из под контроля.
Воннел поднялся на кровати.
– Питер, помнится вы говорили что доктор всегда носит с собой ту настойку. Так?
Доктор коснулся спиной двери и принялся шарить в поисках ручки.
– Да! Она у него во внутреннем кармане, кажется, справа.
– Как она выглядит.
– Прозрачная каплевидная бутылочка, граммов на сто пятьдесят.
Воцарилось молчание на долгие четыре секунды. Доктор Бринстон нервно хмыкнул:
– Вы, конечно, не станете обыскивать гостя.
Воннел и Питер переглянулись.
– Я стану, - сказала Грейс, подошла к доктору и помахала перед его глазами связкой ключей.
Пот выступил у доктора даже на конце рога.
– Ладно, я сам, - сказал он, сунул руку под тогу и достал каплевидную бутылку с зеленной жидкостью. Из настойки на Грейс большими
глазами смотрела испуганная арома-рыба.Грейс оттолкнула доктора, и судорожно завозилась ключом в замке. Она бормотала: "вы все - психи, вы меня с ума сведете". Руки ее тряслись, попала она не сразу. Наконец она открыла дверь и выскочила наружу. Вслед за ней вышел врач. Он задержался ненадолго у двери, явно на что-то не решаясь. Наконец он обернулся, вперил суровый взгляд в Воннела и произнес:
– Мы так не договаривались, доктор Воннел. Кол-лега.
Мозаика начала складываться. Маньяк, прислав куклу, признался, что следит за ней, а еще он поклонник древнего искусства. Сколько таких людей, или "не людей", на Земле. Вряд ли очень много. Итак, он где-то рядом.
Когда Воннел позвонил ей, она первым делом, просто проверяя свою интуицию[5], спросила его, не знаток ли театра его подопечный. Получив утвердительный ответ, она выложила Воннелу все что с ней произошло.
– Да не может быть. Мы с ним так хорошо ладили. Он совсем не похож на пронырлевого убийцу-изобретателя.
– И тем не менее. Иначе это просто удивительное совпадение.
– Каков актер, а. Каков актер!
Она дала ему, то что он просил, номер личного врача этого самого Питера. А потом она открыла карту и выяснила, где находится ближайший к месту преступления театр.
В Нью-Анджелесе оказалось не менее пятнадцати театров - "Театр камерной квадро-пантомимы", "Но не для всех", "Веселые суфлеры", "Вешалка", "Стреляющие ружья Дюррена" и несколько других наименований, не говоривших Нине ничего. Все они находились так далеко от дома ибн Рональда, что десятком другим километров разницы можно было пренебречь.
В Сети других подробностей не нашлось.
– Неужели придется заглянуть во все, - ужаснулась Нина.
– У нашего рогатого друга должны быть помощники. Он ведь всё время проводит с Воннелом. Если не найти их в ближайшее время, он может удрать. Он точно раскусит Воннела и скроется, а может и того хуже.
Нина хорошо знала как трудно людям и особенно Воннелу скрывать свои чувства.
Капитан открыл глаза.
– Как ты сказала назывался тот театр?
– Который?
– У меня рефлекс на оружие. Как слышу название, сразу просыпаюсь. И так с самого Венкарсана 32. Эти проклятые венкарсанцы оказались телепатами, но ничерта не могли с этой телепатией поделать. Они транслировали свое расположение прямо в наши молодые мозги. А еще помню, лежишь в окопе и слышишь: "Так, заряжаю ракету, навожу на вон ту трещинку в скале". И вот тут самое время сматываться. Допрашивать их было чуть сложнее, но имелась одна хитрость - макароны. Мы их брали и...
– Что на счет театра?
– Ах да. Что-то там было... ты перечисляла - катапульта, праща, ру... эту штуку.
– "Стреляющие ружья Дюррена"?
– Точно. Ружье - это такое хитрое старинное устройство. Внутри взрывается заряд, и пороховой газ быстро выталкивает наружу кусок свинца. Эта штука вроде пращи только малость изящнее.
– Кусок свинца, - повторила Нина и вспышка в ее сознании осветила библиотеку ибн Рональда, лежащий подле кресла муляж его тела и крохотный металлический шарик, блестевший в лужи крови.