Ассы в деле
Шрифт:
В холле темно, свет пробивается только из-за двери, и отражается от мраморных колонн. Наверх ведет широкая лестница - ступени исчезают во тьме, но самая последняя вроде светится тонкой полосой. Возможно там наверху кто-то
Нина закрывает за собой дверь, мысленно проверяет температуру среды, снимает скафандр, бережно его складывает и взбегает вверх по лестнице.
Но и тут пустота. Она обходит весь этаж, открывая все двери, когда требуется, ломает их.
Потом этаж за этажом, спускается в подвал, поднимается на чердак.
Ни трупов, ни следов крови, ни даже намека на то, что в доме за последнюю сотню лет кто-то побывал. Она останавливается в комнате, полной деревянной мебели и антикваиата, там где десять индейцев замерли в разных позах, готовые к новой битве.
– Мне очень жаль, Нина. Этого нельзя было изменить.
– Я попробую снова. Я еще раз войду в эту дверь, мы все переиграем, и это будет уже другой дом.
– Ладно, - ответил Бишоп и вздохнул совсем как человек.
Стояла ночь.
Небо было изжелта черным, и черными были дома - знаменитые небоскребы центрального
Нью-Анджелеса. На крыше одного из них, укутавшись в плед и свесив ноги с километровой высоты, сидела мышь. Рядом, спрятав шею в перья и устремив взгляд в горизонт стоял ворон. Под ними раскинулся знаменитый центральный парк, где было ровно девяносто шесть деревьев, перед ними неспешно плыл по небу дирижабль со священным ликом Святого Микки.– Люди, - нарушил молчание Майкл, - Выходит, этот мир их, наши боги - их продукты, наши продукты - их мусор. Моя вера, моя история - выдумка.
– Не в большей степени, чем их вера и история. Их вера как и ваша - кисель обрядов и ритуалов, сотканных из комплексов, страхов, чувства вины и обсессий. Их история по большей части война за убеждения по поводу того, что происходит Потом. И за это они веками отправляют в это Потом, тех кто не согласен. И это странно, ибо они загодя знают, что из Потом никто не возвращается чтобы подтвердить правоту. Где тут здравый смысл?.. Эх.
Скоро взойдет солнце, думал Майкл. Оно поднимается вон там. И тогда он вернется обратно, чтобы строить новый дом, может не на месте старого, может чуть в стороне. Непременно чуть в стороне.