Чтение онлайн

Кроме того, несмотря на все старания работников-энтузиастов и трепетное отношение города, в Центральном Зоопарке Нью-Анджелеса посетители были редкостью.

– Давно тут не был, - повторил Воннел, беря билет и оборачиваясь.
– признаться, вы меня озадачили. Получается, у вашей культуры нет... хм, культуры.

– В вашем понимании, да.

– Но тогда, черт побери, как вы спустились с деревьев, научились добывать огонь?

– Уточню - выбрались на сушу, научились прятаться от огня. Нет, с этим у нас всё в порядке - жажда познания, стремление к тайнам небесным и душевным - всё это нам близко.

Причем, абсолютно всем.

– Но, тогда все были бы, ну например, физиками.

– Или социологами. Нет. На самом деле, есть определенные флуктуации. У каждого есть стремление к определенному совершенству.

– Но позвольте, откуда оно возникло, если нет стимула?

– Вы снова о любви. Она нам не нужна, я уже говорил. У мужчин, скажем так, самцов, у них нет желания понравится самке. Мы же все одинаковы внешне, и почти идентичны по характеру, и потому нет ни внешних ни внутренних стимулов. Стремление к познанию, как и в вашем случае, уходит корнями в во времена охотников и собирателей, и скорее имеет отношение к вопросу наполнения желудка а не опустошения сем...

– Доктор Воннел!

У входа в вольер с антитопырями стоял молодой человек, показавшийся Воннелу смутно знакомым.

– Я Артур. Мы вместе вели дело Юлиуса Блюмка.

– Юлия Блюнка, - поправил его Воннел.
– Что-то я вас не припомню.

– Ну как же? Громкое дело было, говорят, мы вроде как весь город спасли.

Воннел стал присматриваться к физиономии улыбчивого парня. В голову приходил то дальнобойщик, грузивший квадратных кур на Альнитаке, то биослесарь-симбионт разумных кораблей Кширшиса, словом, существо мелкое и незаметное, не годившееся для больших приключений. Артур тем временем переминался с ноги на ногу и бесстыдно позировал.

Наконец Воннел вспомнил.

– Три трупа в переулке недалеко от второго выхода Олд-Манхеттена.

– Ну, третий не совсем труп, сэр. Нам удалось заполучить его.

– Из полиции.

– У нас длинные руки, сэр. И потом, родственники от него отказались.

Воннел вспомнил это дело. Полгода назад некий клерк Юлий Блюнк, злобный офисный болван, получил, то что можно назвать сверхспособностями. Он начал с такой яростью самоутверждаться, что чуть было не уничтожил человечество. Как минимум, ту его часть что обитала в Нью-Анджелесе.

Работник зоопарка собирался было уходить, но Воннел его остановил.

– Послушайте, Артур. А где у вас обитает какое-нибудь... ну, самое живописное животное? С вашей точки зрения.

Артур закатил глаза и театрально развел руки.

– Чемансарская Пелаполэя. Это просто чудо и гордость нашего зоопарка, сэр.

– Прекрасно. Название мне нравится.

– По-моему, мы теряем время, - заметил Питер.

– Отнюдь. Сейчас нам понадобится немного вдохновения. Предстоит долгая работа.

Представим себе еще раз эту сцену. Выстрел. Сутулый, запуганный, живший в перманентном страхе человек вдруг понимает что всё - худшее случилось, бояться нечего. Ужас рухнул с его плеч, пуля расправляет их, и горб превращается в крылья. Он улыбается. Он мог бы в той сцене улыбнуться и это бы только усилило образ. Я прав?

А теперь я скажу что все это брехня. Что там где не хватает актерской убедительности режиссер, актер, сценарист, оператор нагнетают символы. Символы - болезнь

вашего мира и вашей эпохи, мадам. Потому когда городишь их на пустом месте, получаются брехня, фальш и китч. Такие дела.

Последний раз Нина чувствовала себя так, когда пару лет назад во время задания ее выбросило взрывом из корабля и несколько недель кибертехник работала искусственным спутником на орбите четвертой Малого Халфлинга. Состояние было подвешенным.

Убийца использовал столь нестандартные методы взлома, и столь странное, невиданное оружие, что его уму можно было позавидовать. Несколько часов в обществе Хинича она реконструировала путь, по которому убийца проник в дом и везде, у каждой ловушки он действовал нестандартно с помощью либо очень простых, либо совершенно немыслимых устройств. Складывалось чувство, что неведомый убийца явился из иного мира.

"Кем я буду если не найду его?
– думала Нина, - Настоящий человек должен иметь достойную профессию, а если нет, то он - чертова кукла".

С такими тяжелыми мыслями Нина всегда приходила в свою маленькую крепость без стен и рвов. Хороша та крепость, что невидима, о которой никто не знает.

Близился вечер. Она сидела одна на ржавой скамейке, посреди пустыря и недалеко от нее гигантским куском растаявшего эскимо стола бывшая статуя Маркуса Линуса Киба, предводителя киборгов. Статую эту расплавили прямым ударом орбитального бластера.

С тех пор вся округа фонила так, что здесь не жили даже мыши-мутанты, для которых радиация, что дым отечества. И только киборги приходил сюда тысячами, чтобы побыть наедине с собой.

По разные стороны от Нины одиноко сидели молчаливые братья и сестры по кремнию и сверхпроводнику. Они не мешали друг другу.

"Я буду стараться", - думала она, - "У меня всё получится. Я им всем докажу что я ни чуть не хуже".

Примерно половина присутствующих терзалась аналогичными мыслям.

Послышался шорох. Нина открыла глаза и увидела как между рядами киборгов к ней приближается маленькая девочка, в белом кружевном платье. В руке у девочки была кукла. Нина была уверена, что девочка идет прямо к ней. Она с ужасом подумала о радиации, но быстро успокоилась - взрослый человек умер бы тут уже давно, что и говорить (?) о ребенке.

Девочка-киборг подошла и протянула Нине куклу.

– Это вам, - сказала она.

– Кто тебе это передал?

– Не знаю, но он сказал, что это ваше. Точнее, нет, он сказал, что это вы. Но, наверно, оговорился.

– Как он выглядел?

– Большой толстый дядя, с большими грустными глазами. Он сказал, что он человек, и потому не может сам подойти.

– Передай мне его изображение.

– Я не могу, у меня испорчен режим записи.

– Жаль.

– Я пойду. Меня ждут родители.

Девочка отвернулась и заторопилась прочь.

– Постой. Какие родители?
– спохватилась Нина, - Ты же - киборг.

Девочка остановилась ненадолго, обернулась. Нина увидела как изменилось, повзрослело ее лицо:

– А это не твое дело, моя милая служанка.

Нина вскочила.

– Тише, - сказал киборг, стоявший до того неподвижно.
– Тут надо быть спокойным и молчаливым.

– Таков Уговор, - сказал еще один, лежавший поодаль.

– Уговор. Уговор. Уговор, - повторили еще несколько.