Современная проза

Этот мир был залит солнцем и умиротворен вечерней зарей, наполнен лунным сиянием и блеском звезд, теплой водой и горячим песком, гулом пассажирских самолетов и низко летящими за озеро “кукурузниками” и вертолетами с красной звездой, паровозом, который они выбегали смотреть четыре раза в день, дождями,…

* В мрачном вестибюле Гарри напряженно застыл у почтовых ящиков — некоторые из них были во вмятинах, иные вовсе вырваны; он опустил на пол сумку для покупок, его правый глаз судорожно подергивался в предвкушении письма от издателя, хотя его нечего было ждать, пока он не закончит и не вышлет по почте…

— Меня зовут Джек Чемберс. Тим был моим отцом. А это Луиза, его дочь. — Вы пропитаны им, — сказала женщина. — Чем? — Индиго. Запахом волка. Особенно ты. Он придет? Тим придет? Она медленно, очень медленно обошла вокруг него. — Тим умер, — ответил Джек. — Умер уже давно. Как бы то ни было, он оставил…

— Мы же договаривались, Андрей… — Договаривались, — Андрей сказал это, будто не слыша жену. — Как бы ты, чувствовала себя, если бы мы с Катей не поблагодарили бы тебя после вкусного обеда? Так же чувствует себя Бог. Андрей видел недавно сюжет про бывшего бизнесмена, уехавшего в Сибирь. Бизнесмен сбросил…

ИЗВИВАЯСЬ В ОГНЕ На одной из страниц своей «Жизни» Бенвенуто Челлини рассказывает, что пятилетним мальчиком наблюдал, как в огне резвилось существо, похожее на ящерицу. О случившемся он поведал отцу. Тот ответил, что это – саламандра, и хорошенько отколотил сына, – наверное, для того,…

Девушка-оператор в зеленой форме с белым воротничком от злобы ударила кулаком по стеклу, которое отделяет ее от нас, да так, что стекло треснуло сверху донизу, и закричала: – Все! Я увольняюсь! Больше того, я эмигрирую! Мужчина в бежевом костюме, видя, что сотрудница Сбербанка готова принять роковое…

— А давайте поедем куда-нибудь. В лес, например. Я сто лет не была в зимнем лесу. А так хочется. — Просительные интонации Майи Сергеевны были несколько унизительны, но желание прокатиться и погулять по лесу оказалось сильнее того, что называют чувством собственного достоинства. — Поехали, —…

— А, ясно. Ему что-нибудь было нужно? — Ничего. — А почему вы о нем упомянули? — Агнесса, дорогая, оставьте меня в покое. Ступайте, я должен примириться с мыслью о визите нашего всетолстейшего владыки. Знать бы, что за нелегкая его принесла. Недовольная Агнесса с тряпкой в руке вышла из кухни.…

– Ну, что, малой, нагулялся? – кричит Леля, поглядывая на часы. – Пора. Я еще с твоей мамой не наговорилась! Мика неохотно сворачивает сачок, расправляет шорты, плотно закрывает банку полиэтиленовой крышкой. Можно идти. А была бы его воля – сидел бы здесь до вечера, до ночи, до следующего утра! Познакомился…

- Сейчас я найду тут почту. – Сказал Шахин, наконец сообразив, что зад майбаха уже исчез вон за тем поворотом. - А ты на телефон скинь. Я потом выведу. И как это он сам не догадался? После восьми месяцев в Лондоне потерял чувство реальности, что ли? - Лаббас, сестричка. – блестнул знанием марроканского…

Эндрю положил ребенка в стоявшую на земле переноску, поднял переноску с ребенком и медленно побрел к машине, чуть не упав на ровном месте. Он закрепил переноску на заднем сиденье, вернулся к дому, взял пакеты, сумку и отнес их в машину. Когда все было сложено, он закрыл дверцу, распрямился, повернулся…

Родители мои работают в оборонке и им предоставили выбор - или подключение, или работа. Так почти во всех гос структурах, особенно связанных с войсками и военной промышленностью. Причём многие делали выбор в сторону подключения. Очень уж велик был соблазн прикоснуться к тайне, к чему-то большему, особенно…

И это только мужская часть нашего большого коллектива. А женская часть не уступает в многочисленности мужской. Марина Авдеева — диспетчер, постоянно находится в мастерской, смотрит на пульт, следит за движением лифтов. А лифты работают хорошо, так как финские, скоростные. Я работал с лифтами российского…

– Прими, Господи, душу мою! Не захотела река возвращать святыню палестинскую, себе оставила. Скрутила волна Дронушку, бросила спиною на каменный порог, распяла на воде крестиком человеческим, а после выкинула на берег целёхонького, лицом светлого, благостного, только неживого. Грешен Фома, позавидовал…

Три дня в собственной редакции походил в героях, в борцах за справедливость. Хлопали его по плечу, водили в «стекляшку» - выпить за правду. Он же сразу понял: дешевое это дело - пьяное сочувствие и коридорная солидарность. В каждой газете найдешь потертого, небритого правдолюбца, у которого перо давно…

– Может быть, есть смысл выйти к шоссе? – спросил он сам себя вслух. – Некоторое время буду идти пешком, пока не дойду до ближайшего поселка, а там… а там попробую постучаться к кому-нибудь в дверь… Вместе с этим он прекрасно понимал, что говорит чушь. Во-первых, потому что он просто не дойдет до поселка…

— Оп!.. — Взял!.. Интересно, куда они уходят, эти линии? Ага, как же, поди рассмотри так, невооруженным глазом… Тут телескоп нужен. Нет, телескоп — это в небо. В какое небо, дубина? Телескоп нужнее здесь, на земле. Все связи находятся здесь, рядом… — Илюха, давай!.. Взял!.. Уф… много там еще? — Пока…

Девочка грациозно кланяется – неужели мне? Нет, просто нагнулась за скакалкой. Снова начинает прыгать. Размеренно, как часы. С-с-с-с, с-с – свистит скакалка, рассекая воздух, очерчивая границы пузыря, внутри которого находится девочка. Папа распахивает дверь бара и пропускает меня первым. Внутри нас…

Ее искаженный рот и прищуренные глаза встретили его взгляд. — Ты обещал мне! ТЫ, МАТЬ ТВОЮ, ОБЕЩАЛ! И все те долбанные вещи, о которых ты говорил... — Я не ворую! Джок! — воззвал он ко мне. Мардж устремила на меня свои большие просящие глаза. Молила ли она меня, чтобы я сказал ей правду, или сказал…

Чем дальше от центра концессии, тем меньше английского в ней остается. Люди иных рас и наций теснятся на ее окраинах, пытаясь укрыться от интернациональных и личных невзгод под сенью гордого флага могущественной Британской империи. Она – самая могущественная в мире и им всем – мачеха. К ней толпятся,…