Проза

Я читал: «Я был болен, я лежал на дне лодки, завернутый в тяжелое теплое одеяло, лодка медленно плыла по каменному желобу верхнего уровня акведука, высоко над равниной, которой мне не было видно; когда я выпростал руку из-под одеяла и опустил ее за борт, то ощутил струи ледяной воды; когда я расставил…

— Алло! Это я, Аверченко. — Слушайте, голубчик… Ну, что были вы уже у вашего Муртачева? — Клусачева, вы хотите сказать. — Ну, да. Не могу же я ждать, согласитесь сами. Вы уже были у него? — Только вот собираюсь. Ведь этот завод на краю города. Уж у меня и извозчик заказан. Сейчас еду. Действительно,…

Снова покраснев от этого знака внимания, Володя Бердяга пролепетал, пряча в карманы громадные красные руки: — Кх! Иногда. Немножко. Я уже, в сущности, пил. — Ничего, выпей. Ну, прямо-таки — прямо мужчина. Служишь? — Да… В технической конторе Братьев Шумахер и Зайд, земледельческие орудия и машины,…

— Я не мог найти отчета за прошлый месяц… Я искал… — Потеряли да? Вы бы через газеты публиковали… Чтобы заслужить его расположение, я делаю вид, что меня одолевает припадок смеха, вызванного его остротой, но он брезгливо машет рукой и говорит, постукивая согнутым пальцем о толстый карандаш: — Идите!…

Мы в ужасе вскочили и обернули лица к дверям, в которые кто-то вошел. — Нет, не он! Да уж вы не беспокойтесь… Он явится, проклятый! И здесь меня найдет. Притащится! — Амус лешос, — сказал я своему другу, из деликатности затемнив фразу. Но опытное ухо бывшего вагоновожатого уловило смысл этих слов.…

(Материалы для психологии). У детей всегда бывает странный часто недоступный пониманию взрослых уклон мыслей. Мысли их идут по какому-то своему пути; от образов, которые складываются в их мозгу, веет прекрасной дикой свежестью. Вот несколько пустяков, которые запомнились мне: I. Одна маленькая…

— Слушаю-с. Из напитков ничего не прикажете? — Да, конечно… Гм!.. Дайте шампанского. Шампанское есть у вас? — Помилуйте! Какой марки прикажете? — Что-о? — Какой сорт позволите? — А какие сорта вы имеете? — осторожно осведомился Цыркунов. — Кордон-с руж, кордон-с вер, вайт-стар, монополь-сек,…

Сбоку стояла корзина с яйцами, лежал кусок масла, ваниль и какие-то таинственные пакетики. — Как твоя бедная голова выдерживает такие мозги, — кричал Громов, потрясая поваренной книгой. — Откуда ты взял, что ваниль распустится в воде, когда она — растение. — Сам ты растение дубовой породы. Ваниль…

И возвращался я домой довольный, до отвала насытив свое самолюбие и гордость. II. Марью Николаевну я любил уже год, а она этого совершенно не замечала. С женщинами я робел и заикнуться какой-нибудь из них о чувствах я не решился бы при самых благоприятных обстоятельствах. Я любил Марью Николаевну…

— Да если не хотите сидеть, можно просто уплатить деньги. — Удивительно, господа, у вас все это просто. Весь мир представляется вам математической формулой: дважды два — четыре. а скажите… Пошли ли бы вы на такую комбинацию: я дам вам сто рублей, а на остальные полтораста досижу. — Нет, это невозможно.…

— Как же вы пошлете это заявление, — возразила горничная Нюша, — если я вчера из коробки на вашем письменном столе все почтовые марки покрала. — Жаль, — сказал инспектор. — Ну, все равно — поеду к полицеймейстеру, заявляю ему, потому что это дело — уголовное. Глава III. Инспектор оделся и вышел…

Один день из жизни ученицы девятого (некоторые думают — первого) класса 6.27 — под подушкой раздается противная мелодия будильника на телефоне. 6.28 — поиски телефона под подушкой. 6.30–6.35 — думаю, а не бросить ли все, и хоть раз проспать? 6.35 — зевнув, сползаю с кровати (именно сползаю,…

Телега снова ехала по дну бездны, ей все еще правил тот же самый старик. Он увидел тело старушки, с раскинутыми руками, и грустно помотал головой. Он — хранитель Бездны, хранитель мертвого божества, никогда не одобрял этого ритуального самоубийства. Но так надо было Хозяйке. И он знал, что буду еще жертвы,…

— Октябристом, — вздохнул Иванов. — До обеда — правым крылом, а после обеда левым… — Гм… плохо! Болезнь прогрессирует сильными скачками… Жена упала тестю на грудь и заплакала. — Я, собственно, — сказал Иванов, — стою за принудительное отчуждение частновладельч… — Позвольте! — удивился пристав. —…

И соврал. Решил, на всякий случай, запомнить. — А историю вы знаете? — Древнюю или новую? — Ну да, поновее что-нибудь… Как звали, например, того царя, у которого из живота дерево выросло? — Это не у него, а у его мамы. Снилось ей. Его звали Кир. — Вот, вот. А то, представьте, — обратился он…

— Да чёрт ли мне в этой вашей аккуратности! — нервно вскричал Синюхин Николай. — Я говорю об общем отношении к делу. Ваша сухость, ваш формализм убивают у учеников всякий интерес к науке. Стыдитесь! У вас такой интересный, увлекательный предмет — что вы из него сделали? История народов преподаётся вами…

Вниз по реке медленно сносило утлый плоток. На плоту, лицом вверх, лежал перетянутый веревками человек. Сокол прилетел сюда, на излучину Волги, за речку Керженец, к городку с четырьмя широкими краснокирпичными трубами, сладко подванивающим мясокомбинатом и малой, сочившейся свежими смолами судоверфью,…

В одном из этих высотных домов жил Фёдор Иванович, бывший парторг на вагонзаводе, а ныне персональный пенсионер. Алевтина видела его иногда, когда он прогуливался с большой пятнистой собакой, или сидел на скамеечке с газетой. Фёдор Иванович, видно, не узнавал её, и она не признавалась. Не о чём было…

5 В воскресенье они встретились рано-рано, пришли в Гагаринский, поднялись по деревянным высоким ступенькам и попали в кухню, которая начиналась прямо на лестнице, и с тяжелой газовой плитой, балками и воробьиными гнездами прилепилась сбоку дома, держась на одном высохшем добела, расщепившемся сосновом…

К горлу подкатил комок. Ларион, ну хоть убей, не мог понять, как это две любимые им женщины, мама и Фая, едва-едва познакомившись, оказались способными возненавидеть друг друга с такой радостью, точно всю жизнь ждали этой ненавистной встречи и откладывали прозапас на черный день злобу. В их квартире,…