Проза

— Король Альп, — сообщила своим спутницам Амариллис Лугоцвет, прежде чем кто-либо из мужчин, спешивший подглядеть раскрытые карты соседа, успел произнести хоть слово. Тот, кого она представила, высокий дородный мужчина в костюме горца, с белыми, как снег, волосами, поклонился и протянул ей руку. …

— Итак, дети! — хлопнул в ладоши мистер Палмборг, школьный директор, и его очки сверкнули на солнце. Немедленно воцарилась тишина. — Итак, дети, — произнес он, кивнув, — вспомните, как надо маршировать и чему мы учили вас вчера. Вспомните, как надо поворачиваться, чтобы свернуть за угол, вспомните те…

Это был неожиданный вопрос, от которого они сразу похолодели, несмотря на то что вокруг было жарко, как в доменной печи. — Я не совсем понимаю, — сказала Нева. — Никто не понимает! — От мужчины воняло, как из львиной клетки. Его тонкие руки угрожающе свисали между ними, нервно завязывая и развязывая…

— Тьфу, женщина! — оборвал мистер Уилкес. — Камилла тает, как льдинка, а ты не хочешь вынести ее из этой жаркой комнаты? Давай, Джейми, поднимай кровать! — Камилла? — Миссис Уилкес повернулась к дочери. — Я могу с тем же успехом умереть под открытым небом, — заявила Камилла, — где свежий ветерок…

Смех лечит от предрассудков, от самовлюбленности, от уверенного в себе невежества и от многих других широко распространенных недугов и недомоганий. Это общеизвестно и многократно подтверждено. Голявкин потому так легко, так беззлобно, так дружелюбно смеется над человеческими слабостями и странностями,…

После нападения на Югославию Германии сражался в рядах югославской армии с немцами, попал в плен. В 1941 году добровольцем отправился на Восточный фронт воевать с Красной армией — с сентября по апрель 1943 года он состоял в составе полка особого назначения «Брандербург-800» (занимавшегося, среди всего…

Я прожил с ней до восемнадцати лет в ее поместье в Уорикшире, где она не жалела ни средств, ни усилий, чтобы воспитать во мне все те совершенства, которые, по ее разумению, приличествовали моему общественному статусу. Но, скорее всего, ее постигла бы – по причине чрезмерного баловства – серьезная неудача,…

Я хочу повстречать что-нибудь более умиротворенное, просветленное и прекрасное. Что это будет? Я и сама не знаю… Например, нечто, похожее на весну. Да нет, не это… Может быть, зеленые майские листья или же чистую воду, растекающуюся по пшеничному полю? Нет, скорее всего, ни то, ни другое. Но я продолжаю…

Своих давних знакомых — Диану и Филиппа — мы видим не так уж часто. Живем теперь довольно далеко друг от друга, и встречаемся раз в несколько лет. Получив на днях приглашение в гости, я задумалась о том, сколько же мы не виделись. Пожалуй, года три. И еще подумалось о том, что, пожалуй, это единственная…

Все отчеты сходятся на том, как необычайно спокойно он предъявил свое требование. Он не напирал. Он высказал его так, как будто совершенно не допускал мысли, что ему могут не поверить. Более всего поражало, что в самом начале этого странного происшествия, в этой уединенной комнате, среди всех этих почтенных…

Но несмотря на все смешные обычаи и осложнения, которыми был опутан мир моей молодости, это был доблестный и крепкий мирок, переносивший напасти с сухим юмором и способный невозмутимо отправиться на далекое поле брани, чтобы раздавить варварскую пошлость Гитлера или Аламилло. И если бы я дал себе волю,…

Утверждаю, что в три или четыре года наши тела уже безотчетно не любили своей неуклюжей взаимной зависимости, хотя сознание наше не подвергало сомнению ее естественности. Потом, еще раньше, чем мы внутренне сознали ее недостатки, физическая интуиция обнаружила средства к их преодолению, и впоследствии…

— Вы — идиот! — Что? Алло! Разъединили. Это центральная — прямо какой-то бич народов. Центральная? Дайте мне 628-62. Это что такое? Это военно-промышленный комитет? Слушайте… Вы можете через меня очень быстро иметь диабет, — хотите?.. — !!. — ?!!! — .!! — …?!! — !!. * * * Через десять…

— Кто вас приглашал? Сами навязались. — Еще бы! Если бы мы вашего приглашения ждали — ноги бы с голоду протянули. — И протягивайте, потеря небольшая… Что еще будет, кроме этих блинишек? Ничего не будет. — Как так ничего? Бульон же должен быть какой-нибудь, или уха там… Дичь тоже всякая полагается……

Александр Яблонский Marqui А я иду — за мной беда, Не прямо и не косо… Анна Ахматова Как, когда он появился, мы не помним. Просто пришел и сел. Потом ушел и опять пришел. А затем — остался. Невозможно забыть его широкую белую грудь, спину в крупных серых яблоках, он был аристократично…

— Адон, — сказал Янкель, показывая пальцем на свой пакет, — бе русит зе — веревка. (Господин, по-русски — это веревка). Карие глазенки хозяина лавки засияли искренней радостью, будто Янкель подарил ему что-то. — Ма? Верьевка? — сказал хозяин и стал повторять: — Верьевка, верьевка, верьевка. — Кен,…

Так и мы, повернувшись лицами к улице, попиваем кофе и наблюдаем за парижанками, неспешно возвращающимися с воскресного базара. У молодых парижанок — свои понятия об эротичности, главная черта которой, кажется, теперь повсеместно убывающая, а здесь посильно возрождаемая — естественность: без видимого…

Так и говорили, пока не затихло все. Да, погремело, погремело как-то ночью за воротами и тихо так вдруг стало. Больше в дубильню никто не приходил. Даже девки не хаживали. Пробежит какая за окном — пальцем постучишь — мол, айда, иди, ну, миленькая! А она вид делает, что не услышала. Голову только склонит…

Помню, как проснулся однажды со странным ощущением: этот сон я обязательно должен рассказать бабушке Генриетте. Было уже поздно, папа с мамой ушли на работу, Женя в институте, а у меня — каникулы. Последние каникулы перед длинными летними. В школу ходить не надо, вставать можно поздно. Дома только бабушка.…

Маня идет в комнату. Ли знает, что больше полотенец нет — кончились. Глэдис стирает по понедельникам, а сегодня уже воскресенье. — Ты оставила лужу на полу! — кричит она вслед Мане. — Ты хочешь, чтобы у меня в ванной завелась плесень? Маня возвращается не сразу, и старуху немедленно охватывает паника.…