Чтение онлайн

Хватаю ее за черные волосы на затылке и сжимаю так грубо, что она вскрикивает, когда я натягиваю пряди у самых корней.

Я не был с ней так груб со времен Ирака, и не собираюсь просить прощения.

— Ты примешь свое наказание, Ари. Будешь проливать ради меня сладкие слезы, и возненавидишь это.

Притягиваю ее лицо к себе, а затем провожу языком от основания шеи до щеки. Она такая вкусная, но это ни в какое сравнение не идет с тем медом, что течет у нее между бедер. Ари такая соблазнительная, что это, блядь, вызывает зависимость.

Я одержим ею.

—

Тебе ведь нравится, когда я принуждаю тебя, да?

Тянусь к ней, просовывая руку под платье, и издаю низкий садистский смешок, поняв, что на ней нет трусиков. Пальцы скользят между складок, затем я проталкиваю два внутрь, и она вздрагивает. Такая тугая, нежная и сладкая.

— Какой грязный ангел.

Она такая влажная, что соки уже текут по бедрам, пачкая мое сиденье.

Блядь.

— Дэнни, я хочу...

Засовываю пальцы ей в рот, не давая договорить.

— Сегодня речь не о том, чего ты хочешь, Ари. — Её брови сходятся вместе, растерянно. — Попробуй, что я делаю с тобой. — Она сжимает губами мои пальцы и начинает сосать. — Ты возненавидишь то, как сильно тебе это понравится. Твоя киска уже плачет, — насмешливо воркую я ей на ухо. Затем я осторожно прикусываю её мочку, и Ари взвизгивает. — К тому моменту, как я закончу, она будет вопить от жажды.

Ее глаза расширяются, а щеки вспыхивают ярко-розовым.

Сегодня я не позволю ей кончить. Может, я ревную. Может, мне больно. Или я просто зол. Как бы там ни было, извинюсь позже.

Сначала грех, покаяние — потом.

Затем насаживаю ее ошеломленный, приоткрытый рот на свой член. Ари давится моей длиной. Яйца сжимаются, и я довольно рычу.

Салон пикапа заполняет песня «Change» Deftones, и я едва различаю бессвязные звуки, пока она меня заглатывает.

Ари обхватывает меня языком, вылизывая каждый чувствительный нерв; я откидываю голову на кожаное сиденье, пока она давится, задыхается и яростно сосет.

— Блядь, детка, какая же ты хорошая девочка. Моя хорошая девочка.

Ослабляю хватку и наблюдаю, как она берет под контроль свою потребность пробовать меня на вкус. Я всё еще держу ее за волосы, но остальное она делает сама.

Крепко стискиваю зубы каждый раз, когда член упирается ей в горло. В уголках красивых карих глаз блестят слезы.

Она продолжает сосать, двигая головой вверх-вниз, а я неотрывно смотрю, наслаждаясь каждой гребаной секундой. Затем выпускает член изо рта и переключается на яйца. Со стоном вскидываю брови, когда она берет их в рот. Застала меня врасплох. Она втягивает каждое по очереди, растянув губы в греховной ухмылке.

— Накажи меня жестче, Дэнни.

Брови снова ползут вверх. От этой просьбы член дергается, но я колеблюсь.

— Осторожнее с желаниями.

Потому что я это сделаю. Накажу ее жестче, если она так хочет, но отдать мне полный контроль? Вот это по-настоящему опасно.

Предупреждающе рычу, пока она ведет языком по всей длине до самой головки, не переставая улыбаться. А затем берет головку в рот и втягивает так, что мир перед глазами меркнет.

— Я прекрасно знаю, о чем прошу.

Накажи. Меня. Жестче, — дразнит Ари.

Садистски ухмыляюсь. Ей нравится боль.

Грубо и крепко хватаю ее за горло, на этот раз сдавливая пальцы. Приблизив лицо к своему, произношу:

— Подставляй задницу, Ари. Я заставлю твою киску истекать для меня, пока буду заполнять тебя изнутри. Ты будешь умолять меня остановиться, и когда ты сорвешься — я трахну тебя еще жестче.

Затем я провожу носом по её груди, и она прижимается ко мне.

Я сильно сосу её сосок, сжимая её грудь другой рукой. Мои пальцы впиваются в её кожу, словно я — голодный зверь.

Закрываю глаза, пока дразню её. Её тело напрягается, когда она понимает, что я собираюсь выпустить на волю свои самые тёмные желания.

Если она думает, что это предел, то даже не представляет, на что я готов пойти, чтобы заявить на нее свои права.

— Знаешь что? Нет! Я больше не хочу отдавать тебе ни единой частички себя. Отпусти меня, мать твою.

— Отпустить? — саркастично хмыкаю.

Она кивает, метая в меня молнии, и я смеюсь.

— Ты никуда не пойдешь. У тебя, блядь, нет выбора, — рычу я. Господи, как же мне нравится смотреть, когда она злится на меня.

Ари пытается тереться об меня, видимо, чтобы унять боль от пустоты внутри.

Я мог бы поклоняться этим сиськам всю ночь. Прикусываю сосок, прямо перед тем как отпустить.

— Сломаешь мои границы, как обещал в Ираке, да? — выдавливает она сквозь мою хватку, продолжая испытывать меня и действовать мне на нервы своей дерзостью.

Из моей груди вырывается низкий смешок.

Я сильнее сжимаю пальцы на её шее, перекрывая кислород. Я собираюсь буквально лишить её воздуха.

Она судорожно хватает ртом воздух, но не пытается вырваться. Лишь цепляется пальцами за руку, обхватившую ее горло. Я удерживаю её жёстко, почти грубо, и она выглядит так, будто вот-вот потеряет сознание. Но я этого не допущу… или, может быть, допущу.

— Вот что ты со мной делаешь, — злобно шиплю, касаясь губами ее уха. Она издает тихие стоны сквозь удушающий захват, но я пока не даю ей сделать вдох. — Почувствуй мою боль, Ари, — говорю я, глядя, как она бьется в моих руках, как в уголках глаз скапливаются слезы — она плачет, как я и хотел. Всё это время она не сводит с меня яростного взгляда, позволяя себя душить.

— Я, блядь, дышать не могу, когда тебя нет рядом. Точно. Так. Же. — хрипло и мрачно рычу я, напоследок сжимая горло еще сильнее. Ее глаза закатываются, и она едва не отключается.

Отпускаю, и Ари заходится кашлем, жадно втягивая украденный мной воздух. Взяв себя в руки, она не отрывает от меня взгляда. Ей не нужно ничего говорить. Она хочет, чтобы я ее поцеловал.

Но еще рано.

Затем она делает глубокий вдох и встаёт на колени на сиденье, задрав задницу в воздух. Я обожаю видеть её в такой позе, но сейчас она пожалеет о своих словах.

Тяжело дыша, Ари смотрит на меня через плечо.

— Какая грязная девочка. Хочешь смотреть, как я тебя уничтожаю?