Чтение онлайн

Хочется напиться до такого состояния, чтобы не стоять на ногах и не соображать. Не хочу больше чувствовать ту скорбь, что преследует меня весь год — только спасительное забытье. Не желаю даже вспоминать те ужасные вещи, которые наговорила бывшему.

Пока мы направляемся к бальному залу, с потолка свисают сверкающие, блестящие люстры. На светло-коричневых стенах висят картины с влюбленными парами из прошлых эпох. Освещение тепло-желтое, повсюду горят свечи.

Очень красиво. Похоже на европейское королевство.

Бальный зал украшен искусственным снегом на полу. Огромная темно-зеленая ель такая высокая, что почти задевает

потолок. Звезда на макушке ярко светится, рассыпая золотые блики, вращаясь по кругу. Блики в виде снежинок скользят по потолку, полу и стенам.

Громко и плавно играет музыка. Улыбаюсь, когда Вайолет берет меня под руку и тоже расплывается в улыбке.

— Обожаю военные балы, когда организаторы действительно стараются. Обычно они редкостная скукотища, — замечает Вайолет мне на ухо, прежде чем снова взять Зика под руку.

Мы оглядываемся по сторонам. По обе стороны танцпола расставлены столы.

Повсюду военные в парадной синей форме. Все выглядят одинаково. Даже немного смешно.

Мужчины сливаются в единую массу… кроме одного.

Мрачный Жнец.

Дыхание перехватывает. Сердце в груди бьется рвано и тяжело, меня бросает в жар.

Он стоит рядом с Рукером и Ноэль. Кейн и Лопес сидят за соседним столиком, увлеченные непринужденной беседой. За громким гулом голосов и музыкой их не расслышать, но язык тел говорит о многом.

Грудь каждого увешана медалями и знаками отличия, а у Дэнни их больше всех.

Мы должны были прийти сюда вместе. Наш первый официальный выход как пары намечался на сегодня.

Он подносит бокал к губам и замечает меня. Смотрит в мою сторону на долю секунды и моргает. Сначала его взгляд неверяще возвращается обратно. Затем он снова опускает глаза на бокал и проглатывает знакомый темно-янтарный яд.

А потом замечаю ещё одну пару красивых голубых глаз, устремлённых в мою сторону.

Кейн смотрит на меня с искренним удивлением и теплом. Дэнни тоже.

Бывший смотрит на меня с совершенно непроницаемым лицом, стиснув зубы. Как всегда, будто заглядывает прямо в душу, и от этого внутри разливается привычное спокойствие. Но потом взгляд переключается на темноволосого «морского котика».

Кейн кажется завороженным: его рот приоткрывается, он облизывает губы. Затем закрывает его и сглатывает. Кадык дергается, а сам он неловко меняет позу в кресле.

Мередит сидит слева от него и не замечает нас с Вайолет. Она разговаривает с Лопесом, запрокидывает голову и громко хохочет, хлопая себя по бедру из-за какой-то его шутки. Лопес наклоняется близко к ее уху, пока они смеются.

Дэнни выглядит напряжённым, и Кейн, похоже, тоже. Дэнни даже не шевелится. Не выдаёт ни единой эмоции. Такой… пугающе внушительный. Кейн действует иначе. В его взгляде есть что-то затягивающее. Оба… будто не могут поверить, что я всё-таки пришла.

Рождественская песня Майкла Бубле начинает звучать из колонок, и после того, что кажется целым часом этого напряжённого обмена взглядами, я первой отвожу глаза.

Это была плохая идея.

Прочищаю горло, а Вайолет придвигается ближе и обнимает крепче. Она замечает мою нерешительность и тут же словно заслоняет собой, занимая защитную позицию рядом со мной.

— Не переживай, мы сидим не с ними. Наш столик вон там, с командой Зика, — шепчет она, увлекая меня за собой.

Я киваю, поджимая губы, и выдавливаю легкую улыбку.

Крепче сжимаю маленький

клатч, пока дыхание постепенно выравнивается.

На мне длинное красное бальное платье, подчёркивающее фигуру. Полупрозрачная вышивка на сетке едва прикрывает грудь, оставляя открытым глубокое декольте, а красные стразы, тщательно вплетённые в ткань, сверкают вдоль лифа. Я принимаю новую версию себя. Версию, которой Дэнни помог научиться любить собственное тело.

Любить саму себя и не стыдиться собственных форм.

Нет.

Не хочу о нем думать. Не хочу вспоминать ту ночь, когда мы поругались. Ночь, когда я кричала и срывалась на него. Ночь, которая положила всему конец.

Зик сначала отодвигает стул для меня, а затем для Вайолет.

— Наслаждайся зрелищем: сейчас взрослые лбы будут вести себя как дети и напиваться в хлам, — саркастично бросает подруга, пожимая плечами.

— Жду не дождусь, — отвечаю, поворачиваясь к Зику и аккуратно поправляя юбку, пока устраиваюсь на стуле.

Стараюсь не помять платье, которое купил мне Дэнни. Зик пододвигает мне бокал сангрии — моей любимой.

Остаток вечера я держусь рядом с Вайолет. Последнее время Мередит откровенно меня избегала, до такой степени, что за весь вечер здесь даже не удостоила взглядом.

Время от времени я украдкой смотрю на лучшую подругу, пытаясь понять, чувствует ли она, насколько отчаянно мне хочется всё исправить, хотя я даже не понимаю, в чём именно провинилась. Я снова и снова прокручиваю в голове каждый наш разговор и каждую переписку, пытаясь найти момент, где всё пошло не так.

Она буквально не отходит от Кейна, с отчаянной настойчивостью покрывая поцелуями его шею и щёку, а руки то и дело скользят по его телу.

Кейн выглядит одновременно и позабавленным, и отстранённым.

Периодически я ищу взглядом Дэнни. В какой-то момент замечаю, как по мере продолжения вечера к нему одна за другой подходят три женщины. Очарованные, раскрасневшиеся. Их намерения читаются безошибочно по тому, как они на него смотрят. Но каждый раз Дэнни остается безучастным, и в конце концов до них доходит, что ловить нечего, после чего уходят. Последняя кладет руку ему на бицепс, глядя широко раскрытыми глазами с явным интересом. Я невольно задерживаю дыхание и тут же отвожу взгляд, крепче сжимая бокал сангрии. Через несколько секунд женщина уходит, явно разочарованная. Похоже, всё, на что она рассчитывала с Дэнни, пошло совсем не так, как ей хотелось. Он ни разу не посмотрел в ее сторону.

И всё же Кейн и Дэнни весь вечер продолжают наблюдать за мной поверх своих бокалов или через плечо.

Насколько я успела заметить, он ограничился одним бокалом любимого виски и больше за весь вечер не пил. Всё это время Дэнни сидит рядом с Рукером и Ноэль, увлечённо беседуя с ними, и выглядит на удивление спокойным.

И от осознания того, что с ним всё в порядке, мне становится легче.

— О нет, сейчас начнутся пьяные тосты и вручение наград, — шепчет Вайолет, когда зал оживляется. Со всех сторон раздаются возбуждённые возгласы, люди стучат кулаками по столам и свистят, пока адмирал Рейвенмор выкатывает вперёд стол.