Я тебе обещаю
Шрифт:
Я просто не усну, зная, что, повернувшись в постели, наткнусь лишь на пустоту и холод.
Я больше никогда не полюблю другого. Мое сердце навсегда принадлежит Дэнни Райдеру.
Я потеряла брата, ребенка, а теперь и Дэнни?
Отправлюсь за ним хоть в ад, если это позволит нам быть вместе вечно. Наши тела сгинут, но я так чертовски сильно его люблю, и молюсь, чтобы этого хватило для вечного сплетения наших душ после смерти.
От одной мысли о том, что Дэнни может лежать в гробу, как когда-то Пол, внутри всё сжимается. К горлу подкатывает тошнота, перед глазами всё плывёт,
Я не хочу видеть своего красивого, порочного мужчину в гробу.
Даже в последние секунды своей жизни он пожертвовал собой ради меня. В последний момент оттолкнул меня в сторону и закрыл собой, хотя это стоило ему собственной жизни.
Ненавижу себя.
Лицо мокрое от бесконечных слёз и горит, и я уже не уверена, что выдержу всё это.
Я ёрзаю в углу стойла. Всё тело ломит от боли. Снова пытаюсь освободиться от верёвки, но безуспешно. Она до крови стёрла кожу на запястьях, и кровь понемногу продолжает сочиться из ран.
Снова наступает ночь. Темнота смыкается вокруг меня, и я чувствую, как силы окончательно уходят. Давление падает всё ниже, мышцы больше не слушаются, а глаза с трудом остаются открытыми.
Я больше не чувствую голода. Не чувствую жажды. Мне больше не нужно даже то, без чего невозможно выжить. И именно тогда я понимаю, насколько всё плохо.
— Она бледная как смерть. Губы синеют. Она умирает, — предупреждает мисс Салем один из похитителей.
Я то проваливаюсь в сон, то снова выныриваю из него. Дыхание становится всё медленнее, и больше всего мне хочется просто уснуть и увидеть Дэнни.
Может быть, если я засну, то встречу его. Может быть, он заговорит со мной. Мне ведь снятся сны о Поле, хотя его уже нет…
Может быть, приснится и мужчина, которого я безнадёжно полюбила.
— Отлично. Составит компанию своему брату. — Салем злобно смеется.
Я медленно моргаю. Мисс Салем демонстративно пьёт воду у меня на глазах, а затем бросает бутылку к моим ногам. Вода выплёскивается на пол, и мои глаза широко распахиваются. Собрав последние остатки сил, я ползу к бутылке.
Колени скребут по холодной земле. Здесь по-прежнему жутко холодно, а я единственная в этом амбаре, на ком почти нет тёплой одежды.
Все остальные в куртках, пальто и шапках.
Я хватаю бутылку и делаю жадный глоток. На язык попадает всего несколько капель, и я отчаянно трясу бутылку, пытаясь выдавить из неё ещё хоть немного воды.
— Есть тоже хочешь? — с издёвкой спрашивает один из похитителей.
Стоя на коленях, сжимая смятую пластиковую бутылку в руках, я поднимаю на него взгляд.
Он расстёгивает джинсы и достаёт твёрдый член.
Я тут же начинаю отползать назад в угол конюшни, закрывая глаза дрожащими, холодными руками.
— Маленькая шлюха Смерти. У меня есть кое-что, чем ты можешь перекусить, — насмехается он, приближаясь ко мне.
Сворачиваюсь в позу эмбриона, содрогаясь от его присутствия, но он не останавливается. Шаги звучат всё громче, а затем он рывком тянет меня вверх за волосы.
Визжу, впиваясь ногтями в его руку, сдирая кожу.
Он шипит от боли, но хватку не ослабляет.
Наклоняется, оказываясь вплотную к моему лицу.— Я всегда трахаю наших заложников перед тем, как убить их. Кстати, сегодня вечером твоя казнь. Мне дали добро повеселиться с тобой перед тем, как повесить.
— Отвали от меня, урод!
Ублюдок заливается хохотом. В нем явно за метр восемьдесят, татуировки покрывают всё от лица до шеи. Он тучный, и чем ближе склоняется к моему лицу, тем сильнее выпирает двойной подбородок.
— А она мне нравится, Омар. Нам обязательно ее убивать? Я хочу оставить ее себе как игрушку.
— Уверен? — переспрашивает Омар в нескольких метрах от нас.
— Она станет моей новой любимой блестящей игрушкой. Не зверушкой. Зверушки получают кров, еду и воду. А ты не получишь ни хера, кроме моего члена, когда я захочу с тобой поиграть. А когда наиграюсь, когда выебу тебя во все дыры так жестко, что к концу даже Мрачный Жнец не захочет тебя забирать, я начну отрезать тебе пальцы на руках и ногах. По одному суставу за каждый день, что ты будешь моей игрушкой.
Я начинаю кричать. Этот мужчина безумен. Я лучше умру. Мысль о том, что я стану секс-рабыней, которую этот псих будет медленно расчленять, вызывает во мне желание смерти, а не жизни в пытках.
— Убейте меня!
Прости, Дэнни. Прости, мама. Прости, Пол.
Мужчина достает из кармана ствол, направляет на меня и с силой заталкивает в рот. Я кричу еще громче.
— Убить? — Он оглядывается на Омара и мисс Салем. Оба наблюдают за происходящим с явным удовольствием, словно перед ними разыгрывается какое-то больное представление.
— Повесим того, кого называют Бейном, вместо нее. Меня раздражают её крики. Я не хочу слышать, как твои питомцы скулят дома, — равнодушно говорит ему Омар.
— Убей меня! — снова кричу с дулом во рту, безудержно рыдая. Он проталкивает металл еще глубже в горло. Я чувствую себя абсолютно беспомощной.
Я умру. По крайней мере, быстро и без пыток.
— Я, блядь, голову тебе отрежу, сука! Продолжай меня испытывать! — рычит он.
Я снова кричу во всё горло, захлёбываясь от ужаса. Металл лязгает по зубам, прежде чем он наконец вытаскивает дуло у меня изо рта. Он гладит головку своего члена, и я закрываю уши и глаза руками, но это бесполезно. Одной рукой он наставляет на меня ствол, а другой продолжает ласкать себя. Подойдя вплотную, упирает дуло мне в макушку.
— Передавай Смерти привет от нас! — рычит он.
— Сам передашь, — эхом разносится голос по амбару.
Я резко втягиваю воздух, и все вокруг замирают. В следующую секунду гремит выстрел, и мужчина, державший пистолет у моей головы, валится на землю. Кровь брызжет мне на лицо и грудь.
Дэнни.
39. КЕЙН
Знаете это чувство, когда совершаешь такую чудовищную ошибку, что осознаёшь её в ту же секунду? И потом готов на всё, лишь бы исправить содеянное?