Взаперти
Шрифт:
— Они хотят пропустить пожарные машины этим путем, Мальте. Скорее всего, сейчас они начнут резать забор прямо здесь, чтобы подобраться ближе к огню, — сказал Карл, указывая на участок ограждения, ближайший к полыхающим руинам.
Карл аккуратно ухватился пальцами за осколки экрана, торчащие из его голени и стопы, и вытащил их один за другим. Раны на голени оказались глубокими и сильно кровоточили, но стопа была более-менее в порядке.
— Мальте, мне нужно попросить тебя об одной услуге. — Карл указал на его ботинки. — Пожалуйста, можно мне забрать их? В такую погоду без обуви я далеко не уйду.
Мальте кивнул и предупредил,
Карл осторожно стянул с него обувь, глядя парню прямо в глаза.
— Спасибо, Мальте, — тихо сказал он, вытер кровь со стелек и обулся. Ботинки, слава богу, оказались великоваты — и это было кстати, так как Карл не сомневался, что несколько пальцев на его собственных ногах тоже были сломаны.
— Мы живы, Мальте, и это главное, верно?
Мальте лишь передернул плечами и указал на пылающие остатки пятой камеры, где минуту назад, скорее всего, оборвалась жизнь Поля Манона.
— Как же я теперь узнаю, что с моим братом? — спросил он и горько разрыдался.
— Мы обязательно что-нибудь придумаем, Мальте, я уверен. Ничто не помешает тебе получить весточку напрямую от тех, кто занимается его лечением.
В глазах Мальте читалось сомнение, когда пожарные машины въезжали на территорию старой пожарной части, а сквозь кроны деревьев показались перепуганные лица тюремных надзирателей.
— Ты еще услышишь обо мне, Мальте, я обещаю. Береги себя, — сказал Карл и поспешил уйти.
Он успел откатиться чуть в сторону, когда первая пожарная машина аккуратно протиснулась в образовавшийся прогалин между деревьями. Затем водитель прибавил газу, пошел прямо на таран забора и начал давить его массой. Слава богу, Мальте сидел на безопасном расстоянии, когда сетка ограждения не выдержала и легла на землю.
Как только машина перевалила через забор, она немного сдала назад, позволяя пожарным с рукавами наперевес ринуться в образовавшийся пролом. И когда мощные струи воды ударили по полыхающим обломкам, Карл, сильно прихрамывая, выскочил на площадку под прикрытием этих водяных каскадов. Тюремный персонал оставался по ту сторону водяных стен, надрывно крича в сторону уцелевших корпусов, что сейчас делается всё возможное, чтобы выпустить заключенных в безопасные коридоры.
Карл посмотрел в сторону большой автостоянки и чуть левее заметил армейскую куртку, которую кто-то бросил прямо на асфальт. Он незаметно проскользнул за спинами тюремных служащих, находившихся в глубоком шоке от масштабов катастрофы, подхватил куртку и одним движением набросил ее на плечи.
Впереди, на основной парковке, люди уже столпились вокруг машины скорой помощи и носилок, на которых медики проводили реанимационные мероприятия.
Он осторожно приблизился, обогнул двоих полицейских в форме, которые бежали обратно к тюрьме, и направился прямиком к спасателям у носилок.
— Я знаю, что у вас полно работы, но…
Он хотел было попросить марлю, чтобы перевязать раненую голень, но в этот момент его взгляд наткнулся на то, чего он меньше всего ожидал увидеть в этом месте.
На краю парковки спиной к нему стоял человек. Его лицо было обращено в сторону серого автомобиля, который как раз на скорости
покидал территорию. Это был мужчина с мощным силуэтом, словно вытесанным из гранита, и с очень узнаваемыми кудрявыми, сильно тронутыми сединой волосами.Это не мог быть никто иной, кроме Асада.
Карл провожал его взглядом, пока Асад бежал обратно через стоянку прямо к скорой. Оказавшись совсем близко, Асад резко свернул в сторону и запрыгнул в темно-синий «Вольво», которого Карл раньше никогда не видел.
Пока вокруг кричали и суетились люди, Карл, волоча ногу, пробрался через следующий ряд автомобилей к машине, в которую сел Асад.
Его друг и коллега как раз завел мотор, когда Карл вырос прямо перед капотом и коротко кивнул ему через мокрое от дождя лобовое стекло, в котором красовалось сквозное пулевое отверстие.
Темные брови Асада внутри салона взлетели вверх от абсолютного шока, но, придя в себя через секунду-другую, он отчаянно замахал рукой, указывая на пассажирское сиденье, и распахнул дверь. Карл буквально рухнул внутрь, на соседнее кресло.
— Ты где, черт возьми, пропадал? — хмуро бросил Карл. Они несколько секунд молча и пристально смотрели друг на друга, после чего оба прыснули от короткого, истерического смеха, от которого Карл, впрочем, тут же скорчился от боли в ребрах.
Асад протянул руку, крепко сжал плечо Карла и потряс его. Они улыбались, по их щекам размазывались слезы, смешанные с пылью, но больше они не произнесли ни слова, пока машина не выбралась из хаоса на парковке и не оставила позади толпы людей, бегущих к тюрьме.
— У тебя на лице куча глубоких порезов, они сильно кровят, ты в курсе?
Карл кивнул и вытер лицо рукавом армейской куртки. Это были пустяки по сравнению с той адской болью, которую он испытывал при каждом вдохе.
— Я просто поверить не могу, Карл. Ты жив и выбрался оттуда, это просто чудо. Расскажешь мне всё по дороге. Ты заметил серый «Мерседес», который уезжал со стоянки прямо перед твоим появлением? В нем сидят исполнители.
Карл посмотрел на руки Асада — тот сжимал руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев. На сиденье между его ног виднелись бурые пятна свернувшейся крови.
— Столько людей погибло просто потому, что я не смог это предотвратить, Карл, — глухо произнес Асад, и по его голосу было видно, насколько сильно он раздавлен.
— Это не твоя вина, Асад, я даже слышать этого не хочу. — Карл ободряюще положил руку ему на плечо. — Чья это машина, и что всё это значит? — Он указал сначала на дыру в лобовом стекле, а затем на засохшую кровь на краю водительского сиденья.
Асад на мгновение замялся, собираясь с мыслями.
— Это машина Кеннета. Это его ты видел на носилках минуту назад. Мой собственный автомобиль оказался заблокирован другими машинами, поэтому я взял его «Вольво». Когда я нашел его, ключ уже торчал в замке зажигания.
— Кеннет жив, ты знаешь?
Асад покачал головой.
— Выстрел прошел сквозь лобовое стекло и попал ему прямо сюда, чуть ниже горла. Выглядело паршиво. — Он ткнул пальцем себе в шею, показывая место ранения. — Хорошо еще, что здесь стоит не обычное стекло, иначе от этой паутины трещин мы бы вообще ничего впереди не увидели.
Карл заставил себя отвести взгляд от пулевого отверстия. Еще одна сломанная судьба, которую ему придется нести на своих плечах. От этой мысли становилось невыносимо тяжело.