Взаперти
Шрифт:
Она вышла из тайника, выключила свет и защелкнула потайную дверь, которая снова безупречно слилась с декоративной обшивкой стены.
«И что мне теперь делать? Что, черт возьми, мне со всем этим делать?» — подумала она и невольно рассмеялась от избытка чувств. Такую гору наличных нельзя просто так вывезти из страны, но Эдди, скорее всего, этого и не планировал. Конечно, можно было доехать до других стран Евросоюза, полностью избежав досмотров на границах, но куда именно?
Фемке широко улыбнулась. «Какая безумная, приятная проблема», — пронеслось у неё в голове, и она мысленно
Тут её взгляд упал на чертеж, всё еще лежавший на столе в кабинете мужа.
— Надо его убрать, — сказала она себе, зашла в комнату и принялась аккуратно сворачивать ватман. Её переполняли гордость и абсолютное самодовольство. Надо же, она сама разгадала эту тайну!
Вдруг она инстинктивно подняла голову к окну и замерла, уставившись прямо в лицо человека, который жестоко убил её мужа. Он стоял так близко к стеклу, что его нос почти касался его. Оба его глаза теперь заплыли синяками, а взгляд был колючим, безумным и леденящим.
Фемке сковал дикий, парализующий шок.
«Я заперла заднюю дверь?» — молнией пронеслось в её голове. Что, если он просто разобьет окно и влезет внутрь? Кто услышит её в этой глуши, если она начнет звать на помощь?
Мужчина криво усмехнулся и негромко постучал по стеклу. Затем он медленно поднял вторую руку и направил дуло пистолета прямо ей в лицо.
«Ты умрешь», — отчетливо прочитала она по его шевелящимся губам. После этого он спокойно запустил руку в карман куртки и продемонстрировал ей массивный цилиндр глушителя.
Пока он не торопясь накручивал его на ствол, Фемке бросилась на кухню. На долю секунды она подумала о том, чтобы отпереть входную дверь и броситься бежать вместе с Марикой в дюны, но тут же поняла, что это бесполезно. Она была загнана в глухую ловушку.
— Идем, моя хорошая, — максимально твердо сказала она дочери, отрывая её от игрушек. Марика уже собиралась громко захныкать от такой резкости, но Фемке подхватила её на руки и крепко прижала к себе.
— Марика, ты будешь получать по десять порций мороженого каждый день до конца года, если не издашь ни единого звука, пока я сама тебе не разрешу.
Слава богу, малышка понимающе улыбнулась — условия новой игры её полностью устроили. В этот же миг в противоположном конце дома, где были самые большие панорамные окна, раздался оглушительный звон бьющегося стекла, и по полу мгновенно потянуло ледяным зимним сквозняком.
Сердце Фемке бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Она подскочила к стене, пнула запорный механизм потайной двери, юркнула внутрь тесного тайника, включила свет и осторожно опустила Марику на пол, снова прижав палец к губам.
— Мама тоже будет молчать, — прошептала она и плотно потянула дверь на себя до щелчка.
Пульс на шее стучал всё сильнее, по всему телу выступил холодный, липкий пот. Она вытерла влажную ладонь об одежду и крепко сжала маленькую ручку Марики.
Девочка стояла и с любопытством разглядывала обстановку, совершенно не понимая, откуда здесь взялось столько бумаги. Она потянула руку назад к нижней полке и ухватилась за небольшой деревянный ящичек.
«НЕТ!» —
мысленно закричала Фемке и за долю секунды до того, как ящичек успел с грохотом рухнуть на пол, перехватила его. Она испуганно покачала головой и снова прижала указательный палец к губам, призывая дочь к абсолютной тишине.Марика послушно улыбнулась — она всё поняла.
— Марика, ты где прячешься? — донесся из глубины дома приглушенный, вкрадчивый и пугающе мягкий мужской голос. — Это папа вернулся домой. Куда ты спряталась от папочки? Скажи папе «ку-ку»!
Фемке отчаянно замахала головой, видя, что Марика уже собирается отозваться. Малышка выглядела удивленной и радостной — неужели она решила, что это действительно часть игры с отцом?
— Это не папа, — едва слышно прошептала Фемке ей в самое ухо. — Это опять тот плохой, глупый дядя.
Марика испуганно выдохнула, и её озорное выражение лица мгновенно сменилось неподдельным, взрослым ужасом, который сковал всё её личико. Увидев, как у девочки сильно задрожали губы, Фемке нежно погладила её по щеке.
— Помни про мороженое, — выдохнула она прямо ей в ушко.
— Марииикааа, ну где же ты? Вы с мамой играете в прятки? Вам там весело?
А затем послышались жуткие звуки, будто он начал методично расстреливать кухонные шкафы. Глухие хлопки выстрелов, треск щепок и звон разлетающегося в щепки фарфора.
«Тварь!» — подумала она, собирая в кулак всю свою волю и остатки смелости. «Чем я могу нас защитить? Есть ли здесь хоть что-нибудь, что можно использовать как оружие?»
Но на здешних узких полках Эдди не оставил места ни для инструментов, ни для оружия. Он, разумеется, не мог предвидеть, что его безопасный потайной мир однажды превратится в глухой бункер, из которого невозможно выбраться живыми без средств самообороны.
Теперь его тяжелые шаги раздавались совсем близко.
— Марииикааа! — звал он снова и снова. — Папа принес тебе отличный подарок.
Фемке била крупная, неудержимая дрожь. Этим подарком была смерть, она не сомневалась ни секунды. Посмотрев на испуганное личико дочери, она едва не расплакалась, а затем опустила взгляд на тот самый ящичек, который только что спасла от падения.
В нем лежали полупустая пачка сигарет и зажигалка. Так вот где Эдди их прятал! Иногда она улавливала этот характерный запах, когда он стоял на террасе — наперекор их жесткому уговору, когда она забеременела. Она тогда ругала его, но он всё отрицал. Если поискать в дюнах у дома, наверняка можно найти кучу окурков.
Но здесь было неопровержимое доказательство его тайной привычки. Фемке нагнулась, достала сигареты и зажигалку, под которыми, на самом дне ящичка, обнаружился синий аэрозольный баллончик. На нем было четко написано: WD-40. Тот самый состав, которым он регулярно смазывал запорный механизм потайной двери.
Фемке коротко встряхнула баллончик — судя по весу, он был практически полным.
Из кабинета донеслись глухие, резкие хлопки выстрелов — ублюдок расстреливал платяной шкаф. Было жутко осознавать, что он даже не потрудился проверить, есть ли там кто-то, прежде чем открыть огонь на поражение.