Чтение онлайн

— Мы заметили, что как дело против Карла Мёрка, так и масштабное расследование множества убийств, совершённых Сисле Парк за последние тридцать лет, вызывают огромный интерес со стороны прессы. Мы также видим, что большой объём информации попадает в руки журналистов крайне несвоевременным и вредным для нашего следствия образом.

Начальник убойного отдела посмотрел прямо в объектив камеры и заговорил с такой жесткой интенсивностью, чтобы ни у одного телезрителя не осталось сомнений: именно он и только он принимает здесь все решения.

— В связи с этим руководство полиции Копенгагена и я приняли решение завтра утром официально опубликовать абсолютно все материалы по делу Сисле Парк и его раскрытию. Одновременно с этим,

в той форме, которую утвердит Независимое ведомство по жалобам на полицию (DUP), мы предадим огласке официальное обвинение против Карла Мёрка и предоставим регулярный отчёт о том, что происходило с ним с момента его задержания. Я глубоко убеждён, что таким образом мы сможем прозрачно показать общественности, как высшее руководство справляется с криминальными элементами в рядах полиции. Позвольте подчеркнуть: на данный момент Карл Мёрк является лишь подозреваемым, поэтому прошу всех проявить терпение и дождаться окончательных выводов DUP.

На секунду он улыбнулся так широко и многозначительно, что Торбен Виктор отчётливо понял: всё это шоу было разыграно специально для него и для информаторов «Gossip».

Пелле Хюттестед не произнёс ни слова — да и к лучшему, потому что в это мгновение настроение главного редактора «Gossip» было растоптано в пух и прах. «Проклятье», — крутилось в его голове снова и снова. Бумажная лента калькулятора перед ним теперь выглядела как издевательство. Дело Карла Мёрка станет достоянием общественности. Его будут мусолить все: от самых нищих районных газетенок до прямых конкурентов по бульварной прессе и щедро финансируемых государственных телеканалов. Всё, что должно было принести им эксклюзивные продажи и горы денег, в эту секунду у него отобрали. Да что там, цинично обкрадывали средь бела дня, чувствовал он.

— Откуда ты заранее знал, с каким заявлением выступит начальник убойного отдела? — Торбен Виктор посмотрел на своего репортёра взглядом настолько ледяным, что гадать о его мыслях не приходилось. Если Пелле Хюттестед приложил руку к новой стратегии полиции, он лично позаботится о том, чтобы Хюттестед отправился на дно канала Фредериксхольм без права всплытия.

— На что ты намекаешь, Торбен? — ответил журналист с лицом настолько раздражающе невинным, что его безумно хотелось ударить.

— Я могу прямо сейчас спросить тебя, кто твой источник, Пелле. Даю тебе ровно две секунды, чтобы ты мне его назвал.

— Я думаю, тебе стоит снова поднять глаза на экран. Могу прибавить звук, если ты вдруг стал туг на ухо к очевидным фактам.

Торбен Виктор повернулся к телевизору и увидел, что к микрофону подходит четвёртый человек. «Комиссар полиции Терье Плоуг», — гласила титровая плашка в углу экрана. Старый знакомый и один из тех следователей, кто ежегодно раскрывал аномально много тяжелых преступлений.

Сквозь редкие хлопья мокрого снега, падавшие между ним и объективом, комиссар пояснил, что сотрудники отдела по борьбе с преступлениями против личности в данный момент работают над критически важными текущими делами. И эти дела, параллельно с расследованиями, о которых только что упомянул начальник отдела, будут расследоваться со привлечением всех доступных ресурсов.

Вчера вечером в кузове грузовика в Ванлёсе был обнаружен труп, пояснил комиссар. Речь шла о мужчине средних лет по имени Ханнес Тейс. Ранее следствие полагало, что он был пассажиром в автомобиле Passat, угнанном возле кладбища Вестре и впоследствии таранившем машину адвоката Карла Мёрка. Теперь же точно установлено, что Тейс был мертв ещё до момента того наезда. В связи с этим по делу уже произведено одно задержание, однако официальных обвинений в убийстве в Ванлёсе пока никому не предъявлено.

Торбен Виктор выключил телевизор и повернулся к своему журналисту.

— Ладно, в датском королевстве явно что-то происходит, но ты-то что этим хочешь сказать? Ты так и не ответил на мой предыдущий вопрос.

Эту

кривую ухмылку на лице Пелле Хюттестеда Торбен Виктор видел уже сотни раз, но, как правило, за ней всегда следовали сведения, на которых «Gossip» мог знатно поживиться. Поэтому он приготовился слушать.

— Ты должен знать, что я уже несколько дней плотно сижу на хвосте у команды Отдела «Q», — начал Хюттестед. — И вчера два их лучших сыщика, Роза Кнудсен и правая рука Карла Мёрка, Асад, вышли на охоту без официального ордера. Я выследил их служебную машину через весь Копенгаген прямо до промзоны в Ванлёсе, к фирме под названием «DKNL Transport». Как ты, возможно, уже догадался после только что увиденного выступления Терье Плоуга, эта фирма принадлежит Ханнесу Тейсу — человеку, который якобы сидел в том самом Пассате, на котором сбили насмерть первого адвоката Мёрка, Адама Банга. И там, под покровом темноты, ищейки из Отдела «Q» очень целенаправленно полезли осматривать территорию и огромный гараж для грузовиков. И что они там нашли? Ну, это ты только что услышал из новостей.

Торбен Виктор молча кивнул.

— Когда туда подтянулись дополнительные наряды полиции, я подошёл вплотную к открытым воротам фирмы, — продолжал Хюттестед. — Двор вовсю освещали прожекторами, копы стояли группами и совещались друг с другом. Начальник убойного отдела тоже беседовал с людьми из Отдела «Q», и вид у него был крайне свирепый. Во всяком случае, уже через две минуты он велел им убираться с территории, и они уехали.

— Они тебя видели?

— Нет, я же помню о твоем уговоре с женой Карла Мёрка, так что действовал осторожно. Они понятия не имеют, что я там был.

Торбен Виктор слушал максимально внимательно.

— Я сделал кучу отличных снимков, если тебе, конечно, интересно.

Торбен Виктор откинулся на спинку кресла и прикурил сигарету.

— Очень интересно, спасибо. Но это всё равно не объясняет, откуда ты знал, что их пресс-релиз ударит именно по нам?

— Там, на месте, творилась дикая суматоха, и я подумал, что кто-нибудь на площадке может слить мне инфу. Я попытался пройти за оцепление, показав своё пресс-карту. Разумеется, меня завернули, но начальник убойного отдела меня заметил.

— Чёрт возьми, Пелле, и он тебя узнал?

— Ещё как узнал, да!

Ухмылка, всё ещё кривившая самодовольное лицо репортёра, теперь играла явно не в его пользу в глазах Торбена Виктора. Он что, гордится тем, что сглупил как первокурсник?

— И у начальника отдела был весьма решительный вид, когда он выставлял меня за ворота. Он крикнул мне вслед, что очень рад интересу «Gossip» к этому месту, и добавил, что сегодня в двенадцать часов на пресс-конференции, он пошлет нам своего рода косвенный привет.

— Значит, это из-за тебя он решил украсть наши эксклюзивы и слить их всем подряд!

— Торбен, ты сам-то в это веришь? Этот старик просто хитер как сто чертей. Но мы ведь тоже не пальцем деланные, верно?

— На свой самолёт до Гренландии ты всё ещё успеваешь, Пелле. И поездочка эта, скажу я тебе, затянется надолго.

— Ха, ты не сошлёшь меня в Гренландию, Торбен. Мы с тобой вместе поведём редакцию по тому курсу, который наметили изначально. Раз уж у нас больше нет эксклюзивного права на дела Мёрка и Сисле Парк из-за официальных сливов полиции, мы сместим фокус. Мы начнём писать о продажных копах, включая самого Карла Мёрка, и поднимем все дела, где Отдел «Q» доводил людей до цугундера [85] и самоубийства. Чернуха, чернуха и ещё раз чернуха, ты в деле? Или мне считать себя уволенным? Потому что в Гренландию ты меня, чёрт подери, ни за что не выставишь!