Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
Анна тяжело вздыхает.
— Точнее, мы никогда ее не узнаем. Раз уж Пит теперь записал нас во враги и избегает нас.
— Погодите, а вы за все это время хоть раз пытались с ним поговорить? — слегка хмурится Хелен.
— Мы оставили его в покое на несколько дней, чтобы он мог успокоиться, — признается Наталия. — Подумали, что Роуз сейчас на эмоциях и мало что соображает. Потом начали писать ему сообщения и звонить, но он все это игнорировал. Несколько раз предлагали где-нибудь встретиться и все обсудить, но сообщения Питер просто читает, а звонки яростно скидывает.
— А затем решили сгонять
— И все? — удивляется Хелен. — Вы ездили к нему всего лишь один раз?
— Нет, недавно попробовали еще пару раз, но опять же – полный игнор, — пожимает плечами Даниэль. — Хотя по крайней мере в один из тех дней Роуз сто процентов был дома.
— Послушайте, ребята, давайте я сама поеду к нему домой и попробую поговорить с ним. Уверена, что у меня получится. Меня он послушает.
— Ты можешь попробовать, никто не будет тебя отговаривать, — дает добро Ракель. — Но советуем тебе быть осторожнее. А то кто знает, что могло с ним произойти, пока он был в одиночестве. Может, у Питера окончательно поехала крыша, и на одних лишь галлюцинациях дело не закончится.
— Вы не переживайте, парни, девчонки, я завтра или послезавтра попробую съездить к нему домой. Я поговорю с ним.
— Может, у тебя и получится, — предполагает Эдвард. — Ведь его состояние ухудшилось после известия от твоей якобы гибели. Роуз более-менее сохранял рассудок благодаря тебе, а решив, что он потерял тебя, подумал: «К черту все!».
— Ты единственная, кто благотворно на него влияет, — подмечает Анна. — И только тебе под силу вернуть нам друга. У нас нет той силы, которая есть у тебя.
— Да, Хелен, теперь у нас появилась надежда, — с легкой улыбкой отвечает Терренс. — Ты можешь помочь нам вправить Роузу мозгу и вернуть его нам. Или… Вернуть его себе… Ибо мы сейчас уже не уверены в том, что хотим дружить с ним.
— Уверена, он будет в шоке, когда увидит, что ты на самом деле жива, — предполагает Наталия. — И если ты будешь рядом, то его состояние улучшится. Будет более-менее стабильное, как и несколько месяцев назад. Пока в его жизни не было никаких потрясений.
— По крайней мере, он признавал, что не совсем в порядке, — пожимает плечами Хелен.
— Потому что у него осталось много нерешенных проблем, — отвечает Ракель. — Включая и то, что ему придется вспомнить, если он хочет жить нормальной жизнью. Питеру придется с этим столкнуться и постараться простить тех, на кого до сих пор держит обиду.
— Я была бы очень рада ему помочь. Но не знаю как. Я и так делала все, что было в моих силах, хотя, как стало понятно, этого оказалось недостаточно.
— Мы в тебя верим, Хелен, — уверенно говорит Анна, взяв Хелен за руки. — Ты справишься. Однажды ты уже совершила чудо, убедив Пита в том, что у него есть причины жить. И ты сможешь сделать это снова.
— А может, никакого чуда и не было? Может, я, так сказать, лишь продлевала его страдания?
— Нет, Хелен, не говори так! — возражает Даниэль. —
Чудо было! Питер действительно захотел жить, когда ты сказала, что любишь его. Мы видели, как он воспрял духом и хотел сделать тебе приятное. Не хотел тебя подводить и нарушать обещание побороть свои вредные привычки и найти в себе силы жить дальше.— Прости, Даниэль, но я правда не знаю, чем еще могу ему помочь. То, что сработало в первый раз, вряд ли сработает во второй. Тут уже будет нужно что-то посильнее.
— Ты уже повлияешь на ситуацию, если просто появишься перед ним и дашь понять, что жива, — решительно заявляет Наталия. — У него будет какой-никакой стимул.
— Да, дорогая, ты сделай хотя бы это, — просит Терренс. — Дай ему понять, что в твоей беде никто не виноват. Покажи, что в этом мире есть те, кто готов ему помочь и протянуть руку помощи. Кто любит его даже со всеми недостатками.
— Даже если Питер действительно не совсем здоров в психическом плане, это ничего не изменит, — уверяет Эдвард. — Даже несмотря на то, что он чуть не убил нас с парнями, мы по-прежнему его любим, волнуемся за него и желаем этому человеку добра. Да, нам ужасно обидно после всего случившегося, но мы готовы все забыть и дать ему шанс, если он того захочет.
— Обещаю, ребята, я сделаю все что в моих силах, но это не значит, что у меня получится, — предупреждает Хелен. — Я дала себе слово, что не брошу этого человека, несмотря ни на что. Каким бы Питер ни был, я все равно его люблю и готова ради него на все.
— Вот и покажи ему, как много он для нас значит, — просит Анна. — Дай понять, что Питер – все еще наш друг. Что мы готовы помочь ему выяснить причину, по которой он не доверяет людям и ждет подставы от всего мира.
— Мне прямо не по себе от того, то на мне лежит такая ответственность. Переживаю, что могу с ней не справиться.
— Не волнуйся, подружка, у тебя все получится, — уверяет Ракель, приобняв Хелен за плечи. — Ты можешь вернуть нам друга во второй раз и помочь ему избавиться если не ото всех проблем, то хотя бы от какой-то части.
Сэмми в знак согласия два раза уверенно подает голос.
— Как бы не стало слишком поздно что-то делать… — тяжело вздыхает Хелен. — Вдруг Питер успеет наложить на себя руки, пока мы ищем способ ему помочь? А может, он уже успел. Сначала резался всю неделю и глушил боль алкоголем, прямо как в тот раз, а потом возьмет и лишит нас всякой надежды вернуть его в нашу компанию.
— Да, но мы ничего не можем сделать! — разводит руками Эдвард. — Питер замкнулся в себе! Он нас избегает и считает виновниками всех бед. К себе домой не пускает, звонки скидывает, на сообщения не отвечает…
— А соседи? Может, они что знают? Там же есть женщина, с которой он хорошо ладит! Может, попросить ее что-нибудь разузнать?
— Да он и ее теперь стал избегать, — признается Даниэль. — Миссис Ларсон сама пожаловалась нам на это: мол, увидела однажды Питера, куда-то идущего, и поздоровалась с ним, а он ее проигнорировал. А уж его вражда с Хиллари и Мартой достигла своего апогея. Роуз вообще себя не сдерживает: грубит им, оскорбляет, даже угрожает убийством, как они сказали. Короче говоря, никого не слушает.