Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Тише-тише, лапочка, тише, твоя хозяйка рядом. Вот она. Она рядом. Рядом, мой хороший…
Хелен еще несколько секунд наглаживает Сэмми где только можно до того, как решает все-таки встать на ноги. В чем ей сразу же помогает Даниэль, аккуратно придерживая девушку обеими руками и позволяя ей опереться на него.
— Сэмми… — радостно произносит Хелен, взяв морду Сэмми в руки и энергично погладив ему щеки. — Сэмми…
— Наконец-то в его глазах появилась радость! — отмечает Наталия.
— Теперь он не отойдет от Хелен ни на шаг, — предполагает Ракель. — Будет ходить за
— Пусть ходит, — мягко отвечает Хелен, гладя Сэмми по голове, пока тот неотрывно смотрит на нее преданными глазами. — Пусть мой мальчик ходит. Пусть.
— А я уж подумал, что он реально на тебя обиделся, — признается Терренс. — Решил, что ты его бросила.
— Я бы не удивилась. Ведь меня так долго не было.
— Да ладно, подулся бы немного и простил! — восклицает Эдвард. — А вообще, собаки узнают хозяина по запаху. Вон Сэмми тебя обнюхал и сразу завилял хвостом.
— Ну что, мой маленький, что? — умиляется Хелен, видя, как Сэмми бодается головой об ее ноги и прижимается к ним как можно ближе. — Что ты хочешь мне сказать?
Сэмми несколько раз негромко подает голос, заставляя всех скромно улыбнуться. Но в какой-то момент Даниэль отводит взгляд в сторону, а его улыбка мигом сползает с его лица, когда он замечает, что Анна стоит в сторонке и сначала держит руку на груди, а затем с учащенным дыханием едва успевает облокотиться на стол из-за того, что у нее подкашиваются ноги. Недолго думая, мужчина тут же подходит к своей возлюбленной и приобнимает ее за плечи, обеспокоенно спросив:
— Все в порядке, любимая? — Даниэль тыльной стороной руки гладит Анну по щеке. — Ты какая-то бледная…
— Мне что-то нехорошо… — бросив короткий взгляд на Даниэля, которого она видит несколько размыто, вяло произносит Анна. — Голова кружится… И слабость жуткая…
— Спокойно-спокойно, дыши глубже. — Даниэль покрепче приобнимает Анну за талию, пока она утыкается носом в его плечо. — Все хорошо, малышка, я рядом.
— Анна, ты чего? — проявляет беспокойство Хелен, подойдя поближе к Анне. — Эй, дорогая…
— Боже мой, подружка… — затаивает дыхание Ракель.
— Анна, дорогая… — широко распахивает глаза Наталия.
— Эй-эй, ты только не вздумай здесь вырубиться, — решительно просит Терренс.
— Да-да, нам волнений и так уже хватило с твоими подружками, — тараторит Эдвард.
Последовавший за своей хозяйкой Сэмми начинает жалобно скулить, таким образом проявляя беспокойство за Анну, которая испытывает легкую тошноту, учащенное сердцебиение и нехватку воздуха в легких.
— Давай присядем, — предлагает Даниэль и медленным шагом ведет Анну в сторону. — Вот так, не спеши.
— Похоже, я переволновалась… — тихим, вялым голосом предполагает Анна и нервно сглатывает. — Слишком…
— Держись, подружка, не падай, — спокойно просит Хелен, взяв Анну под локоть. — Не падай…
— Все хорошо, ребята, не волнуйтесь. Все хорошо…
Но не успевает Даниэль довести ее до дивана и усадить, а Хелен взять под руку, чтобы помочь, как окружающие звуки перестают доходить до ушей Анны, а она сама проваливается в бесконечную темноту, безвольно закрывая глаза.
— Анна… — взволнованно произносит
Даниэль и вовремя успевает подхватить Анну в тот момент, когда ее тело резко обмякает и почти падает на пол. — Анна!— Анна! — почти что вскрикивают Ракель, Наталия и Хелен.
— Анна! — в то же самое время ужасаются Эдвард и Терренс.
Пока Сэмми начинает жалобно скулить и лаять, Даниэль опускает тело Анны на пол, а ее во всех сторон обступают Хелен, Ракель, Наталия, Эдвард и Терренс.
— Анна, ты слышишь меня? — пытается достучаться Даниэль, легонько похлопывая Анну по щеке и придерживая ее за плечи на весу. — Анна… Милая…
— Боже мой, Анна… — широко распахивает глаза Ракель после того как вместе со всеми девушками опускается на колени и берет Анну за руку. — Дорогая…
— Подружка, ты чего? — с учащенным дыханием произносит Наталия и гладит Анну по щеке. — Не пугай нас… Пожалуйста, милая, прошу тебя…
— Дорогая, скажи что-нибудь, — с жалостью во взгляде умоляет Хелен, погладив Анну по голове. — Пожалуйста, Анна, пожалуйста…
— Не пугай меня так, любимая, — отчаянно умоляет Даниэль, продолжая похлопывать ладонью по щеке Анны, которая никак на это не реагирует. — Пожалуйста, Анна, пожалуйста…
— Черт, она такая бледная и холодная, — ужасается Эдвард, приложив руку к холодному лбу Анны, и проверяет пульс на запястье девушки. — Пульс слабый.
Сэмми с тихим поскуливанием мягко тычется носом в лицо Анны и скромно лижет кончик носа в надежде, что это поможет привести вести ее в чувство.
— Даниэль, переложи ее на диван, — уверенно говорит Терренс. — Быстрее!
— Черт, ты будто в воду глядел, когда сказал, что нашатырь нам пригодится, — резко выдыхает Даниэль.
Поднявшись на ноги сам, Даниэль подхватывает обмякшее тело бессознательной Анны на руки и несет его к дивану, пока Ракель, Хелен и Наталия успевают быстро подняться и последовать за ними так же, как и Сэмми.
— Когда она начала так горько рыдать, то я ожидал чего-то подобного, — признается Эдвард, вместе с Терренсом следует за остальными. — Аж не по себе стало.
— И она больше всех девчонок переживала из-за якобы смерти Хелен, — подмечает Даниэль. — Плакала целыми днями. А еще приходилось едва ли не насильно запихивать в нее еду, потому что она почти ничего не ела.
Уложив Анну диван, Даниэль присаживается рядом с ней, убирает кое-какие пряди волос с ее глаз и обеими руками хлопает по бледным щекам.
— Согласен, на ней лица не было все эти дни, — подмечает Терренс, взяв с кофейного столика пузырек нашатырного спирта и смочив им небольшой кусочек ваты. — Да, Анна пыталась держаться, но было видно, как ей тяжело.
— К тому же, Анна ужасно боится покойников и кладбища, — признается Наталия, поглаживая Анну по голове, и просто прикладывает руку к ее лбу. — Всего, что связано с похоронами.
— Ага, Анна рассказывала, как однажды какие-то друзья уговорили ее пойти куда-то, где они нашли самый настоящий труп какого-то человека, — добавляет Хелен. — Кто-то убил его и оставил прямо там. А она тогда была еще маленькой и очень сильно испугалась.