Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Да, с тех пор для нее поход на похороны – целое испытание, — добавляет Ракель. — И отворачивается, даже когда в фильме или сериале показывают трупы. А когда были похороны кого-то из ее родственников, то Анна и вовсе потеряла сознание во время погребения.
— Хоть Анна и не говорила, я могу представить, в каком ужасе она была от мысли, что ей придется на похороны подруги, — с грустью во взгляде отвечает Даниэль, держа руку Анны обеими руками, поглаживая ее со всех сторон и нежно поцеловав в какой-то момент.
Сэмми тем временем продолжает то тыкаться носом в лицо
— Сэмми, отойди! — восклицает Эдвард и жестом прогоняет Сэмми, когда видит, что тот загораживает Терренсу путь к Анне. — Давай-давай, двигайся! Дай Терренсу пройти!
Эдвард гладит взволнованного Сэмми по голове, когда тот все-таки подходит к нему. А пока едва сдерживающие слезы Наталия, Хелен и Ракель облокачиваются на спинку дивана, гладят Анну по щеке или голове или держат ее за руку, Терренс подносит смоченный нашатырем кусочек ваты к носу девушки.
— Ну давай же, Анна, давай, — с жалостью тихо взмаливается Хелен. — Пожалуйста…
— Давай, моя хорошая, приходи в себя, приходи, — твердо произносит Даниэль, стараясь не подавать виду, что у него внутри все сжимается от волнения, а воздуха в легких не хватает. — Приходи… Ну же…
— Если не сейчас не очнется – придется вызывать скорую, — с тревогой говорит Эдвард, крепко обняв себя руками.
— Пожалуйста, Анна, пожалуйста… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель, покачав головой. — Прошу…
— Черт, почему не работает? — недоумевает Терренс. — Вроде это то что нужно…
— Может, поднести поближе? — неуверенно предлагает Наталия. — Вдруг поможет?
— Эй, дай-ка я попробую! — восклицает Даниэль, забирает у Терренса кусок ваты и сам подносит его к носу Анны. — Ну давай же, милая, давай…
Сэмми сначала очень жалобно скулит, а затем подходит поближе, носом тычется в ногу Анны и мягко теребит ее лапкой. Даниэль же тем временем еще пару секунд держит вату у ее носа до того, как девушка слегка морщится и медленно отворачивает голову в сторону.
— Сработало! — восклицает Терренс.
— Слава богу… — резко выдыхает Эдвард.
Пока Ракель, Хелен и Наталия также выдыхают с легкой улыбкой на лице и приобнимают друг друга, Анна прикладывает руку ко лбу и с тихим, мучительным стоном слегка морщится до того как медленно открывает глаза с чувством сильного головокружения и непонимающим взглядом окидывает все, что ее окружает. И несмотря на то, что зрение пока что расплывчатое, даже сквозь пелену она может увидеть лицо обеспокоенного Даниэля, который берет ее за руку и гладит запястье, не показывая, насколько сильно он за нее испугался.
— Тише-тише, маленькая моя, все хорошо, — мягким, спокойным голосом успокаивает Даниэль. — Я рядом.
— Даниэль?! — слегка хриплым голосом вяло произносит Анна и окинув всех непонимающим взглядом. — Ребята?!
— Не волнуйся, подружка, ты с нами, — с легкой улыбкой говорит Хелен, погладив Анну по голове. — Тебе нечего бояться.
— А… Что произошло?
— Ты упала в обморок, — объясняет Терренс.
— Переволновалась немного, — добавляет
Эдвард, опустившись на корточки рядом с Анной и погладив ее по плечу. — Не переживай, ничего страшного. Всякое бывает.— Ты как себя чувствуешь, дорогая? — проявляет беспокойство Ракель, тыльной стороной руки погладив Анну по щеке. — Что-нибудь болит?
— Голова кружится… — на секунду прикрывает глаза Анна. — Слабость… Немного воздуха не хватает…
— Сейчас все пройдет, потерпи немного, — уверяет Даниэль, убрав некоторые пряди волос со лба Анны и приложив ладонь к ее щеке. — Полежи пока минут пять-десять.
— Если беспокоит что-то еще, давай вызовем скорую, — предлагает Наталия.
— Нет-нет, не надо скорую, — качает головой Анна и нервно сглатывает с ощущением сухости во рту. — Все хорошо…
— Ребята, откройте кто-нибудь окно! — просит Даниэль. — Ей нужен свежий воздух.
А пока Эдвард открывает одно из окон в гостиной, жалобно скулящий Сэмми подходит поближе к Анне и кладет морду прямо возле нее, всем видом показывая, что очень сильно за нее переживал.
— Сэмми… — слегка улыбается Анна, погладив Сэмми по голове. — Мальчик мой…
— Ох, девчонки, ну вы нас с парнями точно в могилу когда-нибудь загоните! — резко выдыхает Терренс, приложив одну руку ко лбу, а другую – на бок.
— Ага, то одна тут чуть сознание не потеряла, другая решила последовать ее примеру, а третья все-таки сдалась! — добавляет Эдвард. — Вы что, думайте, у нас нервы железные?
— Простите, ребята… — скромно извиняется Анна. — Мне правда очень жаль. Я не хотела никого напугать.
— Но ты напугала! — восклицает Хелен. — Стоим с ребятами, радуемся, что Сэмми повеселел, поворачиваемся, а ты едва на ногах стоишь.
— Мне стало нехорошо как раз тогда, когда он к нам подошел. Пока ты пыталась уговорить его подойти к тебе, у меня закружилась голова и появилась слабость. Потом как-то странно защемило сердце и стало не хватать воздуха. Ну а дальше становилось все хуже и хуже…
— Надо было сразу сказать мне, — отвечает Даниэль. — Я бы тебя усадил на диван. Может, и обморока бы не случилось. Вон парни вовремя спохватились и помогли твоим подружкам, и все обошлось.
— Прости, пожалуйста, любимый… — Анна прикладывает руку к щеке Даниэля и нежно ее гладит. — Я плохо соображала в тот момент. Думала, мне чудится, будто Хелен была здесь.
— Ну знаешь, милая, нам тоже до сих пор в это с трудом верится, — признается Наталия. — С трудом верится, что мы всю неделю оплакивали подругу, а тут она появляется перед нами живая и здоровая.
— На пару мгновений я подумала, что у меня начались галлюцинации из-за стресса. Тем более, я всю неделю плохо спала и не особо хотела есть.
— Как будто его у нас не было! — восклицает Терренс. — Думаешь, нам с парнями легко жилось с чувством вины из-за смерти подруги? Мы были уверены, что это случилось из-за нас. И это нас все больше угнетало.
— Я знаю…
Сэмми негромко подает голос, усевшись на пол прямо напротив Анны, на которую он неотрывно смотрит с неподдельной жалостью во взгляде.