Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Возможно, ты и прав… — нехотя соглашается Питер. — Этот мир снова и снова причиняет мне боль. Делает меня еще более слабым. Хотя я не могу этого показать и вынужден защищать себя. Прикрываю это агрессией.
«Так что, чувак, считай меня воплощением всего, что творится у тебя внутри. Я – все твои обиды, все твои страхи, все твои страдания, все твои слабости. Я – воплощение твоей необузданной агрессии, что может снести все на своем пути, если ее никак не контролировать. То, что ты отказываешься принимать, понимать, прощать и прорабатывать. Я бегаю из стороны
— Ох, все, довольно, мне надоело это слушать! — раздраженно бросает Питер, залпом выпивает остатки пива из бутылки и вместе с ней в руках резко встает с кровати. — Так можно совсем рехнуться.
После того как он выбрасывает пустую бутылку в мусорное ведро, что расположено на кухне, Питер направляется к шкафу, который он раскрывает, и начинает что-то в нем искать.
«Что, все-таки решил взяться за ум и начать хоть что-то делать?» — расставляет руки в бока Теодор.
— Походу, я немного пересидел дома, — решительно отвечает Питер. — Надо проветрить голову. Может, хоть так ты исчезнешь на какое-то время, и я проведу время в полном одиночестве, в полной тишине.
«М-м-м, хочешь сесть за руль после того как выжрал целую бутылку пива? — с ехидной ухмылкой спрашивает Теодор, подойдя поближе к Питеру. — Ты ведь в курсе, что тебя остановят копы? Выпишут огромный штраф, отберут водительские права… А если ты кого собьешь на дороге, тебя так вообще посадят за решетку.»
— Без тебя разберусь, упырь! Без всяких жалких галлюцинаций, которые не могут дать мне ничего хорошего и полезного.
Даже если Теодор продолжает кружить вокруг него и что-то говорить, Питер полностью это игнорирует и достает из шкафа первую попавшую одежду, которую собирается надеть для того, чтобы выйти из дома и немного прогуляться по городу с мыслью, что ему крайне необходимо проветрить голову и подышать свежим воздухом. С мыслью, что хотя бы на это время сможет действительно побыть один, без своей галлюцинации, которая за прошедшее время почти все время продолжала надоедать ему своими нравоучениями и требовать вспомнить то, от чего он так отчаянно бежит.
***
Позволив Питеру провести некоторое время в полном одиночестве, Терренс, Даниэль, Эдвард, Анна, Ракель и Наталия решили, что пришло время попробовать с ним поговорить и поддержать в столь непростой период. Правда их попытки до него достучаться не привели ни к чему хорошему, поскольку звонки он агрессивно сбрасывал, а сообщения просто игнорирует. Мужчина не хочет разговаривать ни с девушками, ни с парнями и не стремится разделять свое горе с теми, для кого произошедшее с их близкой подругой также является тем, с чем им трудно смириться даже спустя неделю.
Тогда друзья решают действовать еще решительнее и все вместе отправились к нему домой, подумав, что так они точно застанут Питера врасплох, и он не сможет никуда от них убежать. Правда они приезжают уже после того как он куда-то уехал, хотя
парни и девушки об этом не догадываются и думают, что этот человек просто не хочет открывать им дверь, под которой стоят друзья, нажимая на дверной звонок на протяжении нескольких секунд.— Питер, мы знаем, что ты дома, — спокойно говорит Эдвард, облокотившись рукой о дверь. — Открой нам дверь.
— Пит, пожалуйста, давай поговорим, — с жалостью во взгляде просит Анна. — Никто не желает тебе зла.
— Не убегай нас, приятель, мы хотим тебе помочь, — мягко говорит Ракель. — Мы не сделали ничего плохого, чтобы ты так с нами поступал.
— Мы знаем, как тебе сейчас больно, — добавляет Наталия. — Нам тоже тяжело. Но я уверена, что вместе мы справимся. И тебе будет проще.
— Если тебе стыдно за то, что произошло в доме Маркуса, то не надо, — уверенно говорит Терренс. — Мы уже все забыли и простили тебя.
— Эй, да мы вообще не думали на тебя сердиться! — восклицает Даниэль. — Правда, брат, все хорошо. Мы ни в чем тебя не обвиняем.
— Питер, пожалуйста, открой дверь, — спокойно просит Ракель. — Давай спокойно все обсудим. Мы же нужны тебе, ты это прекрасно знаешь.
— Ох, похоже, это бесполезно, — резко выдыхает Анна, приложив руку ко лбу. — Он нас не впустит.
— Да, уже бог знает сколько стоим здесь и стучимся в закрытую дверь., — качает головой Наталия.
— Согласен, наверняка сейчас сидит там и прекрасно все слышит, — задумчиво говорит Эдвард. — Но все равно нас избегает.
— Нет смысла больше здесь торчать, ребята, — обреченно вздыхает Ракель. — Можно уходить. Он все равно нам не откроет.
— Да, похоже, нам здесь совсем не рады, — задумчиво соглашается Терренс. — И вряд ли когда-нибудь будут.
Переглянувшись между собой грустными глазами, парни и девушки разворачиваются и неспешным шагом начинают идти по широкому коридору к лифту.
— И что будем делать? — разводит руками Даниэль. — Как решать проблему? Оставить его в покое еще на какое-то время? Недели ему было мало?
— Слишком опасно, — с тревогой отвечает Терренс, скрестив руки на груди. — Кто знает, что может натворить Питер, пока он находится один.
— У него точно поедет крыша, если он вот так и будет сидеть дома и ни с кем разговаривать, — задумчиво говорит Ракель и обнимает себя руками. — Если уже не поехала…
— После рассказа Даниэля о том, что Питер набросился на него с ножом и ранил, я более, чем уверена, что она уже давно у него поехала, — неуверенно отвечает Анна, крепко сжимая ручку своей висящей на плече сумочки.
— Да, он может быть опасен, — соглашается Эдвард. — Но мы все равно не можем его бросить. Как бы то ни было, Питер – наш друг. Друг, который нуждается в нашей помощи.
— Но что мы можем сделать? Человек отвергает нашу помощь. Его как будто все устраивает.
— Согласна, — кивает Ракель. — Если бы Питер хотел что-то изменить, он бы действовал.
— Мы просто знаем про него не все, — предполагает Даниэль. — Есть что-то очень важное, что и является самой главной проблемой. А пока это остается загадкой, ничего не изменится.